Очень смиренные извинения… Однако Келли не собиралась так легко уступать и убрала руку.
– А пистолет? Как вы это объясните?
– Я брал его с собой, только когда собирался следить за ворами. А как же иначе? По-моему, это благоразумно. Теперь, когда все улажено, я положу его на полку в магазине.
Келли недоверчиво покачала головой, но промолчала.
– Ну, не будьте же такой злючкой, мисс Келли. Тем более в такую прекрасную ночь. Я никогда не видел луну так близко. Чистое серебро.
Келли пристально взглянула на него.
– Что, и в вас тоже проснулась старательская лихорадка?
Джейс кинул на нее взгляд, полный ужаса.
– Да что вы говорите! Конечно, нет. У меня такая хорошая работа, постоянная.
– Большинство мужчин едет сюда в надежде быстро разбогатеть на раскопках.
– Это не совсем так. Вот, например, ваш отец. Или мистер Дрисколл. По – настоящему деловые люди увидели здесь большие возможности и воспользовались ими. – Джейс посмотрел на луну и тяжело вздохнул. – Большой Джим говорит, что вы питаете слабость к мистеру Дрис-коллу.
Келли почувствовала, как ее щеки вспыхнули огнем.
– Ничего подобного!
– Рад это слышать. Мне он не нравится. Какой-то скользкий.
– Не говорите ерунды. Его все в городе любят. Келли запнулась и прикусила губу. С чего это вдруг кинулась она на защиту мистера Дрисколла? Джейс наверняка подумает, что она втайне интересуется банкиром. И Келли язвительно добавила:
– Да вы просто завидуете его успеху. Он здесь самый преуспевающий человек.
– И скользкий, каким может быть только человек, сделавший свои деньги на мошенничестве.
– А вам-то, откуда это знать?
Келли даже передернуло от какого-то странного и будто сдерживаемого смеха, каким разразился Джейс.
– Ну, я же не вчера родился, как здесь говорят. А в этом человеке я чувствую угрозу.
– Не люблю сплетен и злословия, – чопорно произнесла Келли. – Не будем больше говорить о мистере Дрисколле.
– О чем же нам поговорить в таком случае? Может быть, о том, какая вы хорошенькая в лунном свете?
У Келли перехватило дыхание.
– Нет, нет, только не об этом!
– А там, в городе, вы не возражали.
– В городе, мистер Перкинс, мы…
Она запнулась и сцепила пальцы рук. Действие виски прошло. Теперь она могла мыслить более ясно. «Я разрешила управляющему обнять себя и едва-едва не позволила поцеловать. Но теперь протрезвела, и мне следует положить этому конец».
– В городе, мистер Перкинс, мы вели себя очень глупо. Готова признать, что здесь в равной степени и моя вина. Не сомневаюсь, что такое поведение было вызвано слишком большим количеством спиртного, которое мы выпили. Что касается меня, то это больше никогда не повторится. А вас прошу больше не позволять себе подобных вольностей.
Джейс ничего не ответил. Однако когда подъехали к дому, поднял ее на руки, чтобы помочь спуститься на землю.
– Вы обещали называть меня по имени, – проговорил он, не выпуская ее из объятий. – Это тоже отменяется?
Его красивое лицо и пристальный взгляд выводили Келли из равновесия. И держал он ее совсем не по – джентельменски. Может быть, Джейс пил еще раньше, до того, как она подъехала к магазину? Наверное, он все еще под влиянием выпитого виски? Слишком расхрабрился? Как еще можно объяснить это объятие и столь странное выражение лица? Келли вспомнила, как управляющий вел себя с Уидди и Билли Ди. Тоже совершенно не в его характере…
Келли поняла, что есть только один способ спастись от тревожного присутствия этого человека… пьяного или трезвого.
– Обещание есть обещание, Джейс. Обстоятельства тут роли не играют. А теперь отпустите меня.
Он усмехнулся и выпустил ее из объятий.
– Я только отведу лошадей на место. Келли. Спокойной ночи.
Келли в своей комнате начала медленно раздеваться. Если бы они не пили виски, ничего такого бы не произошло. И теперь бы их не связывало общее воспоминание о постыдном эпизоде. Зато она сегодня получила хороший урок: теперь знает, к чему приводит употребление спиртного. Но вот как насчет Перкинса? Извлек ли он свой урок?
Надевая фланелевую ночную рубашку, Келли вспомнила о трактате по воздержанию и трезвому образу жизни под названием «Дружеские советы». Она достала книгу с полки, полистала. Книга действительно была написана в форме дружеских советов – деликатных напоминаний о том, как следует себя вести. Может быть, мистер Перкинс извлечет из нее пользу?
Сейчас еще не очень поздно. Он, наверное, только что поставил лошадей на ночь и вернулся к себе. Келли накинула халат, взяла книгу, трость и стала медленно подниматься в мансарду.
Келли вошла… и замерла на пороге. Книга выпала из ее рук. Сердце загрохотало в груди, застучало с бешеной скоростью.
Джейс уже снял рубашку и теперь стоял обнаженный до пояса. Белая повязка на ребрах лишь подчеркивала густую черноту волос, покрывавших его торс.
– О… Боже… И-и-извините меня… Я только хотела…
Она повернулась с одним желанием – бежать отсюда, но трость зацепилась за гвоздь в полу и выскользнула. Келли попыталась сохранить равновесие… и упала на пол всей тяжестью своего тела. Содрогнулась, но не от физической боли, а от стыда и уязвленной гордости.
В тот же момент Джейс оказался рядом. Опустился на колени, с тревогой глядя на нее.
– Вы очень ушиблись, Келли?
Девушка покачала головой, не в силах взглянуть ему в глаза. Она попыталась подняться, стараясь подавить слезы стыда и отчаяния. Калека Келли…
– Подайте мне, пожалуйста, палку, вот и все, – произнесла она сдавленным голосом.
– Вы не сможете идти после такого падения.
Он поднял ее на руки. Сквозь ночную рубашку Келли ощутила жар его тела и почувствовала, что краснеет.
– Пожалуйста, опустите меня на пол, – прошептала она.
– Нет.
Джейс пошел к двери.
– Но вы ведь не можете… у вас ребра сломаны…
– Они почти зажили. А вы такая легкая, как перышко.
Не обращая больше внимания на протесты, он понес Келли вниз по лестнице, в ее комнату. Осторожно положил на кровать. Но вместо того чтобы сразу удалиться, сел рядом.
– Мистер Перкинс, вы должны уйти!
Келли хотела встать, но Джейс положил руку ей на плечо и удержал. Она толкнула его обеими руками в волосатую грудь и ощути на мышцы, крепкие и твердые, как сталь.
– Что… что вам нужно?
Джейс погладил завитки на ее виске, потом нежно провел пальцем по щеке. Его ярко-голубые глаза слепили ее.
– Такая красивая… малышка… Надо было тогда тебя поцеловать, и к черту этого Билли Ди.
– Вы не имеете права…
– Я знаю. – Его мягкий, ласкающий, чувственный голос словно щекотал ее и возбуждал. – Но может быть, теперь вы сжалитесь надо мной и позволите себя поцеловать?
