Тем временем остальной народ занимался установкой палаток. Конечно, ради двух недель никто не собирался ставить их на щиты, да и электродвижок тащить сюда не было смысла. Обеспечивать каждого отдельной палаткой тоже было бы глупо. В результате маленький лагерь вырос на пустом месте как по волшебству, и Дима-маленький уже с шумом плескался в озерце, приглашая остальных последовать его примеру. Изрядно пропылившись за дорогу, все быстренько переоделись, и вскоре тихая до приезда геологов вода уже кипела брызгами.
Озерцо было мелким и совсем маленьким, так что долго сидеть в воде Маша, любившая поплавать, не стала. Выбравшись на берег и усевшись на травке, она потянулась было за полотенцем, но передумала и не стала вытираться — уж очень приятно было ощущать свое тело чистым, прохладным и влажным, а не пропыленным и сухим, как кожа ящерицы. Вскоре к ней присоединилась и Татьяна. Закинув руки за голову и потянувшись, она произнесла:
— Красотища! Ты посмотри, как тут здорово.
Действительно, после того как купальщики вылезли из озера, оно снова успокоилось, и вода застыла ровным зеркалом, отражающим начавшее темнеть небо и склонившиеся над ней старые ивы.
— Да, красиво, только как-то странно… — задумчиво проговорила Маша. — Ты знаешь, как-то все это так красиво, как будто ненастоящее. Представь, Танька, что это все — просто декорация, а на самом деле тут какое-нибудь тусклое серое болото… Или просто бетонные конструкции…
— Тьфу, придет же в голову! — возмутилась подруга. — Ты, Машка, мне все впечатление испортила. Теперь буду смотреть и представлять какую-нибудь гадость.
— А ты не смотри, — посоветовала Маша. — Тем более что долго тут не просидишь — уже комары кусаться начинают и есть хочется.
Татьяна, последние минуты три наблюдавшая вовсе не за озером, а за тем, что творится возле кухни, легонько толкнула Машу в плечо:
— Гляди, гляди!
Та посмотрела туда, куда показывала ей Танька, и не увидела ничего, кроме поспешающей вперевалку на коротких ножках Дядю Ваню. Вот она бросила в кастрюлю что-то, видимо, щепотку соли, помешала ложкой…
— Ну и что? — удивилась Маша. — На что смотреть?
— Ты смотри дальше!
Повариха, подув на ложку, попробовала свое варево и решительно направилась к палатке, выделенной для хранения продуктов и прочего имущества. Оттуда она вышла, неся перед собой сложенные щепотью пальцы. Подошла к кастрюле, бросила щепотку соли, помешала, попробовала и снова отправилась к палатке.
— Это она уже четвертый рейс делает! — с восторгом сообщила Татьяна. — Так что ужинать мы завтра будем.
Расхохотавшись, подруги поднялись и отправились на помощь бестолковой кормилице.
Работа шла своим чередом. С утра начиналась суета — студенты, закрепленные за каждым геологом, принимались собирать рюкзаки для маршрута. Матерчатые мешочки для образцов, пачка этикеток для них же, карандаши, ручки, раскопочные ножи, еда и вода на день. Потом все загружались в машину, которая двигалась по определенному пути, останавливаясь в намеченных заранее точках начала маршрутов, где высаживались, как правило, по два человека — геолог и его коллектор-студент.
Целый день эти пары неутомимо шагали по степи, перемежающейся с высокими пологими холмами, высматривая малейшие промоины, ручейки, овражки — словом, все те места, где на поверхность выходили более глубокие слои пород. Найдя такое обнажение, они принимались за работу. Внимательно осматривали слой за слоем, из каждого брали образцы, упаковывали в мешочек, туда же совали бумажную этикетку со всеми необходимыми сведениями, завязывали его и подписывали маленький белый ярлычок, вшитый возле тесемок каждого мешочка.
В общем, работы хватало. Непосвященному она показалась бы утомительной, однообразной и монотонной, однако геолог всегда мог найти что-то интересное в расположении слоев породы.
Вот тут-то и проявлялся характер студентов. Если, несмотря на усталость, жару, набирающий вес от точки к точке рюкзак, однообразие похожих друг на друга обнажений, от которых к вечеру начинало рябить в глазах, студент не терял интереса, значит, будет нормально работать и дальше. Геологическая съемка — хорошая проверка характера и интереса к своей профессии.
Топая по степи, белеющей сухим ковылем по гребням холмов, Маша тихо радовалась тому, что следом за ней сосредоточенно сопит Славик, а не Леночка, которую вообще решено было не брать в выездной лагерь, а оставить на базе помогать Евгению Ивановичу составлять реестр собранных образцов.
— Устал, Слава? — поинтересовалась она у парня, когда они взобрались на холм.
— Нет, не очень, — бодро отозвался Славик, симпатичный рыжеватый крепыш. — Маша, а что это?
Он ткнул рукой куда-то вдоль склона, где темнело большое пятно. Маша пригляделась:
— Гнездо.
— Чье? — изумился Слава. — Здоровенное такое!
— Орла. Тут живут какие-то степные орлы, я не помню их названия.
— А можно, я посмотрю поближе?
— Да ради Бога, — пожала плечами Маша. — Если, конечно, тебе охота.
— Я быстро! Ты, Маша, иди, я догоню, я быстро! Маша, посмеиваясь про себя, начала спускаться с другой стороны холма, внимательно вглядываясь в местность, расстилающуюся впереди. Километрах в двух маячило зеленоватое пятнышко. Туда-то она и направилась. Зелень — это вода и соответственно наверняка овражек, который эта вода промыла. Стало быть, там нужно взять образцы и, кстати, остановиться на обед, уже пора отдохнуть.
Внезапно за ее спиной раздался вопль Славы:
— Отстань! Пошел отсюда! Отстань, говорю!
Обернувшись, она увидела несущегося по склону парня, который закрывал голову руками. На него пикировал изрядных размеров орел, норовя долбануть клювом незваного гостя. С третьей попытки птице это удалось, и Славик завопил еще громче. Маша рванула назад, на ходу грозно размахивая выдернутым из-за ремня геологическим молотком на длинной ручке. Совместными усилиями им удалось отпугнуть агрессора, однако удаляться от врагов орел не собирался, кружа над их головами.
— Давай бегом отсюда! — скомандовала Маша парню, по лицу которого струилась кровь.
Славик и сам уже припустился вниз, опасливо оглядываясь на орла. А тот опустился рядом с гнездом, лишь когда увидел, что люди удалились на безопасное для него расстояние.
— Дай-ка я гляну, что там у тебя, — велела Маша. — Фу ты, черт, кровища льет, не видно ничего. Славик, ты как, до ручейка доползешь?
— Да ничего страшного, не беспокойся, — храбрился раненый.
Добравшись до ручья, Маша осторожно смыла кровь с лица Славы и с облегчением увидела, что птица действительно особого вреда ему не причинила. Однако по лбу, рядом с бровью, орел все же здорово долбанул бедолагу своим крепким клювом, и глаз начал уже заплывать.
