Когда-то у него было всё, о чём в Марчелике можно только мечтать: собственная ферма на берегу небольшой реки, любящая жена, двое детишек – и это только для начала. Урожаи они собирали хорошие, и денег было вдосталь. Впрочем, с тех пор минуло много лет, и теперь Ивар уже не был полностью уверен, что всё было настолько прекрасно. Память нередко играет с людьми злую шутку, стараясь отсечь неприятные воспоминания…
Они жили не на самом фронтире: неподалёку располагался городок Ирмальтон, где всегда с радостью и за хорошие деньги брали его урожай. А потом пришли хаблы… И за один день жизнь его превратилась в ад. Ивара людоеды посчитали жестковатым и оставили на потом. А вот его семью съели. Прямо у него на глазах.
За одни сутки Ивар поседел и постарел разом лет на двадцать. Он мечтал, чтобы и его тоже съели. Мечтал отправиться за родными. Но у Господа на него были свои планы. Он выжил.
Проезжавший мимо номад напал на аборигенов, устроив им кровавую баню. Касадоры не пожалели никого – ни самцов, ни самок, ни хабловских щенков. Всех людоедов перестреляли, изрядно порадовав тех пленников, кто остался в живых. И только Ивар остался недоволен. Он мечтал о том, чтобы каждая тварь умирала так же долго и мучительно, как его семья…
За сутки Ивар лишился семьи, фермы, которую хаблы спалили дотла, и урожаев, которые частично затоптали или сожгли. Ему было всего двадцать два года. Свою ферму он строил на наследство, оставшееся ему от родителей. Но больше таких денег ему было не найти.
Надо было либо продавать землю и искать другое занятие, либо идти к ростовщикам – и платить им до конца своих дней, потому как никто на его памяти с этого крючка не смог за всю жизнь слезть. И Ивар ушёл с тем самым номадом странствовать. Денег как раз хватило на фургон. Затем случилась война, и весь номад перебили…
В глубине души Ивар снова хотел вернуться в свои двадцать два года – где мир был солнечным и ярким, где весело смеялась дочь, где ловкий сын радовался каждой своей победе, сражаясь с ним на деревянных мечах, где Хельга улыбалась, глядя на них, а потом звала к столу. Вернуться и забыть о том, что произошло…
– Ивар, там трое касадоров! – сообщил старик Бернадон. – Им до прохода пара сотен ярдов осталась!
– Они что, ехали в зенит?! Как пара сотен ярдов?! А чем заняты дозорные?! – вскинулся Ивар.
– Так зенит же! – оправдался Бернадон. – Кто ж знал…
– Может, просто придурки какие-то… – усомнился Ивар. – Всего трое…
– Да нет, точно из номада. Парни узнали того, кто девок охранял! – уверенно заявил Бернадон. – И у тех двоих, что с ним идут, тоже морды знакомые.
– На позиции! – рявкнул Ивар, поднимаясь на ноги. – Молитесь, раззявы, чтобы они не заметили нас!..
Касадоры бросились к намеченным для засады местам, но, видно, преследователи подобрались уже слишком близко, а потому заметили движение. Ивар видел, что молодые люди явно насторожились. Особенно внимательно стал смотреть по сторонам тот, что ехал во главе.
Ивар узнал его. Это был тот самый меткий парень, что стрелял недавно, во время нападения на номад, с башни из винтовки. Совместив два и два, лидер вадсомадов понял, что он же охранял похищенных женщин. Тогда ничего удивительного не было в том, что столько людей полегло – этот лихой парень стоил десятерых…
«Прости, малец, но за ваши головы столько дают… В общем, придётся отправить тебя на тот свет, а не приглашать к себе!..» – с сожалением подумал Ивар, стараясь не смотреть на касадоров впрямую, чтобы те не почувствовали чужой взгляд.
Один слитный залп трёх десятков его людей должен был решить проблему. Конечно, предстояло ещё получить свою часть оплаты, а Ивар ни капли не доверял ни Стивену, ни его нанимателям. Однако в таких делах он всё-таки чувствовал себя уверенно. Обещает поделиться, с кем надо, а ещё шепнёт, кому требуется – и вот уже те, кто хотел кинуть его на деньги, сами ищут с ним встречи. И просят взять и обещанное, и сверх того…
Молодые парни въехали в тень прохода, не сводя глаз со скальных уступов. Ивару было, конечно, жаль, что они оказались такими внимательными – возможно, придётся потратить чуть больше времени и пуль. Но трое – против трёх десятков в засаде? Вряд ли что-то у этих молодчиков получится…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лидер засевших в засаде вадсомадов начал было поднимать руку, но залп грянул даже раньше… И только когда рядом, хрипя и пуча глаза, а ещё зажимая пальцами дырку в шее, повалился его боец, Ивар внезапно понял, что стреляют не его люди – стреляют уже по ним…
– Берегись!
– Они сверху!
– В укрытие!
Те, кто остался на ногах, кинулись прочь от обрыва – к следующему склону, на котором засели несостоявшиеся жертвы. Ивар тоже не стал торчать на виду и побежал. Он всё никак не мог понять, как же так получилось… Место же для засады было идеальное! Просто идеальное! Что происходит на месте стоянки, снаружи невозможно было рассмотреть…
Но Ивар не был бы лидером, если бы не умел приспосабливаться под изменчивые условия. Сориентировался он быстро, заставив своих людей встать на одно колено под склоном и распределив секторы обзора. Первый же нападающий, попытавшийся высунуться, получил пулю – жаль, в плечо! – и с криком был затянут назад.
– Что за…
Старик Ульм, следивший за спуском, так и не договорил, когда над краем обрыва показался тот самый молодой касадор, возглавлявший троицу, отвлекавшую внимание, с лёгкой усмешкой на губах. И лишь глянув в его налитые кровью глаза с кроваво-красными зрачками, Ивар понял – это конец. Парень наглотался специй и теперь был просто идеальным убийцей… Удар кулака переломил старику Ульму шею, едва лишь зацепив горло. Тело старого касадора отлетело назад на пару ярдов.
Револьверы в руках парня стреляли без перерыва, прерываясь лишь на короткую перезарядку. Бойцы Ивара погибали один за другим, даже не всегда успевая вскрикнуть. А двигался красноглазый парень так быстро и ловко, что тут просто не было того, кто мог бы ему противостоять… Ну а когда следом появились двое его спутников с такими же красными зрачками, Ивар потерял даже надежду на бегство…
Хотя надо отдать ему должное – Ивар всё-таки попытался. Но был сбит с ног и придавлен к земле. Чьи-то руки быстро изъяли у него оружие и патроны. Он хрипел, пытался вырваться, но хватка его пленителей была крепкой. Ещё бы, с учётом того, сколько они специй сожрали-то… Бой закончился, даже не начавшись. Все его люди были или мертвы, или тяжело ранены, а молодые касадоры с холодными красными глазами методично добивали выживших.
Тот самый меткий парень присел рядом с Иваром на корточки и проговорил:
– Как тебя зовут?
– Тебе какая разница?.. – прохрипел бывший лидер вадсомада. – Хочешь с кем познакомиться, иди в бордель…
– Я хочу задать вопросы, – очень спокойно пояснил тот.
– Иди к чёрту… Я ничего не знаю! Я договаривался со Стивеном из вашего номада!
– Со Стивеном? – в голосе парня прорезалось удивление.
– Да, с братом вашего Рональда. С него и спрашивайте за всё… А меня можете просто пристрелить! – Ивар уже почти не страдал от того, что его жизнь заканчивается.
Она давно уже закончилась, а он просто тянул и тянул лямку своей ушедшей жизни… Его жизнь на клочки разорвало криками о помощи, слезами и болью его детей и жены, его жизнь охрипла от криков, истекая кровью и пытаясь вырваться из пут, его жизнь сгорела вместе с дровами костра, где голодные твари готовили себе еду… Его жизнь умерла с его семьей и прошлым. А всё, что после – это было, по его мнению, просто какое-то дерьмо, в котором и жить-то не очень хотелось. Он пару раз пытался прикончить себя и не смог. И тогда он продолжил существовать.
– Ты похитил женщин, которые тебе ничего не сделали, – заметил молодой парень. – То, что ты сказал, конечно, важно… Но не настолько, чтобы тратить на тебя пулю.
– Я не буду тебе ничего говорить, парень… – Ивар прикрыл глаза, будучи полностью уверенным, что его сейчас всё-таки пристрелят.
