Плавать в черной реке ей не хотелось, было не то что страшно, но как-то тревожно, будто кто-нибудь мог неслышно подплыть к ней под темной водой, в которой отражались звезды. Маша, вынырнув, вернулась к мосткам и, ухватившись за их край, несколько раз окунулась с головой, чувствуя, как ее разгоряченное тело постепенно охлаждают холодные струи, мягко обнимая ее. Вылезая, она хихикнула про себя, вспомнив обычную присказку Таньки: «Эх, мужичка бы сейчас!»
После купания Маша не спеша направилась обратно, собираясь сделать еще один заход в парилку, на этот раз с дубовым веником. Войдя в предбанник, она уже собиралась было открыть дверь парной, но что-то удивило ее. Она огляделась по сторонам, стараясь рассмотреть в полутьме, что же ее насторожило. Долго вглядываться ей не пришлось — со скамьи к ней навстречу поднялась темная фигура, и до нее дошло, что насторожил ее запах спирта.
— Это кого сюда занесло? — недовольно спросила Маша. Бояться ей было нечего. Кого можно бояться среди людей, с которыми работаешь бок о бок? А чужой среди ночи здесь не появится, лагерь далеко от деревни. Да и вообще она была не из пугливых.
Таинственный незнакомец молча обхватил ее руками и прижался лицом к ее щеке. Маша поняла, что это Павел — других бородатых в партии не было.
— Пашка, ты что, сдурел?! — воскликнула она, пытаясь оттолкнуть полупьяного коллегу.
Однако сделать это было нелегко. Паша был крепким мужиком, и теперь его объятия были просто железными. Маша попыталась его урезонить:
— Паш, ну что ты в самом деле? Отпусти меня и иди проспись. Ну, выпил лишнего, с кем не бывает.
— Ни хрена не лишнего, — ответил ей Павел довольно трезвым голосом. — Ровно столько, чтобы наконец решиться. Машка, Машенька, я так тебя хочу! Ну ты же тоже хочешь, ну признайся честно. Я сразу понял, что ты нарочно сегодня в баню пошла одна, после всех. Ну скажи, дурочка, чего стесняться!
— Я тебе, Паша, только одно могу сказать — то, что ты полный идиот! — резко ответила ему Маша, поняв, что дело приобретает нешуточный оборот.
— Нет, Машенька, я тебе не верю. Ты просто притворяешься. Ну не ломайся же! Нельзя же по три месяца такой женщине без мужика. Маша, Машенька, тебе понравится, честное слово!
Павел попытался повалить Машу на скамью, она сопротивлялась, и оба они, наверное, напоминали сейчас танцующих медведей. Однако Маше было не до смеха — она почувствовала, что может и не справиться с Пашкой.
— Паша, тебе же самому стыдно будет, — сделала она еще одну попытку его урезонить.
— Мне хорошо будет, и тебе тоже, глупенькая! Я по тебе уже сколько времени с ума схожу. Ну же, не ломайся!
Он вновь резко дернул Машу вниз и в сторону, стараясь свалить с ног. При этом он прижался к Маше всем телом, и она почувствовала, что мужик действительно на взводе. Судя по его решительному настрою, отпускать ее он не собирался. Пашка отнюдь не был противен Маше, но это вовсе не значило, что она хотела его. Вся эта сцена показалась ей возмутительной и нелепой.
Изогнувшись, Маша нашарила на скамье пустой эмалированный таз, который приготовила для мытья. Схватив его покрепче, она внезапно подняла свое оружие повыше и со всей силы двинула им Пашку по голове. Раздался звон, который, казалось, должен был услышать весь лагерь, и сдавленный стон пострадавшего. Видимо, стукнула его Маша от души, потому что неудачливый насильник разжал руки и осел на пол.
Маша открыла дверь в освещенную баню и в свете, лившемся из нее, увидела, что Павел сидит привалившись к стене и прижимая руки к голове. Убедившись в том, что он жив, Маша быстренько ополоснулась, оделась и только после этого присела на корточки возле поверженного врага.
— Паш, ты жив?
— М-м-м, — раздалось в ответ жалобное мычание.
— Сам виноват! Ну посиди, я сейчас тебе что-нибудь холодненькое приложу.
— С-спасибо, приложила уже, — жалобно ответил Павел.
Сбегав к реке, Маша намочила полотенце и принесла его Паше.
— На… Мозги можешь не бояться простудить, их у тебя явно нет. Как ты думаешь, сотрясения нет?
— Ты же говоришь, что мозгов нет — откуда сотрясение? — с трудом проговорил несчастный.
— Тоже верно, — согласилась Маша. — Ну пошли, маньяк-неудачник. Тебе лечь нужно и поспать. Анальгин есть? Нет, конечно! Ну иди к себе, я принесу.
Павел, постанывая, отправился в свою палатку. А через пару минут туда прибежала Маша с таблетками.
— Вот, держи. И кстати, не думай, что я на тебя не обиделась. Просто нет у меня привычки раненых добивать.
— Лучше бы добила, — простонал Паша, держась за голову.
Убедившись в том, что ее жертва скорее всего выживет, Маша вернулась в столовую, где еще сидели все. Положив себе на тарелку несколько кусков рыбы, Маша принялась за нее с таким аппетитом, что Татьяна удивилась:
— Ты что это как с потравы?
— Не знаю. После бани есть захотелось, просто ужас. Татьяна не упустила случая спросить у Маши, куда подевался Павел.
— А я откуда знаю? — недоуменно посмотрела она на Таньку.
— А почему у тебя какой-то вид странный и глаза блестят?
Этот вопрос Маша просто оставила без ответа, и Татьяна отстала. За столом тем временем разворачивалась обычная для выходных дней картежная баталия. Машу тут же позвали к себе игроки в преферанс, и по палаткам все разошлись лишь часа через два.
Едва успела Маша залезть в свою палатку, как прекратилось негромкое тарахтение движка, и лагерь погрузился в темноту. Устроившись поудобнее, она, как обычно, тихонечко включила приемник и, закинув руки за голову, лежала и слушала ностальгическую мелодию «Отель «Калифорния»».
Из головы, конечно, не выходил сегодняшний дурацкий случай в бане. Неужели она сама дала Пашке повод? Нет, не может быть. Они работают вместе не первый год, и она общается с ним так же, как всегда. Это у него самого какая-то дурь взыграла. Интересно, а что было бы, если бы она его этим тазом не шарахнула? Маша представила, что Павел сжимает ее все крепче, вот он повалил ее на скамью, вот… Тьфу, дура ненормальная! Нет, Паша явно не ее герой. Она совершенно не могла представить его в роли своего партнера, пусть даже невольного. А кого могла бы представить? Нет, дважды дура!
Глава 2
Маше приснилась дочка. Веселая, загорелая, она бежала по прибрежной гальке вдоль полосы прибоя, размахивая почему-то огромным подсолнухом. «Откуда на море подсолнухи?» — удивилась Маша во сне. Впрочем, в Геленджике она никогда не была и понятия не имела, что там растет. Впрочем, почему бы и нет — все-таки это не Шри-Ланка какая-нибудь, а Краснодарский край, вряд ли там какая-нибудь экзотическая флора произрастает.
