– Я любил тебя тогда. Я люблю тебя и сейчас.
Элизабет резко обернулась, чтобы посмотреть в глаза мужу:
– Как мою сестру. Когда ты оказывался в моей постели, ты пару раз выкрикивал ее имя.
Дамиан едва ли хотел слышать этот разговор, но не представлял, как сейчас мог оставить короля и королеву в одиночестве.
– Ты знала о Джоанне с самого начала.
– Но ты признался мне в любви! Как я могла подумать, что ты не отпустишь ее после этого?
– Я никогда не обещал тебе ничего подобного.
– Да, ты обо всем позаботился.
– Элизабет…
Однако женщина лишь махнула рукой и вновь обратилась к Дамиану:
– Просто пообещай, что будешь лучшим человеком. Не говори того, во что не веришь.
– Обещаю.
– Мне бы хотелось поскорее встретиться с ней.
– До свадьбы я этого не планировал.
– Не хочешь напугать ее?
– Нет. – В отличие от многих женщин, которых он знал, Шанель скорее бы вышла замуж за обычного человека, нежели за принца. – Я сделал все возможное, чтобы не отпугнуть ее.
– Она знает тебя настоящего?
Дамиан подумал о тех ночах, что они провели с Шанель. Еще никогда он не испытывал такого удовольствия от занятий любовью с женщиной.
– Да, – ответил он, – она, быть может, не осознает этого, но это так.
– В таком случае все просто обязано сложиться лучшим образом. Она выйдет замуж за того человека, кем ты на самом деле являешься, а не за твой титул или высокую должность.
Дамиану лишь оставалось надеяться на то, что Шанель не передумает после того, как встретится со своей будущей свекровью. В этом элементе своего плана он уверен не был. С другой, возможно, все сложилось бы иначе, но речь шла о Шанель. Дамиан мог лишь гадать, какова будет ее реакция, когда она узнает, кто он на самом деле.
Радостное возбуждение переполняло Шанель, когда длинный сверкающий лимузин вез ее на встречу с Дамианом. Он прилетел еще рано утром, однако весь последующий день был расписан по минутам. Хорошо, что он сообщил ей об этом прежде, чем она предложила ему провести весь день вместе. Шанель не хотела показывать, что скучала, нуждалась, буквально умирала внутри без него. Даже настолько неопытная в отношениях женщина, как Шанель, понимала, что этого делать не стоит. Однако ей все же было трудно сохранять спокойствие. Они условились провести вечер вместе: театр, но без ужина после, этого график Дамиана вместить не мог. Шанель оставалось лишь радоваться тому, что он и вовсе не отложил их встречу до следующего дня.
Весь день до этого Шанель тщетно старалась трудиться в лаборатории. Все закончилось тем, что она позвонила младшей сестре, которая помогла выбрать ей вечерний наряд. Выбор пал на изящную шелковую блузку цвета горчицы с глухим воротником спереди, но с вырезом, открывавшим всю спину, и черные просторные брюки. В ее ушах сверкали бриллиантовые пуссеты, широкий платиновый браслет украшал запястье. Лора также настояла на том, чтобы сестра подняла волосы, и, уложив их во французский узел, закрепила в ее рыжих волосах несколько жемчужных шпилек. Наряд завершали новые синие туфли-лодочки, купленные двумя днями ранее.
Как только лимузин остановился, некто незамедлительно распахнул дверь машины. Это был не шофер, а сам Дамиан. В его глазах мелькнуло неприкрытое желание, когда его взгляд смог вобрать в себя то, как исключительно Шанель выглядела этим вечером.
– Здравствуй, дорогая, рад тебя видеть.
Шанель едва могла устоять на ногах, благо его надежная рука уже легла на ее талию. Он наконец здесь, рядом! Ее сердце ликовало. Дамиан наклонился и поцеловал ее, и Шанель ответила на поцелуй слишком жарко, но мужчина не возражал против этого проявления чувств на публике.
– Сегодня ты выглядишь потрясающе.
– Лора постаралась.
– Твоя сестра?
– Да. У нее более утонченный вкус, нежели у матери.
– Обязательно передай ей, что я был в восторге. – Он буквально пожирал ее взглядом. – Однако не могу точно сказать, доволен ли я тем, что твое тело так открыто, или нет.
– Это лишь тело.
– И оно прекрасно.
Занятия восточными боевыми искусствами должны были, по мнению матери, улучшить осанку дочери. Однако со временем Шанель поняла, что получает настоящее удовольствие от занятий. Она не оставила их даже тогда, когда мать стала предлагать ей заниматься бальными танцами. Это стало лишь еще одним поводом для ссоры, одной из множества.
– Я благодарен боевым искусствам. Готов пожать руку каждому корейцу лично.
– Однако ты никогда не спрашивал, какого цвета мой пояс, – резонно заметила Шанель.
Его рука, не переставая, ласкала ее спину.
– Какой же он?
– Черный, третий уровень.
– Шестой уровень, черный пояс по дзюдо, – скромно парировал Дамиан.
– Хочешь, устроим поединок? – сладко прошептала женщина.
– Я предпочитаю спарринг со своим кузеном. Ты слишком опасна.
– Ты тоже. – Шанель подняла лицо, рассматривая безупречную линию его скул.
Дамиан вдруг издал недовольный звук.
– Что-то не так?
В фойе он резко развернул ее к себе и обжег взглядом:
– Ты еще спрашиваешь? Твоя одежда… Как я смогу сосредоточиться на постановке, если все мои мысли обращены к тому, что я сделаю с тобой, как только мы вернемся в мою квартиру!
Глава 6
– Шанель, целых три ночи…
Она старалась не выглядеть довольной.
Однако она понимала, что плохо справляется с этой задачей.
Дамиан рассмеялся.
– Я выгляжу смешно? – нахмурилась Шанель.
– Ты слишком довольна собой.
– Да, довольна, но главным образом – тобой.
Шанель было нелегко делиться переживаниями, но сестры провели весь день не только выбирая наряд. Ее младшая сестричка сказала, что, если она действительно дорожит Дамианом, ей следует непременно рассказать ему о своих чувствах.
– Ничего не поделать ни с мамой, ни с папой. Лишь я и Эндрю понимаем тебя. То, что ты отгораживаешься от людей, ты делаешь лишь ради того, чтобы тебе не причинили боль.
– Ты очень наблюдательна.
– Для подростка, ты имеешь в виду?
– Для человека. – Ее собственная мать, достигнув пятидесяти, едва ли могла похвастаться подобной прозорливостью в отношении старшей дочери.
Пальцы Дамиана касались ее спины, он словно пианист наигрывал старую как мир, знакомую всем мелодию. Шанель вздрогнула от такого прикосновения.
Его взгляд вдруг сделался совершенно хищным:
– Мне не нравится, когда на меня не обращают внимания.
– Не понимаю, о чем ты.
– Но ты думала сейчас не обо мне.
– Как ты можешь знать это? Ты слишком самоуверен.
– Как скажешь, но я не сомневаюсь в своей правоте.
Чем больше она узнавала Дамиана, тем меньше могла подозревать его в чем-то подобном. Неужели он настолько уязвим? Неужели она так нужна ему?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
