Ксюша родилась совершенно здоровенькой и на редкость горластой. Правда, кричала она нечасто и была очень спокойным ребенком, но уж если принималась вопить, то унять ее было трудно, а слышно ее было на три квартала вокруг.
— Правильный ребенок, — смеялся Мишка. — Все делает очень основательно. И вообще, Машка, она с каждым днем становится все больше и больше на тебя похожа. Подрастет немного, и вы вообще будете как две капли воды. Ты у меня молодец — как я заказывал дочку, чтоб на тебя похожа была, так и получилось.
Ксюха подрастала и действительно становилась очень похожей на мать — те же светлые густые волосы, широко распахнутые серые глаза, тот же овал лица и то же упрямство.
В садик ее решено было не отдавать. Машины родители взяли на себя попечение о любимой внучке, пока молодые родители были на работе. Геннадий Егорович к тому времени вышел на пенсию — его завод был настолько вредным, что на пенсию можно было уйти на пять лет раньше, а Ольга Васильевна, преподававшая в гуманитарном университете английский, вела не так уж много часов и могла нянчить Ксюшу. Впрочем, в ее отсутствие Геннадий Егорович прекрасно управлялся с маленькой разбойницей.
Вообще с отчимом Маше несказанно повезло. Своего отца она не помнила, он ушел от них, когда ей было всего годика два. Геннадий Егорович тоже был когда-то женат, но семья его распалась задолго до того, как он встретил молодую привлекательную блондинку Олю с ясными глазами, тихим спокойным голосом и маленькой дочкой Машей. Своих детей у Геннадия Егоровича не было, что-то с ним было не так, и Машу он полюбил сразу. Впоследствии он не раз, смеясь, говорил, что женился во второй раз во многом из-за того, что не смог бы отказаться от такого чудесного ребенка.
С Мишкой отчим подружился сразу. Михаил вообще признавался, что завидует Машиной семье — у него-то самого все было совершенно не так. Его мать тоже осталась с маленьким ребенком на руках, но замуж выйти ей как-то не удавалось, хотя она очень к этому стремилась. Постоянно оставляя маленького Мишку с бабушкой, она порхала по жизни от одного кандидата в мужья к другому, совершенно не заботясь о сыне.
А когда Мишка был в армии, умерла бабушка, и теперь он считал, что остался один. Мать его наконец-то вышла замуж после многолетних попыток и уехала с мужем-военным в гарнизон под Читой, не балуя сына ни письмами, ни звонками. Правда, через год они вернулись в родной город, но жить с ними вместе Михаилу не слишком-то нравилось. Поэтому он так дорожил этой атмосферой любящей, благополучной семьи, в которой оказался после того, как женился на Маше.
Он с удовольствием ездил с Машкиными родителями на дачу, по производительности вполне заменяя мини-трактор. Правда, это было только весной и осенью, потому что Мишка как-никак был геологом. Он очень переживал, что на лето ему приходится расставаться с любимой женой, но работать вместе они не могли — слишком разные были у них специальности, и в одной экспедиции делать им было нечего.
— Зря ты, Мишка, переживаешь, — старалась утешить его Маша. — Во всем плохом надо находить хорошие стороны. Ну не видимся мы с тобой летом, зато долго друг другу не надоедим. У нас с тобой, дурачок, каждый год медовый месяц, разве не здорово?
— Ага, — буркнул тогда Мишка, которого Маша провожала на вокзал. — Только вот я всегда боюсь, что с тобой что-то может случиться, если ты не у меня на глазах. Маруська, обещай, что будешь очень-очень осторожна. И пиши почаще, хорошо?
Глава 3
Дожди зарядили почти на целую неделю. Хорошо еще, что с перерывами и не слишком сильные. После месяца непрерывных маршрутов и изнуряющей жары было так хорошо засыпать в прохладе, натянув на себя одеяло, и не мучиться в раскалившейся за день под безжалостным солнцем палатке. Спасение давала только река, но нельзя же спать в воде.
Теперь, в дождливую погоду, каждый день после завтрака геологи и студенты собирались в камералке и, рассевшись за длинным столом, таким же как и в столовой, сосредоточенно занимались систематизацией и обработкой полевых записей. Студентам, конечно, особо доверять в этой работе не приходилось, все-таки по этим данным впоследствии должна была составляться геологическая карта региона, и никому не хотелось, чтобы, судя по данным этой карты, посреди степи обнаружилась какая-нибудь точка, по всем параметрам схожая с крупным нефтяным пластом или алмазным месторождением. А такое вполне могло случиться, если использовать при работе над картой ошибочные данные.
Казусы в работе молодых ребят случались постоянно. Вот и сейчас Татьяна, внимательно просматривая полевой дневник Леночки, неожиданно хихикнула, а потом подозвала ее довольно суровым тоном:
— Лена! Иди-ка сюда.
— Да?
— Это что за любопытное описание у тебя? Прочти, ты ничего странного не замечаешь? Вот отсюда, с этой строчки…
Леночка быстро пробежала глазами собственные записи и с ангельским личиком уставилась на Татьяну:
— Не знаю, Татьяна Юрьевна… Вроде все нормально.
Тут уже Танька начала сердиться не на шутку. Смешливая и легкомысленная, она любила свою работу и относилась к ней серьезно.
— Ну если ты сама не можешь понять, в чем дело, тогда читай вслух, пусть ребята тебе подскажут.
— Пожалуйста! — передернула плечиками Леночка и начала бубнить: — В нижней части обнажения находятся выходы песчаника…
— Нет, в конце страницы, — нетерпеливо перебила ее Татьяна.
— …наблюдаются тонкие прослойки глины цвета того платья, в котором я была вчера…
Тут голос Леночки совершенно утонул в дружном хохоте студентов. Геологи тоже смеялись, но сдержаннее — им приходилось за время своей работы читать и не такие вещи.
— Лена, ты, когда будешь отчет по практике сдавать, не забудь образец ткани приложить, — посоветовала раздраженной девушке Татьяна.
Леночка явно хотела ей нагрубить в ответ, но совладала с собой и молча потупила глазки, всем своим видом демонстрируя признание ошибки.
После обеда, когда все разбрелись по палаткам, Маша, удобно устроившись в Танькиной палатке на спальнике, сложенном на полу в виде кресла (для этого использовались хитрые деревянные подпорки, придуманные умельцем Пашей), спросила подругу:
— Тань, ну зачем ты так с этой дурочкой? Что, одна она у нас такая, мало ли студенты глупостей делают? Помнишь, как в прошлом году, когда этот… ну, как его… ушастенький такой, на Чебурашку похож… Ну, помнишь, как он при определении координат точки в качестве ориентира стадо коров указал? Чем, собственно говоря, наша Леночка его лучше или хуже? Кроме того, ты сама же говорила, что она вредная и обидчивая.
