Катя уже хлопотала у кофеварки, засыпая зёрна и заливая сливки.
— Ты когда приехала? — спросил я, откладывая коробку с игрой на подоконник.
— Перед тем, как полиция уехала. Мне позвонили, попросили приехать закрыть всё. Я приехала, но пока не закрыла.
— А кто-то после этого приезжал?
— Нет. То есть да, поиграть некоторые хотели. Но я им показывала, что там написано «закрыто» и просила прийти через пару дней. А Зимин?
— Это кто?
— Тот, который устанавливал последнюю игру в третьей.
— Нет, при мне он не приходил.
— Странно.
— А что такое?
— Да нет, ничего.
— Послушай, тут есть одно дело…
Я не успел договорить, как раздался звонок моего мобильника. Я посмотрел на данные звонившего и принял его.
— Да?
— Да. Буду скоро. Уже еду.
— Справа от двери есть кнопка звонка, тут сейчас закрыто. Я внутри, жду.
Отключившись, я посмотрел на Катю.
— В общем, дело. Приедет парень, Юрий. Я хотел, чтобы он посмотрел игру. Там какая-то проблема, которую Зимин вроде решил, но я боюсь, что всё произошло из-за неё.
— Это как? Разве так может быть?
— Вот это и нужно понять. Он поковыряется в коде, а я пока займусь параллельным делом. Если тебе нечего делать дома, присмотри тут за ним? А я вам что-нибудь пожевать принесу.
Катя кивнула, ничего больше не сказав, и я отправился в соседнюю пиццерию. Всё-таки разбираться с кодом всегда приятнее на полный желудок. Заодно прикуплю пару бутылок газводы.
***
Когда я вернулся в клуб, Юрик уже подъехал и ждал меня в комнате отдыха, пытаясь развеселить Катю историями из будней супермаркета. Получалось это у него не лучшим образом. Впрочем, другого ожидать было и невозможно с учётом того, что у неё сегодня умер муж.
Я отвёл Юрия в третью комнату, усадил перед консолью и показал, где и что необходимо проверить. При этом строго запретил входить в игру, сообщив, что, возможно, в ней хранится код, который заставляет людей совершать самоубийства или убивать.
— Шутишь? — спросил Юрик, расплывшись в самой широкой своей, как мне показалось, улыбке.
— Ничуть, — покачал я головой. — Вон у Катерины сегодня ночью муж повесился, а он вчера играл. У моей подруги мать убили.
— Она тоже играла? — Улыбка сползла с лица Юрика, и он резко посерьёзнел.
— Да, — ответил я, не став уточнять, что играла не мать, а подруга.
— Ладно. А можешь гарантировать, что со мной ничего не произойдёт?
— Не могу, но могу сказать, что я тоже играл и пока ещё жив. Надеюсь, что это «пока» не изменится. — Я похлопал Юрика по плечу. — Работай. Как что-то найдёшь, тут же звони, не жди, пока я позвоню или ещё что-то произойдёт.
— Ок. — Он отвернулся к консоли, и я понял, что здесь лишний.
За стойкой на выходе из клуба сидела Катя.
— Ты там проверяй его, хорошо? — попросил её я. — И подкармливай. Программисты народ такой — загрузятся в работу, потом внутривенно приводить в себя придётся.
— Да, я поняла. — Она посмотрела на меня. — Ты же разберёшься, что случилось?
— Разберусь.
Постучав кончиками пальцев по стойке, я оглянулся на пустой зал, в котором горели все лампы, и вышел. Время шло, а я ещё ни на шаг не продвинулся к тому, чтобы перейти на уровень выше.
***
Когда я приехал к Ириным родителям, она уже проснулась, но ходила по дому, как сомнамбула.
— С трудом понимает, что произошло, — пояснил Дмитрий, когда я попытался остановить её и усадить на диван в гостиной. Она только отмахнулась от меня и прошла дальше — ко входной двери, а потом развернулась и направилась в сторону лестницы на второй этаж, скрывшись в коридоре.
— Это плохо. Мне очень нужно с ней поговорить. — Я потёр ладонями лицо и посмотрел на Дмитрия. — Слушай, ты можешь рассказать, что тут произошло? А то я знаю всё из невнятных слов Иры, когда она позвонила утром, и из пары слов следователя. То есть почти ничего.
— Я сам знаю немногим больше.
Он выдвинул стул из-за стола, сел на него и сложил руки перед собой, нервно теребя край ярко-бордовой скатерти, которая совсем не подходила к светло-бежевому интерьеру гостиной. Я сел напротив, так, что оказался спиной к входу в гостиную, положил рядом мобильник и включил на нём запись.
— Зачем? — спросил Дмитрий.
— Да хочу разобраться. Мне кое-что непонятно. А полагаться на память я как-то не хочу — тоже весь на нервах, могу и переврать, даже не желая этого специально.
— Ай, и ладно. Записывай. — Дмитрий махнул рукой, внезапно встал и заходил по комнате. — Мне тоже Ира позвонила. Я дома был, с Лёлей.
— Лёля?
— Невеста. Мы вместе живём.
— И?
— Вот. Ира позвонила, сказала, что папа убил маму. Я сначала не понял, думал, что она дурачится, но она ревела так, что я решил на всякий случай проверить. Приехал, а тут папа сидит в родительской спальне. В руке у него нож — весь в крови. И папа сам весь в крови. И кровать в крови. И мама… — На этом месте Дмитрий остановился — у меня за спиной — и глубоко вздохнул. — Я даже сначала решил, что это страшный сон. А потом папа сказал, что это он убил маму, и нужно вызвать полицию.
— А не сказал, почему? — Я повернулся на стуле так, чтобы видеть его.
— Нет. Я спросил. Он сказал, что не помнит, как это сделал и почему. Это так странно. — Дмитрий поднял взгляд от пола под ногами, на который смотрел до этого, и уставился мне в глаза. — Это на самом деле странно. Они же любили друг друга. Папа маму на руках носил. Как он мог её убить? Я не понимаю. Это… Если бы я сам не видел, то решил бы, что его подставили.
— А что ты видел? — не отводя взгляд, спросил я. — Ты не видел, как он убивал, ты видел только результат.
— Но он сказал…
— А ещё сказал, что не помнит, как убивал. И мотива у него нету.
— Нет, нету. Или я его не знаю.
— Или ты его не знаешь, — согласно кивнул я. — В любом случае, это странно и подозрительно. А кто-то ещё мог тут быть в момент убийства, кроме ваших родителей и Иры?
— Я не знаю. Я даже не знаю, почему Ира приехала вчера сюда, а не к себе поехала. Она же вроде с тобой с работы уезжала.
— Со мной, — снова кивнул я. — Только мы потом разбежались. У неё свидание было.
— Свидание? — Дмитрий снова заходил, и я повернулся и сложил руки на столе. — Какое свидание? Она с кем-то встречается?
— Мне она сказала, что это была деловая встреча. Но мне так не показалось, слишком неделовое было сообщение о ней.
— Неделовое? Это как?
— «Буду ждать тебя в “Волчьем логове” ровно в восемь. Целую, О.», — процитировал я сообщение.
— И что это за «О» такой? Олег? Онуфрий? Я никакого «О» не знаю, чтобы с ним деловые встречи проводить. — Дмитрий уселся на стул. — Так она с ним встретилась?
— Понятия не имею. Я с ней расстался у клуба, и она уехала в ресторан.
— То есть ты не знаешь, почему и во сколько она сюда приехала?
— Слушай, а откуда я знаю, если ты не знаешь?
— Ну, вы с ней постоянно общаетесь. Я вообще не понимаю… — Он замолк и посмотрел мне за спину. Я повернулся.
Ира стояла, опершись плечом о косяк, и смотрела на нас совершенно невменяемыми глазами. Мне даже показалось, что ещё секунда, и она бросится на меня или на Дмитрия и начнёт дубасить кулаками, в которые были сжаты её пальцы. Я встал и медленно, стараясь ступать аккуратно, словно передо мной дикий зверь, подошёл к ней и обнял, прижимая к себе. Она тут же расслабилась, словно всё сдерживаемое напряжение стекло под ноги, просочившись сквозь паркет и оставив в моих руках слабую девушку.
— Что? — спросил я, чуть отстраняя Иру от себя, но не отпуская.
— Я… Ничего. — Она посмотрела на меня, вывернулась из объятий и пошла к столу.
— Всё в порядке? — Дмитрий встал и помог ей сесть.
— Если это можно так назвать. — Ира покачала головой. — Голова гудит.
— Ещё бы, столько успокоительных в тебя вкачали. — Он прошёл к буфету в углу комнаты, достал из него хрустальный стакан, вернулся, налил в него воды из стоящего на столе графина и протянул Ире: — Пей.
