Чувство опасности неожиданно вернулось с еще большей силой. Анастасия начала было оборачиваться, но не успела – на голову ей набросили одеяло, и кто-то, железной хваткой стиснув девушку, стал ловко обвязывать ее веревкой. Анастасия отчаянно забилась, но под толстым вонючим одеялом дышать было практически невозможно. Она потеряла сознание, чем не преминул воспользоваться неизвестный похититель, легко взвалив обмякшее тело девушки на широкое плечо.
Сквозь забытье Анастасия почувствовала, как ее переваливают через борт, а затем она совершенно потеряла представление, куда ее несут, потому что боль от врезавшегося в живот твердого плеча вытеснила все мысли. В глубине души Анастасия изумлялась, как ей еще удается дышать. Она перестала сопротивляться, сосредоточившись на медленном втягивании редких глотков воздуха сквозь стиснутые зубы.
Неожиданно похититель бросился бежать. Анастасию немилосердно подбрасывало на его жестком плече, от толчков и ударов девушка начала захлебываться удушающим кашлем. Когда ей уже стало казаться, что она сейчас окончательно задохнется, похититель остановился и осторожно опустил ее на землю.
Спустя короткое время Анастасию развязали и сдернули проклятое одеяло. Поначалу девушка толком ничего не могла разобрать вокруг, потому что уже спустились довольно густые сумерки. Когда ее глаза привыкли к темноте, то, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Тот самый мохаве, которому она отдала свой локон, стоял прямо над ней и медленно крутил этот локон у себя на запястье, пристально смотря девушке в лицо. Анастасия слегка повернула голову и увидела неподалеку еще нескольких индейцев с лошадьми.
Мохаве задвигал руками, пытаясь говорить с ней на языке жестов.
Анастасия затрясла головой, мол, она ничего не понимает. Индеец в нерешительности замялся, попытался еще раз, и снова безуспешно. Тогда он вгляделся ей в лицо, развернулся и направился к остальным мохаве. Они оживленно, но тихо о чем-то поговорили, после чего ее похититель вернулся обратно и присел рядом с ней на корточки.
Анастасия с превеликим трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть, и, решив любой ценой не показать своего страха, неуверенно улыбнулась.
Ответной улыбки не последовало. Мохаве сидел, откровенно разглядывая ее волосы, лицо и тело. Затем огляделся, поднял с земли щепку и начал что-то рисовать на земле.
Девушка непонимающе следила за движениями его руки, когда до нее дошло, что с ней пытаются поговорить другим способом. Индеец рисовал какой-то дом, дым над крышей, много лошадей вокруг. Закончив, он посмотрел на Анастасию, но она по-прежнему не понимала, чего он добивается.
Видя ее смущение, индеец указал на фигурку на рисунке, ткнул указательным пальцем себя в грудь, показал на стоявших неподалеку лошадей и махнул щепкой в сторону лошадей на рисунке.
Может быть, он хотел ей сказать, что у него есть большой дом и много лошадей? Решив, что она поняла, Анастасия осторожно кивнула.
Индеец, не скрывая своей радости, вскочил на ноги, подошел к своим соплеменникам, что-то быстро сказал им и вернулся к девушке.
Анастасии оставалось беспомощно ждать дальнейшего развития событий. Он снова присел на корточки и принялся не спеша разматывать на запястье локон ее волос. Взяв его в руку, он медленно несколько раз пропустил локон между пальцами. Проделывал он это с такой торжественностью, что Анастасия подумала, что присутствует на какой-то неведомой ей церемонии. Индеец протянул руку и осторожно положил ее локон на рисунок, который изображал его дом. Снова посмотрел на нее, кивнул и вытащил из-за пояса длинный и острый нож.
Анастасия застыла на месте, с трудом удерживаясь от желания вскочить и броситься бежать со всех ног.
Довольный тем, что она не сводит с него глаз, индеец взял прядь своих длинных черных как смоль волос и резким движением отрезал ее ножом. Не сводя с нее глаз, он наклонился к рисунку, положил отрезанную прядь на ее локон и переплел их друг с другом.
С расширившимися глазами Анастасия судорожно втянула воздух. Ошибиться тут было невозможно.
Индеец быстро поднялся и жестом приказал ей встать. Девушка неохотно поднялась с земли, чувствуя, что в душе у нее нарастает страх. Мохаве впервые за все это время раздвинул губы в скупой улыбке.
Анастасия улыбкой не ответила, решив всеми силами бороться до конца. Индеец, похоже, этого не заметил. Он наклонился, поднял с земли обе пряди волос – правой рукой черную прядь, левой рукой золотистый локон.
Анастасия задержала дыхание, не зная, что последует сейчас.
Индеец кивнул и снова обмотал ее локоном запястье. Делал он это неторопливо, а когда закончил, пытливо посмотрел ей в глаза. Анастасия выдержала его взгляд. Ей отчего-то показалось, что для нее крайне важно не опустить глаз. Довольно долго они смотрели друг на друга, потом индеец опять скупо улыбнулся и перевел взгляд на свою правую руку.
Мохаве снова поднял глаза на Анастасию и медленно протянул девушке свою прядь. И тут она как-то сразу поняла, чего он от нее добивается, – индеец хотел, чтобы она приняла его прядь волос точно так же, как он принял ее локон. Это будет означать, что она принимает его и роль, которую он ей предлагает. Потрясенная, она замерла. А если отказаться? Это будет иметь хоть какое значение? Хок говорил, что этот индеец великодушен, может быть, стоит попытаться? До последнего времени Хок всегда оказывался прав.
Загнав поглубже леденящий душу страх, Анастасия бросила взгляд на обе пряди, присела на корточки и, в свою очередь, принялась рисовать рядом с рисунком индейца. Она нарисовала пароход, на нем себя и, наконец, рядом с собой она нарисовала мужчину – Хока. Быстро выпрямившись, девушка посмотрела на мохаве. Тот стоял неподвижно, продолжая протягивать ей черную прядь. Анастасия посмотрела на прядь, потом подняла глаза на индейца и отрицательно покачала головой, показав рукой на свой рисунок.
Индеец какое-то время разглядывал ее неумелую картинку. На лице его не дрогнул ни один мускул. Черную прядь он бросил на свой рисунок, а локон Анастасии – на ее рисунок парохода. Потом наступил ногой на свою прядь и рисунок и растер их в пыли. То же самое он проделал с локоном девушки и ее рисунком. Сделка не состоялась.
Он все понял. Анастасия перевела дыхание.
Индеец резко выбросил руку вперед, указывая ей направление, по которому скорее всего она могла добраться до парохода. Ничего другого, как ее свободу, это означать не могло. Решив не дать ему возможности передумать, Анастасия одеревенело кивнула и пошла в указанном направлении, спиной чувствуя острый, как нож, взгляд индейца. Она шла через поляну, каждый миг ожидая, что он кинется следом, схватит ее, убьет или жестоко отомстит. Но за ее спиной не раздалось ни звука, никто и ничто не шевельнулось. Когда она вошла в рощу, ее ноздрей коснулся влажный запах реки. Девушка не оборачивалась, по-прежнему идя не спеша, – ей не хотелось, чтобы индеец знал о том, как ей страшно.
