– Я тоже скучала по тебе. – Шанель стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди.
– Ты захотела остаться у себя, чтобы подумать. – Противоречивые мысли в его мозгу вели борьбу не на жизнь, а насмерть.
– Да, и я провела это время с пользой. Неужели ты не расслышал по телефону?
Допив остатки из бокала, Дамиан со звоном поставил его на столешницу.
– Расслышал.
Тень сомнения омрачила взгляд ее серых глаз.
– И ты… счастлив?
– Безумно.
– Оно и видно. – Ее слова были полны сарказма, но надежда все же светилась теплым огоньком в ее взгляде.
– Ты стала мне слишком необходима. – Дамиан с трудом подыскивал слова, чтобы объяснить скорее самому себе, отчего он не мог оставаться в своей одинокой постели этой ночью.
– Ты не считал меня необходимой, когда делал предложение? – Шанель сдержанно улыбнулась.
– Да. – Дамиан не привык отказываться от того, чем обладал.
– Ты же знаешь, я умирала от одиночества, когда ты уезжал повидать семью.
– И тем не менее сначала ты отказалась от меня.
– Это не так. Мне лишь необходимо было все обдумать.
– Это не контракт.
– Жизнь не делится на белое и черное.
– Неужели?
– Да. – Всей душой Шанель неумолимо двигалась ему навстречу. – Мне отчего-то кажется, что ты больше моего напуган тем, как быстро развиваются наши отношения.
– Это не так. – Все это было частью отлаженного плана, составленного им самим. Все, кроме ее просьбы об отсрочке.
– Однако ты выглядишь испуганным. Гоняешь на машине всю ночь, пьешь… – Повисла неловкая пауза, но Шанель решила дойти до конца. – Дамиан, я дала свое согласие. – Она потянулась к нему, и мужчина заключил ее в свои объятия.
– Почему? – Ее согласия было бы достаточно, однако он хотел знать.
– Мама зашла ко мне, и мы поговорили. Она дала мне хороший совет: нельзя отказываться от чего-то лишь потому, что тебе страшно.
– Твоя мать? – переспросил Дамиан с недоверием.
– Да. Она хочет, чтобы мы попытались начать все сначала.
– Она понимает, сколько времени потеряла?
– Мы обе осознаем это. – Шанель с грустью улыбнулась. – Счастливая семья не рождается из ниоткуда, но я хочу пойти ей навстречу.
– Ты умеешь прощать, это искусство мне никогда не освоить.
– Я уверена лишь в том, что удерживать боль и горечь внутри гораздо тяжелее, чем попытаться понять и простить.
По спине Дамиана пробежал холодок. Оставалось лишь надеяться на то, что она поступит подобным образом, когда узнает правду о завещании.
Шанель нахмурилась:
– Ты вел машину без очков?
– В них нет необходимости, когда я за рулем. – Сейчас Дамиан не собирался признаваться ей в том, что очки были ему без надобности.
– Ты всегда носишь их.
– Они не так уж и помогают. – Что правда, то правда, в чем польза пластиковых стекол?
– Они помогают тебе.
– Как скажешь.
– В них вообще есть необходимость?
– Нет. – Внезапно Дамиан решил больше не лгать.
Он уже ожидал расспроса и негодования, однако вместо этого наткнулся на ее взгляд, полный понимания.
– Если ты берешь меня в жены, я разрешаю тебе перестать носить очки.
Услышать это было облегчением. Большим, нежели продолжать носить очки, которые всегда оставались лишь реквизитом.
– Хорошо.
– Не хочешь отпраздновать нашу помолвку? – Шанель встала на цыпочки и прильнула к его губам.
Это должно было изменить не только ее жизнь, но и его собственную. Дамиан понял в первый же раз, когда увидел ее фото в кабинете своего дяди. Тогда же он решил, что брак с этой женщиной не станет для него чем-то временным и не будет заключен лишь для того, чтобы обезопасить королевскую казну. Он был рад этому. Заниматься любовью с ней было потрясающе, но он никогда не ожидал, что станет находить такое удовольствие в компании женщины. Теперь же он намеревался получить все.
Шанель поправила ремень безопасности, однако это никак не могло ослабить стеснение в ее груди. Когда она дала свое согласие, Дамиан решил не терять ни минуты и с легкостью назначил дату свадьбы, которая должна была состояться менее чем через шесть недель. Он сообщил, что его тетя хотела заняться планированием официального мероприятия.
Шанель, не мечтавшая с юных лет, как многие другие, о пышной свадьбе, была несказанно рада тому, что кто-то взял на себя предсвадебные хлопоты. Ее собственная мать сделала своей миссией превратить свадьбу в самое громкое событие. И чем меньше ее дочери приходилось участвовать в этом, тем лучше. Она могла бы предложить Дамиану сбежать, но мужчина был убежден, что она заслуживает настоящей свадьбы. Однако даже после того, как Шанель доходчиво объяснила жениху, насколько она не хотела бы становиться центром внимания, он все же не отступил, и Шанель сделала вывод, что торжество важно в первую очередь для него самого. Было приятным сюрпризом узнать, что мать Шанель не возражала против того, что свадьба состоится не в Америке. Женщина лишь ответила, что, раз для семьи Дамиана это так важно, она готова уступить. Шанель была удивлена и обрадована, когда Беатриса к тому же согласилась уступить матери Дамиана и планирование торжества.
Шанель пришлось на протяжении нескольких недель работать сверхурочно для того, чтобы оставить лабораторию и исследование на целых четыре недели медового месяца. Она очень обрадовалась, когда Дамиан предложил провести их медовый месяц у себя на родине. Для Шанель было бы великим удовольствием провести с ним целый месяц, наблюдать его среди своей семьи и исследовать небольшое королевство и его жителей.
И все же порой Шанель казалось, что есть та сторона Дамиана, которую она еще не знает. За две недели до свадьбы ее мать улетела в Воларис, чтобы вместе с тетушкой Дамиана подвести итоги столь длительной свадебной подготовки. Перри, Лора и Эндрю летели сейчас вместе с Дамианом и Шанель. Перри приложил все усилия для того, чтобы не критиковать невесту, однако Шанель могла лишь догадываться, стало ли это результатом их общения с матерью, или же он молчал из уважения к Дамиану.
– Чем ты занимаешься в компании «Уилкс и Таннер»? – вдруг решила спросить она, когда двигатель самолета мягко заурчал.
Дамиан посмотрел на нее тем же теплым, собственническим взглядом, какой появился у него на следующее утро после помолвки.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Потому что только сейчас поняла, что не имею представления о твоей работе.
– Я – глава их представительского офиса.
– В Сиэтле?
– По всему миру. Мой собственный офис в Сиэтле.
Шанель попыталась провести небольшое исследование в Сети после того, как компания предоставила ей грант для продолжения ее разработок. «Уилкс и Таннер» были достаточно крупной компанией. Их интересы распространялись на все континенты, а генеральный директор был королевских кровей, следующим наследником. Положение Дамиана говорило о том, что, вероятно, он вхож в самые узкие круги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
