Читаем без скачивания Дорога жизни - Александр Тамоников

Дуни с детства не ладил с законом и не жаловал слуг государства, а тут вдруг ему представился случай посчитаться с ними. Ни толковой власти, ни всемогущего закона, ни веры в светлое будущее. Все оппозиционные политические силы, ранее находившиеся под запретом, недовольные авторитарным правлением семейства Асадов и коррупцией среди высших чиновников, взялись за оружие. К ним с удовольствием присоединились самые разные этноконфессиональные группы: курды, алавиты, сунниты, христиане.

Настоящая гражданская война разразилась весной 2011 года. До этого в провинциях процветали бандитизм и безвластие.

Биография Омара Дуни была полна приключений и крутых поворотов, вооруженных налетов и подлых грабежей. Безграмотность нисколько не мешала этому молодому человеку. Ему вполне хватало таланта на то, чтобы толкать пламенные речи и быстро убеждать в своей полной правоте таких же безбашенных соплеменников.

Он быстро сколотил небольшую банду и в том же одиннадцатом году весьма успешно обчищал машины гуманитарной миссии ООН. Годом позже этот милейший человек промышлял мародерством в прифронтовой зоне вооруженного конфликта. Примерно тогда он и получил уважительную кличку Горный Волк.

Мелкие банды в те веселые годы плодились в Сирии так же быстро, как опята в подмосковном лесу. Сам Дуни не имел и намека на образование, едва умел считать до пятидесяти, но стремительно шел к успеху и множил свои доходы.

Как известно, успешное направление в бизнесе всегда привлекает конкурентов. Со временем в данном секторе становится тесно. При этом господам бизнесменам наплевать на соблюдение разумного баланса, на то, чтобы прибыли хватало на всех.

Так произошло и в случае с Дуни. Лидеры конкурирующих банд стали ему завидовать, начались споры, переделы территорий и сфер влияния, конфликты и перестрелки. А закончилось все настоящей междоусобной войной.

Работать с прежним успехом у Омара уже не получалось. Тогда-то в голове молодого человека и созрел гениальный план. В конце 2013 года он со всей своей бандой примкнул к умеренной оппозиции. Пламенным революционерам ведь до поры до времени все равно, кто выступает под их флагами. Чистки и расстрелы происходят позже, когда власть прибрана к рукам. А пока этого не случилось – выкрикивай лозунги, стреляй в контру, грабь награбленное.

Вот Дуни и грабил. Днем он с лицом праведника прочесывал кварталы в поисках приспешников Асада, а ночью выходил на большую дорогу и обирал до нитки даже своих друзей, настоящих либералов.

Двумя годами позже, когда правительственные войска вышибли подразделения так называемой Свободной армии Сирии из Идлиба, Омар решил сменить хозяина. Вот тогда он и вспомнил о друге детства – Джемале Аджани. Тот уже несколько лет воевал под черным флагом Исламского государства и при последней встрече настойчиво звал старого знакомца в свой отряд.

С тех пор он стал одним из его заместителей и командиром особого отряда, выполнявшего самые отчаянные поручения полевого командира.

Джемал не торопил старого товарища. Он затушил в пустой консервной банке окурок, снова плеснул в пиалы чаю.

– Хорошо, – наконец-то проговорил Дуни. – Я постараюсь выполнить твое задание. – Но русские могут знать о том, что у нас появились зенитные установки и полететь другим маршрутом.

– Маршрут утвержден их командованием. Изменения вряд ли последуют. О зенитках они, скорее всего, еще не знают, так как мы получили их всего пару дней назад.

– В какое время русские пролетят мимо Румана?

– О времени я сообщу дополнительно, но выдвигаться тебе следует без промедления. Еще вопросы есть?

– Да. Скажи, а зачем мне брать ради этой операции весь отряд? Взять одну группу с расчетами, да и дело с концом. Ведь риск очень велик. Так мы в случае неудачи сохраним большую часть отряда, – задумчиво произнес Омар.

– Э-э, нет. – Аджани улыбнулся. – Ты прав в том, что риск очень велик. Если на задание отправится небольшая группа твоих бойцов, то они быстро смекнут, что идут на смерть, и разбегутся по дороге. А снарядим весь отряд – люди подумают, что это рядовое задание.

– Ты прав, – заявил Дуни, залпом осушил пиалу и ударил ее донышком по столу.

Подавленное состояние давнего соратника не укрылось от внимательного взора Аджани.

Дабы поддержать дух приятеля, он хлопнул его по плечу и заявил:

– Не печалься. Есть один вариант, который поможет тебе сберечь две трети отряда.

– Какой?

– Я предлагаю разбить твой отряд на три группы, чтобы в каждой было по зенитной установке и по одному расчету. Прибыв в район Румана, группы должны будут занять позиции на приличном удалении друг от друга. При появлении вертолетов огонь откроет только одна. Максимум две.

– Понял! – Омар просиял. – Значит, одна или две группы останутся незамеченными и не подвергнутся атаке пары «Ми-24».

– Все правильно. Надеюсь, одному расчету удастся справиться с задачей?

– Вполне.

– Тогда на этом все. Готовь к отправке отряд. О точном времени я сообщу. Затем связь с начальником штаба через каждые два часа.

– Понял.

Они обнялись и попрощались. И ровно через час отряд Омара Дуни отбыл из Токмуза в сторону селения Руман.

Глава 9

Российская авиабаза Хмеймим – район селения Токмуз

Колонна из трех грузовых машин, одного «уазика» и трех бронетранспортеров следовала из Ханкалы по грунтовке, проложенной среди рельефной местности, покрытой лесом.

Перед маршем полковник Серженко произвел лаконичный инструктаж, в ходе которого приказал водителям строго выдерживать дистанцию между машинами в тридцать метров. Те, в основном срочники, старались выполнять это распоряжение, хотя никаких приборов, измеряющих дистанцию, на транспортных средствах не было. Шли так, на глазок.

Это был обычный маршрут от аэродрома в Ханкале до соседнего гарнизона, расположенного в сорока пяти километрах. Везли пополнение, боеприпасы, медикаменты, почту.

Через полчаса пути грунтовка резко вильнула вправо. Лес стал гуще и темнее.

Серженко находился в кабине «уазика», ехавшего в колонне вторым, сразу за головным бронетранспортером. За ним шли три грузовика. Замыкали колонну два бронетранспортера.

Поэтому полковник не мог заметить, как с примыкающей проселочной дороги, едва различимой и не обозначенной на картах, выскочил старый внедорожник. Эта машина проворно затесалась между последним грузовиком и вторым бронетранспортером.

Молодой лейтенант Жилин, прибывший в Чечню всего месяц назад, ехал в последнем транспортере. Он, разумеется, узрел подозрительный маневр неизвестного автомобиля и немедленно сообщил о нем полковнику.

– Колонна, стоп! Блокировать внедорожник! Взять на прицел кабину и пассажиров, но ближе тридцати метров не подходить! – отдал четкие распоряжения Серженко. – Первому и последнему транспортерам занять оборонительные позиции!..

Минутой позже Сергей стал свидетелем классической сцены проверки документов и личного досмотра так называемых местных жителей – двух арабов и еще одного невнятного типа.

– Лицом к машине! Руки на кабину! – чеканил хорошо поставленным голосом полковник. – Ноги шире. Еще шире!..

Новобранцам запретили покидать грузовые автомобили. Экипаж одного из транспортеров контролировал задержанных субъектов, направив на них стволы автоматов.

Эти странные типы ни слова не понимали по-русски. Они растерянно хлопали ресницами и реагировали лишь на грозную интонацию, которой приправлял отрывистые команды полковник. Документы у них были явно фальшивые. Серженко сразу заметил в них грубые ошибки. К тому же в салоне внедорожника при обыске было найдено оружие – два «калаша» с приличным боезапасом, итальянская «беретта» и гранатомет.

На лице полковника нарисовалась недобрая ухмылка.

– Ну что, господа бандиты, попались?

Те ответили молчанием.

– Раз такие дела, выношу приговор военно-полевого суда, – сказал Серженко и незаметно подмигнул капитану Ишкильдину.

Тот знал несколько восточных языков, подошел к задержанным и что-то тихо проговорил. Те тут же переменились в лицах. Двое упали на колени и стали причитать, о чем-то умолять полковника. Третий улучил момент, сорвался с места и припустил через обочину к ближайшим кустам.

Короткая автоматная очередь уложила его аккурат под этими самыми кустами. Над деревьями вспорхнули перепуганные птицы, эхо выстрелов разлетелось по лесу.

Через полминуты колонна продолжила марш. Трупы трех бандитов остались в кустах неподалеку от дороги. Внедорожник горел и чадил черным дымом на обочине.

– Ринат, на каком языке ты говорил с ними? – поинтересовался у капитана Ишкильдина Жилин.

После казни бандитов он был бледен и растерян.

– Персидского они не понимали. Пришлось говорить на арабском, – отозвался тот, подпаливая сигарету. – Наемники с Ближнего Востока. Или из Северной Африки.