Читаем без скачивания Голодные игры: Из пепла (СИ) - Яна Ясинская

- Неплохо было бы им напомнить, кто враг, - усмехается Плутарх, который не поленился полгода назад лично приехать к нам с Питом, чтобы взять «под расписку» для издательства "Книгу Памяти".

Впоследствии книга была отсканирована. Оригинал вернули нам – его как раз сегодня привезла Эффи, вместе с партией свежеотпечатанных книг, которые теперь войдут в обязательную образовательную программу всех школ Панема.

- Так ты видела новую директрису? – настойчиво переспрашивает она.

- Что не так с этой директрисой? – откладываю книгу в сторону.

Кстати, "Книга памяти" получилась весьма впечатляющей. Особенно меня поразили напечатанные рисунки Пита. В печатном варианте они смотрятся так изящно. Всё-таки муж у меня талант!

- Я бы на твоём месте была с ней поосторожнее, - напрямую заявляет Эффи, мрачно добавляя. – По мне так она положила глаз на твоего мужа.

Мои брови удивлённо ползут вверх.

- Директриса школы?! Но Пит мне описывал её, как серьёзную умную интересную женщину, искренне преданную своему делу… - осекаюсь под взглядом Эффи, которая смотрит на меня в упор, как на полную дуру.

- Ты сама-то слышишь, что говоришь? «Умную интересную», - передразнивает она меня. – И часто Питер так лестно отзывается о женщинах, с которыми ему доводится иметь дело? Об Айлин – той, что бегала за ним ещё несколько лет после вашей свадьбы, он, например, ни разу так не говорил.

Никогда раньше я не видела добрую Эффи такой возмущенной и раздражённой. И это меня настораживает.

- Китнисс, деточка! Ты, вроде бы взрослая женщина, но иногда я просто поражаюсь твоей детской наивности во всём, что касается отношений!

И это говорит мне Эффи, которая обычно сама особо не блещет глубоким аналитическим умом!

Напрягаю память. Да, Пит действительно довольно плотно работал с Самантой Грэй в течение последнего года. И да. Я ни разу не видела, как выглядит новая директриса. У меня просто не было в этом необходимости. Я вообще редко выхожу из дома. Только на охоту. И очень изредка в город. Обычно моя среда обитания: дом, двор, пекарня и дом несносного Хэймитча, у которого я раз в неделю навожу порядок, несмотря на его активные протесты.

Муж лишь недавно закончил оформление школы. До этого он по работе довольно часто встречался с директрисой. Но Пит никогда не делал из этих встреч тайны. Напротив, он сам каждый раз мне рассказывает в деталях о том, что они обсуждают. В том, что работа по росписи стен затянулась на год, тоже ничего удивительного. Не думаю, что причина этому была повышенная симпатия Пита к директрисе. Просто у мужа банальная нехватка времени - на нём же ещё и пекарня. Если бы он забросил выпечку хлеба, то тут же взбунтовался бы весь Дистрикт-12. Народ настолько привык к его вкусной выпечке, что наотрез отказывается покупать привозную.

Я частенько помогаю мужу в пекарне. Как правило, занимаюсь изготовлением начинки для пирогов. Специально для этого несколько раз в неделю охочусь, а ещё я разбила на заднем дворе пекарни небольшой огород. Овощи и травы тоже идут в дело. Признаться, за все наши года брака и отлаженного быта я настолько привыкла к мысли, что Пит меня любит, такую, какая я есть, что ни разу даже и не задумывалась  о том, что у мужа может возникнуть интерес к другой женщине.

Да ну! Бред какой-то! Это же мой верный надёжный Пит!

Но зерно сомнения уже всё же брошено.

- Если ты думаешь, что мои опасения беспочвенны, сходи и посмотри на неё сама. – Эффи отставляет бокал. – По мне так Пит тебя окончательно избаловал своей любовью, Китнисс. Ты расслабилась! Посмотри на себя!

Я с удивлением смотрю сначала на Эффи, затем перевожу взгляд на зеркало, созерцаю своё отражение. И что со мной не так? Шрамов от ожогов у меня на лице уже давно нет, а в остальном я фактически не изменилась за прошедшие годы. Хоть мне уже двадцать восемь, но, кто не знает, сколько мне лет, обычно дают в районе двадцати. Да, я не крашусь, как капитолийские модницы (и как сама Эффи), но в остальном всегда стараюсь следить за собой. Спасибо Цинне и моей команде косметологов. Несмотря на все мои протесты, они всё же кое-чему меня научили.

- И что со мной не так? – напряжённо интересуюсь я.

- Деточка! В тебе больше нет лоска! – выдаёт Эффи.

Не хочу её расстраивать, но лоска во мне никогда и не было. Исключение составляют моменты, когда меня готовили либо «на заклание» во время Голодных игр, либо, когда это надо было для дела Революции, в остальном же я как была, так и осталась обыкновенной дочерью шахтёра.

- А вот в Саманте Грэй этот лоск есть! – выносит свой «модный» вердикт Эффи. – Пит художник. Не забывай про это. Ему нравится всё прекрасное.

- Да чтоб её приподняло и пришлёпнуло, эту Саманту Грей! - ругаюсь про себя я, одновременно с милой улыбкой благодарю Эффи. – Спасибо за предупреждение, Эффи, но я всё же думаю, что твои опасения беспочвенны.

- Как знаешь! – хмыкает она. – Моё дело – предупредить! Твоё здоровье, дорогуша.

Эффи приподнимает бокал, делает глоток. Да, похоже, тесное общение Эффи с Хэймитчем за все эти последние годы даёт о себе знать! Не хватало только, чтобы и моя Эффи начала прикладываться к бутылке!

Пит возвращается из города довольно поздно. С увлечением рассказывает о том, чем занимался днём. Вскользь упоминает и о Саманте Грэй. Она попросила расписать его ещё и стены школьного музея.

- Не многовато ли времени ты проводишь с этой директрисой? – не выдерживаю, ворчу я. – Я уже начинаю ревновать! Тебя последнее время дома почти не бывает! Такими темпами я скоро вообще забуду, как выглядит мой муж.

Пит смеётся и целует меня.

- А я-то, дурак, боялся, что после десяти лет брака уже успел тебе изрядно поднадоесть.

- Вот глупый!

Наш разговор на этом заканчивается, поскольку я, как обычно, проворониваю момент, когда Пит успевает снять с меня халат. А дальше его уже не остановить.

На следующий день после обеда, когда все дела в пекарни уже переделаны, Пит снова берёт кисти и краски и идёт в школу. Я остаюсь дома одна. И хотя у нас с Питом всё прекрасно в отношениях, слова Эффи всё же не дают мне покоя. Я хорошо её знаю. Она слишком любит меня, поэтому всегда старается оградить от неприятных новостей, чтобы лишний раз не травмировать мою, ещё не до конца пришедшую в норму нервную систему. И если уж Эффи столь откровенно бьёт в набат, то, может всё-таки стоит познакомиться с этой директрисой? К тому же у меня есть и официальная причина заглянуть в школу – я до сих пор ещё не видела работу Пита в завершенном виде. А после школы вполне можно будет пойти в лес и немного поохотиться. Как раз приготовлю Питу на ужин его любимое рагу из кролика.

Так я и делаю.

Я прихожу в школу, когда все занятия уже закончены. Это позволяет мне в тишине насладиться рисунками Пита. Хотя нет! Слово «рисунки» здесь не подходит. Это картины. Настоящие картины. Вот шахтёры, уставшие, пропитанные углём, идут в шахту. А это портреты всех детей-трибутов нашего Дистрикта, которые погибли на "Голодных играх". Здесь нет только изображений Пита, меня и Хэймитча. А здесь…

Внезапно за моей спиной раздаётся мягкий женский голос.

- Добрый день! Вы кого-то ищете? Может, я могу быть вам чем-то полезна?

Я поворачиваюсь и практически сразу понимаю, что Эффи была права: у меня крупные проблемы.

Передо мною стоит миниатюрная длинноволосая блондинка с огромными грустными голубыми глазами и добрым взглядом. Сказать, что она красавица – значит, не сказать ничего. Одета незнакомка просто, по-деловому, но, в то же время, по столичному изыскано. Именно это Эффи и называет тем самым пресловутым «лоском», которого я сейчас лишена напрочь. И который, вполне вероятно, нравится Питу. И хотя я ни разу в жизни не видела новую директрису школы, я даже не сомневаюсь, что передо мной стоит именно она.

========== 3. Если любишь... ==========

- Китнисс, что ты здесь делаешь? – из кабинета вслед за директрисой выходит Пит. Его удивлённый голос заставляет меня с трудом изобразить вежливую улыбку.

- Привет! Я шла на охоту. Вот, решила, заглянула по пути в школу:  посмотреть результат твоей работы.

Пит довольно улыбается, весь его вид говорит о том, что он рад меня видеть. Хотя… Помня, как ловко мой Пит может своим обаянием обвести вокруг пальца любого, невольно настораживаюсь.