— Да. — Я поёрзал в кресле.
— Интересно. — Коркин положил телефон и потёр лицо руками. — А вы в курсе, Антон Иванович, о завещании, которое составил господин Пронин?
— Завещание? — Мне показалось, что от удивления я даже вытаращил глаза, настолько это неожиданно это прозвучало.
— Завещание, — согласно кивнул Коркин.
— Нет. — Я покачал головой и скривился: о таком Лёня со мной никогда не разговаривал. — ⃝А что, было что завещать?
— Смешно. Для начала, этот клуб. — Следователь покачал головой. — Тогда мне непонятно, почему вы находитесь у Пронина в избранных контактах.
— Это просто. Я в студенчестве работал у него. Мы подружились, и теперь если вдруг что-то нужно, а я могу помочь, Лёня зовёт меня. Звал. — Я не заметил, как снова начал называть Лёню неформально.
— Например?
— Ну, например, та же отчётность. Правда, вчера я делал её первый раз, да и то сам напросился.
— А ещё?
— Иногда заменял кого-нибудь из администраторов. Люди болеют или отпуск берут.
— То есть вы контактировали только по таким вопросам?
— Почему? Нет. Мы и просто так встречались, на дачу к Лёне ездили. Просто дружили. Вот у вас есть друзья? Вы с ними время проводите?
— Допустим, — кивнул Коркин. — С какого времени, говорите, вы работали в клубе?
— Эм… — Я задумался. — Почти с начала его создания. Пришёл пару месяцев спустя после открытия.
— И кем?
— Администратором. Кем ещё тут могут работать простые студенты?
— А после?
— В смысле?
— Когда перестали быть студентом?
— После я сразу устроился в фирму Дмитрия Шумакова по рекомендации его сестры Иры. Она нас познакомила, и он взял меня сначала стажёром в бухгалтерию, а потом перевёл на постоянную работу.
— Хорошо. — Коркин сделал какую-то запись в лежащем перед ним блокноте. Том самом, который я видел в «первый» раз. — То есть получается, что две сегодняшних смерти связаны вами.
— Э нет! — Я даже подался вперёд от такого неожиданного вывода. — Вот только не надо их на меня вешать. Ирину маму убил её отец, он в этом сознался. А Лёня повесился сам, там даже никаких доказательств не надо — камеры есть, которые всё записывают, и вы об этом наверняка уже знаете.
— Я знаю, а вот откуда вы знаете, что он сам повесился? — Коркин тоже подался вперёд так, что между нами почти не осталось расстояния, посмотрел в упор на меня, и я внезапно увидел в его глазах не себя. В них отражалась Голова — тот самый виртуальный помощник из Аркады. И вот тут до меня дошло всё происходящее.
Глава 10
— Пауза! — Лопасти работавшего в углу комнаты вентилятора застыли, а я, откинувшись на спинку кресла, смотрел, как от «следователя» отделяется Голова.
— Ха-ха! — произнёс я, как только она полностью проявилась и зависла передо мной по другую сторону стола для посетителей. — И что это было?
— Это первый уровень. — Голос её звучал безжизненно, но мне всё-таки показалось, что что-то в нём проскользнуло странно, почти человеческое. Но разве у электронной штуки могут быть эмоции?
— Первый уровень, говоришь? Очень смешно. Три варианта, и все три — смерти близкого мне человека и близкого человека близкому мне человеку. — Говоря это, я немного споткнулся, понимая, что получается каша, но всё-таки закончил: — И что дальше? Моя смерть?
— Игрок играет до финального уровня, — словно не обращая внимания на мои слова, — продолжила Голова. — Прохождение финального уровня открывает бонусный уровень.
— Я не об этом говорю, — разозлился я. — Скажи, я сейчас могу выйти из игры? И каким образом?
— Игрок сам решает, каким образом и когда он выйдет из игры, — ответила Голова.
— А если я хочу сделать это сейчас?
— Вы можете выйти из игры в любой момент.
— Варианты?
— Пример выхода из игры.
Голова сместилась в левый нижний угол моего зрения, и передо мной словно бы развернулся виртуальный экран.
***
Лёня установил перед собой мобильник таким образом, чтобы иметь возможность сделать запись, расправил плечи, расслабляясь, и нажал на красную кнопку.
— Всем привет! — произнёс он и помахал рукой тем, кто будет это смотреть. — Сегодня я принял, как мне кажется, очень простое решение выйти из игры. Не скажу, что мне в этом никто не помог, но тем не менее, я принял его сам. Но для начала несколько распоряжений. Поскольку сейчас ночь, и у меня нет возможности сделать это у нотариуса, я озвучу своё завещание в эту запись. Или под эту запись?
Лёня нахмурился, пытаясь сообразить, как правильно, но потом решил, что нет смысла что-то исправлять, и продолжил.
— В общем, я оставляю её не только на моём телефоне, но и размещу в принадлежащем моему клубу облаке, так что любой наш посетитель сможет её увидеть, если полюбопытствует. — Он взял со стола бокал с чем-то тёмно-бордовым и сделал глоток. — Итак, всё своё имущество, за исключением этого клуба и всего, что в нём находится и является его частью, включая банковские счета, я оставляю своей жене Жуковой Екатерине Михайловне. Катенька, мы с тобой почти не жили вместе, но я тебя люблю и хочу, чтобы у тебя была отличная возможность жить дальше и без меня. Только пожалуйста, не бросай Боббика, он для меня очень важен.
Лёня поставил бокал на стол и потянулся рукой влево, за рамку экрана, и вытащил в него фотографию пса — золотистого ретривера, точно такого, каких показывают в рекламах самых счастливых семей.
— Вот. Он, конечно, будет скучать, но я очень надеюсь, что недолго. Это касается моих жены и собаки. Теперь про клуб. — Он положил фото, наклонился вперёд и, сцепив пальцы в замок, сложил руки перед собой на стол. — Я думал, кто может заняться им. Серьёзно, чтобы не получилось так, что через полгода всё прогорит к чертям. Если честно, я думал об этом и до сегодняшнего дня. Так вот, единственным, кто может реально им руководить и не послать всех по миру, это Антон. Тот, который работал у меня администратором, и с которым я с тех пор очень тесно дружу несмотря на нашу разницу в возрасте. Так что клуб и всё, что с ним связано, я завещаю Майскому Антону Ивановичу.
Пожевав нижнюю губу, Лёня встал, протянул руку, взял телефон и обернулся вокруг своей оси.
— Хочу показать, что кроме меня здесь никого больше нет, и меня никто не подначивает. Просто пришло время.
Он взял со спинки стула галстук, простой, серый, в тонкую чёрную полоску, закинул его себе на плечо, после чего снова посмотрел в экран:
— Тош, я на тебя надеюсь.
Часы за его спиной показывали половину третьего.
***
Видео схлопнулось, и Голова снова зависла передо мной.
— То есть ты хочешь сказать, что чтобы выйти из игры, я должен покончить с собой? — усмехнулся я, глядя ей в глаза.
— Это один из вариантов. — Голова кивнула.
— То есть есть и другие?
— Другой.
— Какой?
— Дойти до конца и пройти бонусный уровень.
— А как я могу дойти до конца, если у меня нет никакого понятия о том, что делать?
— Всё просто: идти до конца.
— Это я уже понял. Но где этот конец? Ты же помощник и должен мне помогать.
— «Аркада» — игра, которая строится на персональных решениях игрока, я всего лишь подсказываю, где можно выбрать вариант. Где находится конец игры, я не в курсе, об этом знает только её создатель.
— А создатель — это?..
— Тебе он известен как Зимин Леонид Олегович.
— Понятно. Можно ещё вопрос?
— Да.
— Я каждое утро буду просыпаться в одном и том же дне?
— Игра строится на персональных решениях игрока.
— Да твою ж! — Я потёр уставшие глаза, повернулся ко всё ещё застывшему Коркину, принимая ту же позу, что и перед паузой, и произнёс: — Продолжить.
***
— Если бы он не сам повесился, — откинулся я на спинку кресла, — то мы бы сейчас не о каком-то завещании говорили. Кстати, что за завещание? Лёня мне никогда о нём не рассказывал.
