- Привет! Я шла на охоту. Вот, решила, заглянула по пути в школу: посмотреть результат твоей работы.
Пит довольно улыбается, весь его вид говорит о том, что он рад меня видеть. Хотя… Помня, как ловко мой Пит может своим обаянием обвести вокруг пальца любого, невольно настораживаюсь.
- Ну и как?
- Что «и как»?
- Моя работа?
- Ты о картинах? – спохватываюсь я. – Они прекрасны.
Пит сияет. Подходит ко мне, приобнимает.
- Я рад, что тебе понравилось. – Поворачивается к блондинке. – Вы же, кажется, ещё не знакомы? Это Саманта Грэй, директор школы. А это Китнисс Мелларк – моя любимая жена.
- Рада с вами познакомиться, Китнисс! - блондинка искренне улыбается, с энтузиазмом жмёт мне руку. – Я смотрела все "Голодные игры" с Вашим участием…- с восторгом добавляя, - это так удивительно видеть Вас с Питером вместе!
Замечает моё изумление.
- Удивительно?
– Ой, простите, я, наверное, не то говорю, - спохватывается Саманта, растерянно глядя на Пита, словно ища у него поддержки.
Я перевожу вопросительный взгляд на мужа.
Я что-то пропустила?
Пит смеётся.
- Не обращай внимания, любимая. Это так – Капитолийские досужие сплетни.
- А можно поподробнее? – мой взгляд направлен на Саманту. Она в данной ситуации заведомо слабое звено, потому что Пита, если он не захочет, не расколешь.
- Дело в том, что столичная «желтая» пресса, видимо, в погоне за сенсацией пишет, что… Ну в общем, что вся ваша история любви с Питером была всего лишь шоу, которое вы разыграли, чтобы привлечь внимание спонсоров на Голодных играх. Большинство панемцев уверены, что, после того, как революция закончилась, каждый из вас пошел своей дорогой. В Капитолии и в других Дистриктах... Никто не знает, что вы женаты.
Смотрю на Пита.
- Ты знал?
- Да.
- И почему мне ничего не сказал? - невольно злюсь я. Только мне ещё не хватало, чтобы у мужа появились от меня тайны!
- Зачем? – Пит беспечно задаёт вполне логичный вопрос. – Какая разница, что они там о нас пишут? Ты же никогда не интересовалась капитолийскими сплетнями.
Но мне всё-таки обидно.
- Извините, мне пора на охоту. Приятно было познакомиться.
Разворачиваюсь, иду на выход.
- До встречи в понедельник, - Пит тоже прощается с Самантой и догоняет меня уже на крыльце школы.
- Я с тобой.
- Куда? – удивляюсь я. – На охоту?
- Ну да, - Пит улыбается и, как ни в чём не бывало, по-хозяйски обнимает меня. – Обещаю, я не буду тебе мешать. Буду лишь тихонько в сторонке собрать ягоды для твоего любимого пирога.
- Ладно, - ворчу я, предвкушая на ужин земляничный пирог. При этом заранее понимаю, что особой охоты с Питом, который своими громкими шагами может переполошить половину леса, не получится. Но не отправлять же его домой? Обидится ещё.
Я оказываюсь не права насчёт Пита: охота проходит неплохо. Пока я проверяю силки, он собирает землянику. Получается почти ведро. За это время мне удаётся подстрелить пару куропаток. После того, как с охотой и собирательством покончено, мы идём к лесному озеру, где с удовольствием плаваем. Примерно на третий год нашего брака я как-то летом, вспомнив о том, каким беспомощным Пит был в воде во время Квартальной бойне, решила, во что бы то ни стало, научить мужа плавать (я уже пыталась сделать это на Голодных играх, но тогда они весомым успехом не увенчались). Зато теперь Пит плавает даже лучше, чем я.
Наплескавшись вдоволь, мы заваливаемся на полянку. Солнце палит на удивление жарко. Можно даже позагорать, но у Пита, как всегда, есть куда более интересная идея, чем просто валяться в траве… Домой, уставшие, но довольные, мы возвращаемся уже ближе к вечеру. К этому моменту неприятные мысли о Саманте Грэй напрочь выветриваются из моей головы.
По дороге к деревне Победителей мы с Питом проходим мимо заново отстроенного посёлка Шлака. Теперь от моего бывшего серого, покрытого угольной золой района, осталось одно лишь название. Шлак не узнать: на смену старым ветхим домам пришёл заново выстроенный аккуратный посёлочек. Возле каждого типового домишки - небольшой двор. Мы проходит мимо одного из таких домов. На крыльце играют двое чумазых малышей: шести и трёх лет. Из дома выглядывает беременная женщина, я не сразу узнаю в ней Айлин. Лет восемь назад Айлин вышла замуж за инженера нашей новой фармацевтической фабрики и теперь с головой ушла в семью. Айлин настолько занята детьми, которые не хотят идти домой, что не замечает нас. Я перевожу взгляд на Пита и мне становиться не по себе. Резко сжимается сердце.
До меня только сейчас в полной мере доходит, с какой болью и тоской мой муж смотрит на чужих детей, прекрасно осознавая при этом, что у него самого их никогда не будет.
И в этот момент, внезапно для себя, я принимаю судьбоносное решение.
Если я действительно люблю Пита (а так оно и есть), то я должна перестать быть эгоисткой и… отпустить его.
========== 4. Неожиданное признание ==========
Ночью я почти не сплю. Мысли о том, что я своим эгоизмом лишаю Пита радости отцовства, не дают мне покоя. Я понимаю, что, если действительно люблю мужа, то должна отпустить его. Позволить ему быть счастливой рядом с другой. Той, которая родит ему кучу детей. Такой, как Саманта, например. Или Айлин. Не пресеки я тогда, десять лет назад все заигрывания Айлин по отношению к Питу, кто знает, может, эти малыши во дворе её дома были бы сейчас его. И Пит. Мой Пит был бы счастлив.
Муж поворачивается во сне. По привычке обнимает меня, притягивает к себе.
Отпустить? Отдать его другой?! От одной только этой мысли меня передёргивает. Я начинаю злиться и ревновать.
Легко сказать: отпустить! Даже если не брать в расчёт тот факт, что я категорически не хочу отдавать своего мужа другой, он и сам вряд ли уйдёт без боя. Это же Пит. Упрямый и категоричный.
***
Я не знала, что жених Саманты Грэй был трибутом из Дистрикта-4 и погиб, когда им было семнадцать лет. Об этом мне рассказала Эффи, которая не поленилась нарыть досье на мою «соперницу».
Сейчас Саманте тридцать. Она родилась в Капитолии, но поскольку её отец был чиновником, их семья долгое время жила в Дистрикте-4, где Саманта и познакомилась с Пери, своим будущим женихом. Парень погиб на Голодных играх за месяц до их свадьбы. С тех пор Саманта, по данным Эффи, ни с кем не встречалась. Теперь до меня доходит, почему в её стильной изысканной одежде превалирует чёрный цвет. Всё это невольно заставляет меня проникнуться уважением к Саманте. Я слишком хорошо понимаю её: сама в прямом смысле сошла с ума, когда думала, что Пит погиб после Квартальной бойни. Меня вернуло к жизни только осознание того, что Пит всё же жив. Как выдержала весь тот безвозвратный ад Саманта, я не знаю.
Да. Она мне нравится.
А ей нравится мой Пит. Я же вижу – не слепая.
Теперь остаётся мелочь: убедить Пита, который не обращает внимания на Саманту, как на женщину, бросить меня и уйти к ней.
Звучит жутко. Знаю. На сердце тоска, а на душе скребут кошки. Но другого выхода я просто не вижу. Не хочу, чтобы Пит на старости лет пожалел, что у него нет ни детей, ни внуков. И всё по моей вине.
Я не должна быть эгоисткой.
***
- Тебе нравится Саманта? - как бы ненароком спрашиваю я Пита, который занимается тем, что замешивает в пекарни опару на утро.
- Да, конечно, - мимоходом отвечает муж. – Сахар, пожалуйста, подай.
Протягиваю пакет.
- Знаешь, мне кажется, вы бы с ней могли быть прекрасной парой! – как можно беззаботней выдаю я, и тут же ловлю на себе напряжённый взгляд мужа.
Кажется, я слегка переборщила с «беззаботностью». Грубовато получилось.
Пит отставляет чан с опарой в сторону, вытирает руки о длинный белый фартук. Прислоняется к столу, в упор смотрит на меня.
- Что на этот раз тебе пришло в голову, Китнисс? Давай, выкладывай.
Я сразу теряюсь под его проницательным взглядом. От Пита ничего не утаишь!
- Я просто подумала… Так… Чисто теоретически… - мямлю я. - Если бы ты, например, связал свою жизнь не со мной, а с Самантой, то у вас наверняка бы уже были дети.
