Келли взмахнула поводьями, прищелкнула языком. Лошадь послушно направилась к воротам, а оттуда на узкую грязную дорогу. Может быть, он проводит инвентаризацию… Келли пыталась быть справедливой по отношению к Перкинсу. За последние две недели на складе произошло еще несколько краж. Ничего ценного, как сказал Большой Джим, и тем не менее это выводило его из себя. Возможно, управляющий решил заслужить благодарность своего работодателя и произвести тщательную проверку товаров во время его отсутствия?
Келли фыркнула от негодования. Кажется, Большого Джима уже нет нужды завоевывать. Эти двое в последнее время стали просто неразлучны. Келли так и не могла понять, что отец нашел в этом Перкинсе, с его бесконечными ужимками. Ну, есть ли на свете другое такое же бесхребетное существо! При этой мысли Келли с горечью усмехнулась и дотронулась до разметавшихся по плечам локонов. А сама она лучше, что ли? «Носи волосы распущенными, девочка, – приказал Большой Джим. – Так тебе больше идет. Не хочешь же ты, чтобы Джейс смотрел на тебя как на старую деву». И она покорилась без единого слова.
Келли вздрогнула и огляделась. На дороге, скрытой от солнечных лучей высокими горами, уже стемнело. Повеяло вечерней прохладой. Нет, никогда она не привыкнет к здешнему климату. Конец июня, а ночами так холодно, что приходится спать под теплым одеялом. Она вздохнула и подумала, что напрасно заупрямилась, когда миссис Экленд предложила взять с собой теплую шаль. Просто ей захотелось проявить хоть немного независимости. Келли было больно оттого, что она добровольно позволила отцу спланировать за нее ее будущее.
Брак с Джейсом Перкинсом. Они об этом пока не говорили, но Келли знала: это неизбежно. И вспомнила слова из письма Абигайл Адаме: «Все мужчины становятся тиранами, если им это позволить». А Келли это позволила своему отцу, так же как когда-то позволила ее мама. Неужели и ее, Келли, ждет то же самое с Джейсом Перкинсом?
Что же такое происходит в отношениях между мужчиной и женщиной… отчего женщины становятся такими покорными и смирными?
И все же… и все же… она никак не могла представить себе, что Перкинс способен главенствовать над кем бы то ни было, подавлять, кого бы то ни было.
– Ты просто дурочка, – вслух сказала Келли. – Сама не знаешь, чего хочешь.
Зато она хорошо знала, чего не хочет – сильного мужа, который будет ее подавлять и в конце концов превратит в бледную тень. Но и такое никудышное жеманное существо, как мистер Перкинс, ей тоже не нужно.
Подруги из ее кружка в Бостоне хорошо понимали эту дилемму. Они все поклялись, что никогда не покорятся представителям противоположного пола. Сам институт брака, утверждали они, является насмешкой над стремлением женщины к эмансипации.
Келли снова тяжело вздохнула, не зная, как ей быть. Будущее путало, как смертный приговор. А она, беспомощная жертва, покорно ожидает, когда ей на шею накинут веревку, и знает, что этого не избежать.
Келли направила лошадь вниз по Франт-стрит и увидела Перкинса, который в этот момент запирал магазин. Интересно, если он уходит с работы в обычное время, почему же сказал что придет домой поздно?
Джейс обернулся. На лице его появилась широкая улыбка.
– Мисс Келли! Что вас привело в город так поздно? Келли не могла не заметить, как он красив в новом костюме. Широкополая шляпа, залихватски сдвинутая набок, придавала ему даже коварный вид. Однако тут же отругала себя за то, что обращает внимание на такие вещи. Почувствовав раздражение оттого, что присутствие этого мужчины так ее смущает, Келли заговорила резким тоном – Уидди не пришел домой к ужину.
Джейс обнял ее за талию и помог сойти с повозки, причем делал это так медленно…
– Можете отпустить меня. И подайте, пожалуйста, мою трость. Мне в отличие от вас совсем не хочется демонстрировать близкие отношения и устраивать спектакль для прохожих.
– Конечно-конечно, мэм… Неужели вы могли подумать, что я…
Она прервала его нетерпеливым жестом.
– Как вы думаете, где может быть Уидди?
Джейс в смущении подергал себя за воротник.
– Ну… мисс Келли… если судить по его поведению в последние дни, боюсь, что он в одном из салунов. Почему бы вам не подождать в магазине, а я пойду, поищу его?
– Я пойду с вами. Джейс нахмурился.
– Не думаю, что это благоразумно. Подобные заведения не место для благородной дамы.
При одной мысли о том, что это ничтожество будет ее учить и объяснять, что представляют собой салуны, Келли улыбнулась.
– Вы что, считаете меня совсем беспомощной? Или до такой степени наивной? Я иду с вами!
Он вздохнул и покорился.
– Ну, как хотите. Тогда, пожалуй, стоит начать с «Золотой радуги». Я несколько раз видел, как Уидди туда входил.
– И ни разу его не остановили?!
– Мисс Келли, это не входит в мои обязанности. И потом, я считаю, что молодому человеку время от времени полезно почувствовать себя мужчиной.
Она презрительно усмехнулась.
– И вам тоже?
Джейс молчал. В его голубых глазах она ничего не могла прочесть. Потом он запищал в своей обычной манере:
– Да что там. Ну конечно, я тоже побаловался в юности. Например, мазал воском соседские окна в канун Дня всех святых, конфеты таскал в магазине, когда продавец не видел.
– Бог ты мой, какие опасные проделки!
– Вы что, насмехаетесь надо мной, мисс Келли? Но это не поможет нам найти Уидци. Пойдемте вместе, если хотите.
«Золотая радуга» оказалась даже более шумным злачным местом, чем Келли могла себе представить. В сизых облаках густого табачного дыма длинноволосые нечесаные горняки и фермеры осыпали друг друга площадной руганью. Они толпились у игорных столов, вокруг пианиста, наигрывавшего нескончаемый мотив из хрипящих звуков, у стойки бара с бесконечным множеством бутылок и стаканов.
А женщины… бесстыжие, в открытых платьях с блестками и перьями… Келли содрогнулась. Как могли Божьи создания опуститься до такой степени!
Перкинс взял ее под локоток.
– Может, бармен расскажет нам, где ваш брат. – И повлек ее через зал к стойке бара.
Келли ощущала на своей руке его крепкую теплую руку. Музыка смолкла. Казалось, все глаза устремились на нее. Трость громко цокала о глиняный пол. Келли показалось, что она сейчас потеряет сознание от смущения. Ну почему она повела себя столь глупо? Зачем проявила такое упрямство? Келли споткнулась и упала бы, если бы не сильные руки управляющего.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они дошли до стойки бармена. Перкинс только взглянул на мужчин. Те ухмыльнулись и отошли.
Бармен уже спешил к ним.
– Привет, Джейс. Ну что, снова хочешь попытать счастья. Вчера ты их здорово разделал.
