как смертельное оскорбление. Потому и называется проклятием. Я не должен был проявлять слабость, прости.
— Всё равно не вижу большой проблемы, — пожала плечами. — В моём мире ночь между мужчиной и женщиной значит лишь время, проведённое вместе. После этого даже жениться не обязательно!
Лицо его окаменело, а глаза налились такой вязкой темнотой, что захотелось отодвинуться. С губ кагхана сорвалось рычание:
— И много таких ночей у тебя было?
— Ты ещё список потребуй, Отелло, — нервно хихикнула я и, всё же отодвинувшись, решила умолчать о реальном положении вещей. — Так… Было разок. Ничего особенного.
Думала, его это успокоит, но Гордэр ещё сильнее насупился, посмотрел исподлобья:
— И со мной «ничего особенного»?
Тут я заулыбалась. Чувствовать ревность партнёра намного приятнее, чем видеть его обречённую «ответственность». Гордэр уловил перемену в моём настроении и тоже дёрнул уголками губ, а потом привлёк меня к себе, и я с удовольствием прижалась щекой к его груди.
Смотрела на детей, которые играли с феями, как с живыми куколками, наделяя их новыми ролями. Магическим существам, судя по всему, нравилась новая актёрская жизнь, и они с наслаждением изображали бурные эмоции.
Лишь Рустам что-то тихо шептал своему паучку, и мне казалось, что алый свет брюшка лауэ отражался в глазах мальчика. Ребёнок был похож в этот момент на мага, и вдруг подумалось, что, может, быть, мне было суждено привести этих детей в мир, полный волшебства?
Закрыв глаза, я на минуточку позволила себе расслабиться в тёплых объятиях кагхана, как вдруг увидела алтарь, на котором была прикована Валинра. Она вздрагивала от звука приближающихся шагов, а я в панике пыталась вскрыть замок, чтобы освободить девушку, но шпилька лопнула, когда шаги стихли. Я резко обернулась.
— Дана, — позвала Наетти. — Просыпайся. Мы прилетели в Шиер.
Глава 24
Признаться, после слов кагхана об оскорблении, за которое можно посчитать ночь до одобрения родителей, мне стало страшно встречаться с отцом Гордэра. Но теперь, когда наши запястья украшали помолвочные браслеты, а я поделилась с драконом загадочной искрой, другого выхода не было.
Вылезала из корзины с опаской, полагая, что родители Гордэра уже прознали о браке сына, и им не терпится посмотреть на дерзкую девицу. Опираясь о руку кагхана, окружённая перепуганными детками, я осмотрелась.
Нас встречали с размахом!
Шар приземлился не где-нибудь, а посередине площади, заполоненной людьми так, что яблоку негде упасть.
«Не людьми, — поправила себя. — Они все драконы!»
Толпа шумела, приветствуя нас. Дети жались ко мне, а Наетти шептала мне на ухо:
— Встань рядом с Его Высочеством. Да не справа, с другой стороны! Улыбайся. Шире!
Я послушно выполняла всё, что она мне говорила, надеясь, что всё это быстро завершится, и нас отпустят в тихое место. Но оказалось, что это лишь начало. Толпа вдруг начала расступаться, и по образовывающемуся живому коридору к нам постепенно и величественно приближалась золотая повозка.
Она была выполнена в форме огромного дракона, и меня потрясло это произведение искусства. Особенно крылья, похожие на кружево! Они поднимались к небу, сверкая в солнечных лучах. А ещё у дракона были невероятно красивые глаза. Даже не возьмусь предполагать, что за драгоценный камень был вставлен в глазницы. Он играл всеми оттенками зелёного, но иногда в нём мелькала бирюзовая морская глубина.
— Повозка для кагхара и кагхании, — шепнула Наетти. — Только наследник и его кагхания могут подняться, детям придётся остаться со мной.
— Нет, — я прижала к себе бледную от ужаса Амалию. — Бедняжки дрожат от страха.
— Я позабочусь о детях, не сомневайся, — ласково проговорила Наетти. — А ты защити себя. Не давай никому унижать себя, хорошо? Это важно. Дворец лишь выглядит красиво, но вступить туда опаснее, чем в клетку с дикими зверьми.
— Постараюсь, — шепнула ей и, ведомая кагханом, осторожно спустилась к «карете». — Как она движется? Магия?
Мы прошли внутрь, и золотая клетка пришла в движение.
— Послушай внимательно, — кагхан серьёзно посмотрел на меня. — Позволь говорить мне. Постарайся улыбаться и быть милой.
— Куклу изобразить? — ухмыльнулась я. — Попробую.
Сквозь золотую вязь были видны лишь смазанные фигуры, люди на площади тоже пытались рассмотреть невесту. Шептались, что я невероятно красивая. Я считала свою внешность весьма привлекательной, но в королевы красоты не рвалась, поэтому относилась к шепоткам скептически. Наверняка подданные просто льстили кагхану.
— Владыка драконов и его истинная пара! — объявили, и золотой дракон замер.
— Что такое? — занервничали слуги. — Не открывается. Заело? Позовите главного шиерского мага!
— Плохой знак, — пронёсся по толпе шепоток. — Что бы это значило?
— Можно взять это на время? — Я протянула руку сквозь золотые прутья и выхватила шпильку из причёски одной служанки. — Скоро верну.
— Дана, что ты делаешь?..
— Улыбаюсь, как ты и велел, — шепнула я, склоняясь над местом, где был проход. — Хм… Может, это?
Щелчок, и часть золотого кружева отошла в сторону, выпуская нас. Кагхан вышел первым, потом спуститься мне, а я вернула шпильку молодой женщине в форменном платье.
— Человечка обладает магией, — пронеслось по рядам. — Кагхания наследника не только красива, но и талантлива.
Гордэр бросил на меня благодарный взгляд и повёл к небольшому, укрытому парчой возвышению, где стояли богато разодетые люди. Суровый мужчина с короной на седой голове, высокая женщина с хищными чертами лица и молодая девушка, которая практически испепеляла меня взглядом.
— Приветствую короля, — Гордэр опустился на одно колено, но тут же встал и помог мне подняться на возвышение. — Мама, надеюсь, вы в добром здравии.
— Не надейся, — процедила она.
Но на меня посмотрела скорее благожелательно, чем недовольно. Владыка разглядывал меня пристальнее, не пропустив ни сантиметра, с ног до головы. Будто лошадь покупал!
— Дети, встаньте справа, — шепнула супруга владыки. — Лаллея, перейди и займи место слева от короля. Где твой брат?
— Дэдж сбежал, — пожаловалась она. — Не хочет, чтобы Горди отрекался от наследования трона в его пользу.
— Глупый мальчишка, — процедил король, и было непонятно, какого из братьев он имеет в виду.
Этот человек внезапно напомнил мне папу. Такой же суровый снаружи, но добрый внутри, любящий меня до безумия. Поймав мой взгляд, мужчина растерянно моргнул и отвернулся.
— Это радостный день для Шиера! — громким хорошо поставленным голосом возвестил он. — Мой старший сын вернулся и привёл красивую талантливую девушку. В честь этого события объявляю праздник! Воины, не задействованные в охране дворца, получат выходной день, а заключённым выдадут мясо. К тому же вечером во дворце состоится бал. Приглашены все жители столицы!
Его голос потонул в радостном шуме, а чета развернулась и двинулась к другому краю платформы. Миг, и они вдруг исчезли. Гордер потянул
