— Все нормально. Тебе что сказали насчет совмещения учебы с работой? — Я выдавила из себя улыбку и посмотрела на Лёнку, которая делала заказ.
— Ммм, проблемы возникли только с альбиноской, а остальные преподы пошли на уступки, поэтому пока я остаюсь наплаву. — Подруга тяжело вздохнула и постучала ногтями по столу. — Ты чего такая хмурая?
— Не выспалась просто. — Кинула взгляд в окно и разглядывала прохожих людей.
— Не ври. — Хмуро произнесла подруга и поблагодарила парня, который принес ей чай. — Опять Шварцман что-то натворил?
— Нет. — Я перевела взгляд на Аленку, которая поджала губы и изогнула одну бровь. — Он все вспомнил.
— И начал снова измываться над тобой? — Я отрицательно покачала головой. — Тогда, в чем дело?
— Не знаю. — Пожала плечами и отпила чая. — Просто его так подкосило из-за Маруськи. Мне кажется, что все добром не закончится.
— Это ведь был несчастный случай. Полезла девчонка за каким-то, — Аленка открыла рот, подбирая подходящее слово, — делом на крышу и упала. Никто в этом не виноват.
— Возможно. — Я водила по краю чашки указательным пальцем, собираясь с мыслями.
— Кстати, ты с отцом так и не помирилась? — Подруга уставилась на меня, словно я картина на выставке.
— Нет. — Я ухмыльнулась и отодвинула от себя кружку с напитком.
— Маргош, заканчивай с этим. — Аленка одарила меня осуждающим взглядом и взяла кружку с чаем в руки. — Козла, который тебя избил и унизил, ты простила, а отца, который пытался тебя уберечь от всего этого, игнорируешь. Пора уже мозги включать, подруга, а то ненаглядный Сэм выпьет из тебя все соки и оставит у разбитого корыта в очередной раз.
Я промолчала и уставилась в окно. Есть в ее словах доля правды, а может, и больше, чем доля.
— Я тебе на протяжении года уже говорю, что не изменится никогда Шварцман. Не станет он белым и пушистым, пойми. — Аленка покачала головой. — Такие люди не меняются. Он получает удовольствие, заставляя других страдать. У парня явные проблемы с психикой, и ты ему в этом не поможешь. Я сомневаюсь, что врачи способны ему мозг в обратную сторону перевернуть, не то что… — Она тяжело вздохнула и застучала ногтями по кружке. — Кстати, ты бы поговорила нормально с Андреем, а то он в депрессию ушел.
— Это плохая идея. — Я вздрогнула, вспомнив выражение лица блондина, когда он увидел меня с Саймоном. — И что я могу ему сказать? Прости, но я люблю другого. Это глупо, Ален.
— Нет, лучше бросить его в тот момент, когда ты ему нужна. Дюха, между прочим, тебя поддержал в трудную минуту, а ты себя, как эгоистка ведешь. — Снова меня окутал ее осуждающий взгляд.
— Я сейчас не готова ни с кем разговаривать. — Пробурчала ей в ответ и скрестила руки на груди.
Уж эгоисткой меня вряд ли назовешь. Всегда думаю о чувствах других людей. Посмотрела на телефон, где увидела лишь заставку. Ни звонков, ни сообщений от Саймона не поступало. Настроение и вовсе упало в ноль. Разговор с подругой не клеился, потому что мои мысли витали где-то далеко. Да и кроме осуждения я ничего хорошего от Алены не услышала.
Мы разошлись через минут тридцать. Шла по улице и чуть ли не ломала пальцы. Сама не поняла, что приблизилась к знакомому зданию. Подняла голову и долго смотрела на окна шестого этажа, после чего уверенным шагом направилась внутрь. Может, подруга права. Пришло время поговорить с папочкой и устранить все разногласия.
* * *
Секретарша встретила меня с удивлением, но сообщила папе, что я пришла. Он дал согласие, и я с замиранием сердца вошла в его кабинет. Он ничуть не изменился за это время и смотрел на меня, подняв брови.
— Маргарита, дочка, — отец поднялся и поправил пиджак, подергав его за края, — здравствуй! Не ожидал, что ты соизволишь посетить меня. — Уголки его губ слегка приподнялись в подобии улыбки.
— Привет. — Сказала и продолжала стоять около двери, не решаясь сделать хоть шаг навстречу своему родителю и гадая, что он произнесет в следующее мгновение. — Просто подумала, что нам пора поговорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он закивал и указал на стул.
— Проходи, что стоишь, как неродная. — Папа как-то грустно улыбнулся, а я медленно прошла к указанному месту, покусывая губы. — Я так понимаю, — он расстегнул пуговицу на пиджаке и присел за стол, — что-то случилось, раз ты за столькие месяцы игнорирования родного отца посетила его компанию.
— Пап, — я ухмыльнулась и повесила рюкзак на спинку стула, — перестань. Я видела твоих людей, которые за мной постоянно следят. Ты же в курсе, что я делаю, где и с кем.
Отец тяжело вздохнул и поместил руки на стол, скрестив пальцы.
— Да. Я ведь должен был знать, что с тобой все в порядке. — Папа шумно втянул в себя воздух. — Я рад, что ты набралась смелости и пришла ко мне. Давно нужно было сказать тебе. — Он долю секунды помолчал. — Прости, дочка, что не поверил тебе тогда.
Я нахмурилась, не понимая, о чем речь.
— Ты про что сейчас говоришь, пап? — Прищурилась и сжала кулаки.
— Про твоего бывшего бойфренда.
— Сэма? — Я с недоумением посмотрела на отца.
— Нет, Рита. — Папа отвел взгляд от меня в окно. — Я про Михаила Власовского.
Я проглотила горечь воспоминаний вместе с вязкой слюной и не отрывала взгляда от родителя, плечи которого опустились.
— Я тебе говорила, что он лжет. — Тихо прошептала и впилась ногтями в кожу ладоней.
— Все еще хуже, — папочка снова обратил свое внимание на меня, — чем ты говорила. Кирилл рассказал мне про случай с наркотиками и видео.
Мое сердце бешено забилось от напоминания о том дне. Я отвела взгляд в сторону и часто задышала, предполагая, чем закончится наш разговор.
— Во всем виноват Миша. Он дал тебе убойную дозу снотворного, а после сделал укол. Если бы я был вовремя оповещен, то смог бы его прижать, но когда мои люди докопались до истины и приступили к поиску доказательств. Их не оказалось. Власовский старший постарался. — Папа поднялся, подошел ко мне и присел на соседний стул. — Прости, что не прислушался к тебе. Я был занят поиском информации о сынке Шварцмана, — сказал фамилию так, словно выплюнул что-то противное, — с которым тоже не все так просто, как мне казалось.
Я перевела взгляд с рук на папу и открыла рот, но он тут же поднял руку, часто заморгав.
— Знаю, что ты бросишься сейчас его защищать, но не спеши. Выслушай сначала. — Отец поднялся, направился к выходу и открыл дверь. — Лизонька, сделай нам твоего фирменного чая.
— Хорошо, Эльдар Александрович. — Услышала милый голос секретарши и следила за тем, как папа вернулся на свое место.
— Саймон, как оказалось, борец за справедливость. — Ухмыльнулся папочка и постучал пальцами по столу. — Не все его методы мне нравятся, но то, как он ставил на место своего отца, меня впечатлило. Не буду вдаваться в подробности, потому что тебе это ни к чему. — Папа шумно выдохнул и посмотрел в окно.
Я сидела в напряжении от ожидания плохих новостей. Спокойствие родителя выводило из себя. Он говорил уверенно, значит, сведения проверенные.
— Я знаю, что у него непростые отношения с родителями. — Старалась говорить ровно, чтобы отец не усомнился в моем спокойствии. — Но ты ведь ведешь не к этому.
— Нет. Не к этому. — Папочка полез в стол и что-то там искал. — Авария была неслучайной. В мотоцикле были повреждены тормоза. Только следствие не обратило на это внимание. Я не знаю, по каким причинам. Кто-то влиятельный своевременно постарался. Я пытался выяснить, но мне тонко намекнули, чтобы не совал нос, куда не просят. — Он продолжал копаться в одном из отделений. — Да, где же они?! — Папа нахмурился, а мое сердце лихорадочно сжималось. — Вот!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Отец достал увесистую папку и поместил ее перед собой на стол.
— И? Что это? — Я нетерпеливо постукивала ногтями по столу.
— Это… — Начал папа, но замолчал, потому что в кабинет вошла Лиза и принесла нам чай. — Спасибо. Лизочка! — Когда она вышла, отец задумчиво потер подбородок. — Я не буду уговаривать тебя вернуться домой, но попытаюсь предостеречь от возможной беды.
