Шанель было трудно представить себе подобное.
– Как с Перри?
– Нет, не как с ним. Ирвинг никогда не был жалок. Он не ревновал, он любил меня и доверял мне. Хотел проводить со мной все свободное время.
– Но он был поглощен наукой.
– Я любила его и за это.
– От любви до ненависти один шаг, правда?
Внезапно ее мать разрыдалась. Глотая слезы, она кивнула:
– Мне пришлось научиться ненавидеть его лишь для того, чтобы иметь силы жить дальше.
Шанель оцепенела. Она не знала, что делать. Пропасть между ними не позволяла ей утешать мать.
– Он не винит тебя. – Шанель понимала это. Любовь отца к матери не имела границ.
– За то, что я ненавидела его? Да. Но он бы никогда не простил меня за то, что я сделала с нашей семьей.
Глава 8
Шанель не могла найти что ответить. В горле стоял комок из слез. Ошибки быть не могло – Ирвинг Таннер любил свою жену так же, как и дочь, со всей преданностью, на какую могла быть способна человеческая душа.
Беатриса горько вздохнула и утерла слезы:
– Мне бы хотелось сказать, что если бы все сложилось иначе…
– Но ты не можешь?
– Я смотрела за тем, как ты и твои сестра и брат взрослели, видела, как ты относишься к ним. Это открыло мне глаза на многое. Помогло осознать, какой слабой я была.
– Когда ты видишь проблему, которую можно решить, но не ударяешь и пальцем о палец – именно это делает тебя слабой.
– Твой отец сказал бы то же самое. При этом вы имели бы в виду, что я должна измениться. Вместо этого я малодушно решила изменить тебя.
– Это будет продолжаться и дальше?
– Нет. Если ты дашь мне еще один шанс, все станет по-другому.
– Неужели ты изменилась? – Шанель не могла поверить ушам.
– Я поняла, какую цену заплатила за свои слабости. Я почти утратила любовь и уважение собственной дочери.
– Не знаю, сможет ли это когда-нибудь измениться.
– Я не ожидаю, что у меня появится возможность встречаться с тобой за чашкой чая каждую неделю…
– Но у меня действительно нет времени… – Шанель понимала, что это звучит ужасно.
Мать сдержанно улыбнулась:
– Да, представляю, что твое время расписано по минутам, но выбрать для меня один день…
– Для начала нам стоит убедиться, что эти встречи будут приятнее тех, что мы имели ранее. – На словах все звучало гладко, но в душе Шанель эхом отдавались более двадцати лет материнской критики.
Беатриса покорно кивнула, а затем сделала что-то из ряда вон выходящее: распахнула руки для объятий. Когда же дочь не бросилась ей навстречу, она взяла инициативу в свои руки. Шанель обняла мать, вновь окунулась в облако ее любимого аромата «Шанель № 5».
– Дорогая, я так люблю тебя, так горжусь тем, чего ты достигла. Мне ужасно жаль, что я не могла быть тебе лучшей матерью.
– Ты не думаешь, что я слишком чудаковата для такого мужчины, как Дамиан? – еле слышно прошептала Шанель.
Беатриса, чуть отстранившись, посмотрела дочери в глаза:
– Послушай, дорогая, ты – все, что ему нужно. Теперь лишь придется поверить в это, если ты хочешь быть с ним.
– Мама, но мы вместе лишь месяц…
– Разве я не говорила тебе, что Ирвинг сделал мне предложение на нашем третьем свидании?
От подобного открытия у Шанель перехватило дыхание. Дамиан не сделал ей предложения на третьем свидании, но он говорил о том, что хотел построить стабильные, настоящие отношения:
– Но я думала, что вы поженились лишь из-за твоей беременности.
– Да, я уже была беременна тобой, но мы ранее планировали пожениться. Свадьба откладывалась на некоторое время лишь потому, что Ирвингу надо было получить ученую степень.
– Но ты говорила…
– Много глупых вещей. Много из того, что нельзя было говорить ни тебе, ни кому бы то ни было.
Шанель так и застыла с приоткрытым ртом. Беатриса чуть слышно рассмеялась:
– Закрой рот, муху поймаешь.
– Мама, я так люблю тебя.
– Спасибо, дорогая. Эти слова значат для меня больше, чем ты можешь себе представить. Я знаю, что не заслуживаю этого.
– Тем не менее я не сказала, что одобряю твои действия. – Как всегда, Шанель была до крайности откровенна. Их новые отношения сложатся лишь тогда, когда они дадут выход своей прежней боли.
– Со временем все придет. Ты, быть может, и любила своего отца, но на протяжении первых восьми лет именно я была твоей любимицей.
– Я не помню этого. – Шанель действительно не могла вспомнить столь далекое детство.
– Ты обязательно вспомнишь, я достаточно упорна.
– Что же Перри?
– Я поговорю с ним. Ты и не подозреваешь, как он восхищается тобой. Это действительно так, ведь ты специалист в своем деле. В глубине души это пугает его, ведь если бы у него были твои мозги, сейчас бы он смог иметь все то, чем обладает Дамиан.
В скором времени мама уехала, пообещав обсудить все с Перри – для того, чтобы растопить лед между дочерью и отчимом. Шанель была до крайности удивлена, когда он сам позвонил ей позже тем вечером. Признав все свои ошибки, он постарался принести извинения, однако Шанель не желала облегчать ему задачу. Уж слишком не похож Перри был на ее собственного отца, но все же она решила оставить прошлое позади. Шанель догадывалась, что причиной всех перемен, произошедших в ее душе, стал не кто иной, как Дамиан.
Если она любит его и доверяет ему, вся ее жизнь может перемениться. Не теряя ни минуты, Шанель набрала его номер.
– Скучала, маленькая? – ответил он без промедления.
– Да. – Она вложила в это короткое слово все, что оно было способно передать.
– Да – ты скучала? Или да – ты принимаешь мое предложение?
– «Да» два раза.
– Я буду у тебя через десять минут.
Дорога к ее дому не могла занять менее получаса, но Шанель решила не спорить.
Дамиан приехал минута в минуту. Шанель распахнула дверь:
– Как тебе удалось добраться так быстро?!
– Я был уже в пути… – Дамиан не стал распространяться о том, что почти весь вечер он бесцельно кружил по городу и его маршрут неизбежно приближал его к ее дому.
– Ты ехал сюда?
– Не сознательно… – Дамиан не хотел нарушать ее права провести ночь или даже день в раздумьях.
– Тогда куда же ты ехал?
Он мягко отстранил ее, не желая обсуждать что-либо на пороге:
– Я был в этой стороне города.
– Здесь? Но ты же не намеревался приехать сюда.
– Нет.
Однако она все еще не верила ему:
– И как часто у тебя хватает времени бесцельно разъезжать по городу?
– Нечасто. – Дамиан прошел на кухню и налил себе бокал вина. Он не часто позволял себе алкоголь.
– Дамиан, что с тобой? Я думала, ты будешь счастлив.
– Мне было одиноко сегодня в апартаментах. – Ранее он находил одиночество успокаивающим. Теперь же все было по-иному, он слишком привык к ее компании. Ему было бы достаточно, если бы она сидела на диване, погрузившись в чтение очередного научного журнала. Он более не находил ее присутствие чем-то приятным, оно стало ему необходимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
