– Я попробую заполучить у них лошадей.
С расширившимися от страха глазами Анастасия молча отчаянно замотала головой. Боялась она не за себя – за него.
Хок озадаченно вгляделся в ее лицо, потом понимающе покачал головой:
– Да нет, я постараюсь с ними договориться.
Тут Анастасия вспомнила, что он наполовину индеец.
– Оставайся здесь и жди меня.
– Нет!
– Сядь на землю и дожидайся меня. Я быстро.
Он подтолкнул ее к ближайшему дереву, усадил на выпиравший из земли толстый корень и растворился в темноте.
Время тянулось неимоверно медленно. Вокруг стояла мертвая тишина. Ни Хока, ни индейцев, ни лошадей. А что, если он махнул дальше вверх по реке, а ее просто-напросто бросил тут? Анастасия ужаснулась этой невесть откуда взявшейся мысли. А вдруг он никогда не вернется? Ведь он получил от нее то, что хотел, зачем она ему теперь? Какая же она дура! И что скажет мать? Но если хорошенько поразмыслить, никакой трагедии здесь нет? Чего ей втайне хотелось, она получила – и его, и ее страсть были под стать друг другу. А поцелуи... Нет, лучше об этом не думать. Хок обязательно вернется, он не может не вернуться. А если даже и не вернется, ничего страшного. Куда идти, ей известно – вверх по реке до ближайшего порта, а пока она еще немного подождет.
Ночные звуки и речные запахи что-то всколыхнули в душе Анастасии, ей вспомнилась жизнь на плантации. Только попав в город, она поняла, чего лишилась. В городе просто не могло быть такого воздуха, такой травы, таких деревьев. Девушка вдруг поняла, чего ей так не хватало все эти годы городской жизни.
Опершись спиной о корявый ствол дерева, она задумчиво посмотрела на луну. Когда ушел Хок? Есть же люди, которые легко узнают время по солнцу или по звездам. Отец умел это делать – ведь он полжизни провел в поле и в прериях, а она так и не научилась. Наверное, Хок тоже умеет, ведь он вырос среди индейцев.
Из задумчивости ее вывел появившийся неведомо откуда Хок.
– Пошли, – невозмутимо сказал он.
– Что-то... произошло? – спросила Анастасия, изо всех сил стараясь оставаться спокойной.
– Молчи и не задавай вопросов. Идем.
Он взял ее за руку и повел за собой. Они повернули в сторону реки и шли теперь к видневшейся неподалеку роще. Когда они вошли в нее, сердце у Анастасии екнуло. Еще пара шагов, и перед ними оказались несколько человек. Индейцы! У девушки перехватило дыхание, однако она быстро овладела собой, изо всех сил уцепившись за руку Хока, но тот неожиданно высвободил ее и энергично задвигал обеими, начав говорить на языке жестов.
К ним шагнул высокий мужчина, одетый в кожаные штаны и мокасины. Его длинные черные волосы были заплетены в две тугие косички. Он посмотрел на Анастасию пронизывающим взглядом, от которого девушка буквально окаменела. Нет, запугать она себя не даст! Индеец встал прямо перед Анастасией, и девушка вызывающе вздернула подбородок. Мужчина протянул руку, взял прядь ее золотистых волос и посмотрел сквозь них на лунный свет. После этого индеец отпустил волосы, повернулся к Хоку, проделал руками несколько быстрых резких жестов и выжидающе замер.
Хок какое-то время смотрел на индейца, а потом ответил серией еще более отрывистых быстрых жестов.
Мужчина презрительно скривил губы, что-то буркнул, повернулся к ним спиной и направился к смутно видневшимся в темноте лошадям. Вдруг он остановился и вернулся обратно. Встав перед Хоком, он вытащил из-за пояса нож и молниеносным движением вогнал его в землю чуть ли не по рукоятку.
– Что ему нужно, Хок? Что все это значит? – встревожено прошептала Анастасия.
Хок посмотрел на нее, потом перевел взгляд на индейца.
– Он из племени мохаве. Все они едут в резервацию неподалеку от Эренберга. Они не собираются там надолго задерживаться, но сейчас едут именно туда. Мы могли бы поехать с ними до города, но он хочет плату вперед... особенно после того, как увидел тебя.
– Что? О чем ты?
– Не важно. Просто он хочет тебя, но...
– Меня?!
– Помолчи. Сейчас он согласен на прядь твоих волос.
– Прядь моих волос? Да у меня их вон сколько! Дай мне твой нож, я сейчас...
– Нет! – Хок бросил на нее угрожающий взгляд. – Ты что, думаешь, я позволю другому мужчине прикасаться к твоим волосам?
– Но послушай...
– Забудь об этом! Мы с ним сейчас будем драться.
– Что?! Из-за моих волос?!
– Нет, из-за лошадей. Если верх беру я, мы едем вместе с мохаве до Эренберга... скажем, без проблем. Если мы поедем на лошадях, то почти наверняка успеем на пароход.
– Но...
Хок наклонился, медленно вытянул из-за голенища своего сапога широкий серебристо блеснувший в лунном свете нож и вогнал его в землю рядом с ножом индейца.
Мохаве коротко кивнул.
– Хок, а если ты проиграешь?
– Я не проиграю. Хотя из всех бойцов, которых я знаю, мохаве самые искусные.
Анастасия в ужасе вцепилась в руку Хока, но тот без труда высвободился, чтобы снять сюртук, который и протянул девушке.
– Если по какой-то случайности я все же проиграю, тогда отрежь прядь, отдай ему, и он сочтет за честь отвезти тебя в Эренберг. Индейцы верны данному слову.
– Хок, послушай...
– Только я не проиграю. Он думает, что справится с каким-то хопи одной рукой, но штука в том, что я хопи наполовину... я еще много лет провел у апачей.
– Хок, не делай этого!
– Да все уже сделано. Встань в сторонку и освободи нам место.
Девушка торопливо отступила. Мужчины, пригнувшись, начали кружить друг вокруг друга. Остальные мохаве подошли ближе, с явным интересом наблюдая за схваткой.
Анастасии вдруг представилось полным безумием то, что затеял Хок, – рисковать жизнью из-за каких-то дурацких волос! Она опрометью кинулась к торчавшим из земли ножам, выдернула нож Хока, отделила сзади, на затылке, чтобы не так было заметно, длинную прядь и одним резким движением отхватила ее. Подбежав к кружащим мужчинам, девушка бросила волосы на землю между ними.
Оба бойца на мгновение словно окаменели, а потом почти одновременно ринулись поднимать то, что бросила Анастасия, но девушка подскочила к Хоку и помешала ему подхватить прядь первым. Мохаве торжествующе потряс в воздухе кулаком, сжимающим волосы Анастасии, потом посмотрел в сторону девушки и произнес несколько совершенно непонятных ей слов, коротко кивнул ей и повел своих людей к лошадям.
Только теперь Анастасия осмелилась поднять глаза на Хока.
Он смотрел на нее взбешенным взглядом, затем грубо вырвал из ее руки свой нож, сунул за голенище и спокойным голосом сказал:
– Ты не понимаешь, что наделала. Нужно было верить в меня. Я бы ни за что не проиграл.
– Дело не в том, верила я в тебя или нет. Я просто не хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
