не закончились! А те объятия? О, напридумывала невесть что глупая девица! А принц не промах: финт с лошадью — лишь для того, чтобы не морозить пятки на балконе! И цветы тоже были поэтому. Наверняка Дрейк не прочь, чтоб ты его ещё как-то согрела…
Я совершенно вскипела. Так… ворота под охраной, но они говорили о какой-то дверке? Мне не составит труда проследить за эльфийкой и прогуляться по площади. Конечно, я не совершу такой глупый поступок, как в тот раз. В наряде Ее Высочества в Эросе не появлюсь, встречи с поданными мне хватило. И мне, и моему заду. Но раздобыть платье рабыни не составит труда, и я, наконец, смогу попасть в город. У меня там дело и не одно.
Я сидела в пабе. Запах пива и пота гоблинов не украшал мой вечер. Парочка гномов уже кидала на меня сальные взгляды, и потому я укуталась в дождевик, как в паранджу, по самые глаза.
Покинуть королевский двор не составило труда. Помог наряд рабыни и самоуверенность, присущая Белинде. Девица даже ни разу не оглянулась, чтоб убедиться, что за ней никто не следит. Хорошо, что калитка работает от заклятья, а не от ключа. Пару секунд дверца, спрятанная за стеной из вьюнков, хранила тепло руки эльфийки, что и позволило мне проскользнуть на площадь. Почему я направилась к выпивохам? Ну, я впервые за сто семнадцать лет была так близка к народу и почему-то представляла, что именно в таком месте вечером больше всего мужчин.
В общем-то я не ошиблась. Только вот контингент этих самых особей мужского пола (прям не подобрать подходящего названия) оставлял желать лучшего.
Что ж, кто из них согласится быть моим первым? Это я про азы колдовства. Я должна найти магическое существо, которое обладает основами педагогики…
Зеленые орки что-то не поделили и, грязно ругаясь (наверное, я плохо знаю южный), кинулись лупасить друг друга за моей спиной. О, боги, по-моему, поход за калитку был бестолковым и горячим решением!
От вида зеленой крови на полу меня замутило. И вообще, хорошо, если это кровь. Я заказала бокал какой-то золотистой жижи-сидра и время от времени делала вид, что пью ее. Ну же, вон, те мужланы в остроносых шляпах — явно маги! Подойди и предложи им, Дана…
Но я все ещё трусила. Точно ли они польстятся на деньги, а не на мое юное стосемнадцатилетнее тело? Френер намекал, что в его королевстве люди обеспеченней, чем на Севере. Я чувствовала себя уязвимым робким ребенком.
Околдуют, охмурят… А потом мужу еще и выкуп придётся платить, если все же прознают, что я принцесса. Уже подумывала уйти несидро нахлебавшись, когда меня привлек один разговор:
— Эй, служивый, огонька не найдется? Постой… да ведь ты вовсе и не служивый, а дамочка!
— Пить надо меньше, тогда б сразу увидел, кто перед тобой, — буркнула гоблину мужеподобная дама. Она, и правда, в мужском рабочем костюме смахивала на мужчину. К тому же широкополая шляпа закрывала пол лица и волосы.
— Катринка, ты ли это, свет моих очей…как возмужала! — заржал гоблин, глянул на друзей, и те тоже начали гоготать. В поддержку.
— Как жить-то будешь, говорят, армию расформировывают. Не нужны им войны, все северяне с южанами того… черно-белых детей строгают. Чем сможет заработать такая красотка?
Опять противный гогот. Выходит, эта женщина — бывший воин? Я не слышала, чтоб женщин брали на войну. Навострила ушки.
— Что ты умеешь, кроме как воевать? Хотя знаешь ли ты азы борьбы? Мне кажется, людишки, просто увидев тебя, сразу помирали. Говорят, красота — страшная сила…
— Сейчас ты́ помрешь, — огрызнулась дама, кстати, весьма женственным и приятным тембром.
— Совершу самоубийство, — рыкнул гоблин и сдернул с незнакомки шляпу.
Симпатичной ее сложно было назвать, но и уродиной тоже. Косметики бы и прическу — и вполне себе была б приличная женщина. Как говорят фрейлины между собой: не бывает страшненьких женщин, бывают недофинансированные…
Дама, несмотря на свою тучную фигуру, оказалась ловкой. Каким-то образом в ее руках очутилась ножка от табурета. Вернее, целых три. Двумя она пригвоздила к стене приятелей надоеды. Третью остриём направила гоблину в кадык. Сам он был прижат к стене.
Что она ему прошептала, я не слышала, но нетрудно было понять, что клоун остался «доволен» демонстрацией воинских умений. Дама по-мужски сплюнула и покинула здание. Я метнулась за ней.
— Постойте, постойте!
— Чего тебе? — буркнула угрюмо незнакомка. — Я не мужчина, меня не интересуют твои предложения.
— О, боги, вы не так поняли, — как же она быстро ходила! Быстрей, чем Велес, я аж запыхалась.
— Я знаю, что вы женщина, Катрина. Я хочу предложить вам работу и щедро заплачу.
— Сколько? — Катрина так резко остановилась, что я чуть не вписалась в нее с разбегу.
— Сколько скажете… — я понятия не имела, сколько тут берут за услуги обучения. — В разумных пределах.
— Деньги вперед, — заявила она тут же.
— Но у меня нет с собой…
— Ясно, какой-то обман. И вообще, зачем рабыне охрана? — фыркнула Катрина подозрительно.
Я скинула капюшон плаща.
— Дослушайте, прошу…
* * *
Дойдя до калитки, я тяжко вздохнула. И как мне через нее попасть обратно? Свистнуть по-птичьи, чтоб появилась Белинда со своим заклинанием? Она прямо ждет не дождется, как провести меня секретной тропой. О чем я думала? Ясно о чем: о поцелуях супруга с этой падшей эльфийкой. Возвращаться через ворота не хотелось, калитку тогда точно замуруют намертво, а меня — в злосчастном имении Дрейка. Не возвращаться совсем — тоже не вариант, пресса узнает, принц или все трое взбесятся… Ну, и папа тут же устроит войну за пропавшую дочь.
К шести мне надо быть выспавшейся, завтра начало занятий с Катриной. Она не обвиняла меня во всех бедах наших стран. Как ни странно, женщина, что воевала с моим государством, не держала на него зла; с той стороны исполняли приказы, и она так же подчинялась указаниям, что давали ей.
Работа учителя Катрине была в новинку, но, кроме воинского дела, она ничего не умела, а в качестве охраны из-за принадлежности к женскому полу её никуда не брали. Да, в этой стране далеко до матриархата…
Нет, точно надо свистнуть, чтоб вызвать Белинду. А что — Дрейк свистит, и она бежит, как собачка, может сделаю вид, что я — это он?
И я зачем-то свистнула. Как птичка. Но птицы уже спят, а вот мыши… И вот тут опять пригодились мои маленькие друзья. Правда, пришли их заместители… Не серые полёвки,
