— Антон, — подсказал я ей. — А ты обещала зайти.
— Извини, было не до этого. — Она затушила недокуренную сигарету о торчащую из мусорки пепельницу, посмотрела на подруг: — Девчонки, я ушла, — после чего взяла меня за руку и потащила к выходу с территории кампуса.
Мы шли молча. Она — глядя ровно перед собой, я — скосив взгляд и рассматривая её по новой. Сейчас она выглядела не такой, как тогда, в клубе. Волосы её были собраны в большой чуть растрёпанный хвост, а на лице почти не было косметики, только ресницы казались слишком чёрными и длинными.
— Наращённые? — наконец не вытерпел я.
— Что? — Ира остановилась и непонимающе посмотрела на меня.
— Ресницы наращённые? — повторил я.
— Ты что, бредишь? У меня всё своё! — Она гневно осмотрела меня с головы до ног, а потом внезапно снова рассмеялась. — Ты дурак, да? Кто так к девушке подкатывает?
Мы стояли посреди тротуара, обтекаемые нередкими студентами. Она хохотала, а я, кажется, был готов провалиться сквозь землю.
— Дурак, — согласилась она со своим выводом, и снова взяла меня за рукав куртки. — Идём, там на той стороне улицы есть кафешка хорошая, там кофе и булки вкусные. Поговорим.
— Идём, — как дурак кивнул я и пошёл за ней, словно ослик за Насреддином.
Кофе действительно оказался выше всяких похвал, я даже не думал, что в таком не самом престижном районе найдётся подобный. Пока Ира рассказывала о поездке на Бали, я выпил две чашки вприкуску с неплохим рулетом с корицей.
— Вот. И приехала я только позавчера. И какой мне клуб? — закончила она свой рассказ.
— Действительно, никакой. — Я допил кофе и посмотрел на свой мобильник, который уже десять минут беззвучно прыгал по столу, показывая, что до меня никак не может дозвониться Лёня.
— Слушай, а давай ты мне свой номер дашь? — внезапно спросила Ира.
— Давай, — тут же согласился я. — Есть где записать?
— Дурында! — Она ткнула пальцем в мой мобильник: — Набираешь мой, потом делаешь вызов, и вот твой номер у меня!
— Точно! — хлопнул я себя по лбу, ощущая последним болваном, и быстро набрал продиктованный номер, запомнив его, кажется, на всю оставшуюся жизнь…
***
Когда я вышел из клуба и остановился на крыльце, вокруг почти никого не было, только топтались у входа двое молодых полицейских — ещё совсем пацанов — да стоял у клумбы и курил, сбивая пепел в пустое бетонное кашпо Миша. Увидев меня, он быстро затушил сигарету, бросил её к пеплу и подошёл. Ребята-полицейские дёрнулись в его сторону, но Миша поднял руки, показывая, что не собирается входить внутрь, и кивнул мне.
— Привет! — произнёс он. — Я тут тебя жду.
— Привет! — ответил я, ничего не понимая. — А зачем?
— Пойдём, у меня есть к вам с Ирой дело. — Миша мотнул головой в сторону парковки, на которой стояла его девятка.
— Ну пойдём, — согласился я и двинулся за ним, огибая другие одиноко стоящие напротив здания машины.
Миша щёлкнул кнопкой на брелоке сигнализации, та пискнула, показывая, что замки открыты, и я уселся на пассажирское сидение впереди.
— Слушай, — разместившись рядом, Миша постучал пальцами по рулю, после чего всем корпусом повернулся ко мне, — что там произошло?
— Где? — Я сделал вид, что ничего не понимаю, но сразу предположил, что вопрос был о Лёне.
— В клубе, — пояснил Миша.
— Лёня повесился, — просто ответил я.
— Сам? — В голосе приятеля прозвучали нетерпеливые нотки.
— Мне не сказали. Знаю только, что это ночью произошло. Скорее всего, после двух. Я как раз в это время с ним общался, и он был жив. Потом я уехал. А что? — Я тоже повернулся к нему. — Есть подозрения?
— Не уверен. Просто странно это всё. — Миша пожевал желваками и, повернувшись к рулю, завёл двигатель. — Сейчас до меня доедем, я тебе кое-что покажу.
— Что? — Я не понимал, как связаны Миша и убийство... Ну вот, я это и сказал. В общем, как связаны Миша и убийство Лёни. Если это, конечно, убийство. Хотя, вряд ли владелец вполне процветающего компьютерного клуба мог вот так ни с того ни с сего взять и совершить самоубийство.
— Я покажу, — повторил Миша, и мы выехали на дорогу, ведущую в сторону его дома.
Глава 8
— А твои где? — спросил я, когда мы вошли в абсолютно тихую квартиру.
— К маме уехали. Я отправил. Пусть отдохнут, пока тут всё не закончится. — Миша захлопнул дверь и принялся снимать кроссовки. Делал он это как и тогда, когда мы познакомились: упирался носком одного в вершину пятки другого и просто вынимал из того ногу. Со вторым повторял, только вместо носка кроссовка выступали пальцы, сейчас голые.
— Ты чего босиком? — спросил я, расшнуровывая туфли. Как-то так получилось, что кроссовки я не особо любил, предпочитая им классическую обувь.
— Так жарко же. Кто летом ходит в носках? — Миша рассмеялся и шлёпнул меня по оголившейся от футболки спине.
— Наверное, такие, как я, — пробурчал я ему вслед, отмечая, что квартира у него вполне неплохая. Минимум три комнаты, из которых одна объединена с кухней. Кажется, такие студиями называют. А может и нет. Кто их, этих строителей с их новомодными штучками, знает.
Сняв туфли, я огляделся и увидел, что Миша машет мне от стола, стоящего посреди обеденного пространства.
— Неплохо устроился, — хмыкнул я и подошёл, усаживаясь на один из стульев, стоящих вокруг стола.
— А то! У меня хорошо бизнес идёт, пусть я и сам на себя работаю. — Приятель подошёл к чайнику и щёлкнул по кнопке включения. — Извини, мы кофе не пьём, у нас здоровый образ жизни.
— И не надо. Достаточно воды. И хватит мне зубы заговаривать, рассказывай, что не так со смертью Лёни. — Я положил перед собой мобильник и в ожидании ответа Миши набрал номер Иры и включил динамик. Из него тут же раздалось: «Телефон абонента находится вне зоны действия сети. Попробуйте позвонить позже!» — ровно то же самое, что звучало всё время, пока мы ехали сюда, и я уже начал волноваться.
Посмотрев на меня, Миша вышел из комнаты и через пару минут вернулся, неся ворох каких-то распечаток и ноутбук. Расположив их на столе, чуть сдвинув мой мобильник, он уселся рядом со мной и, открыв крышку, повернул ноутбук ко мне.
— Узнаёшь? — спросил он, а я с открытым ртом смотрел на того, кто вчера принёс Лёне игру. Только фото с ним было сделано в зале суда, а под ним располагался заголовок: «Владелец IT-компании оправдан».
— Это что? — Мне показалось, что я готов был кинуться куда угодно, лишь бы мне сказали, что всё не так, как я думаю. А, собственно, как я думал?
— Это Золотов Лев Остапович. Два месяца назад его обвиняли в убийстве владельца компьютерного клуба в Рогачёве. Но за неимением улик и доказательств освободили в зале суда. Тогда же было принято решение о закрытии дела в связи с тем, что был чётко установлен факт самоубийства. — Миша отодвинул ноутбук и придвинул ко мне распечатки.
— А это что?
— А это уже другие случаи. И имена у него здесь другие. Кстати, а как он представился?
— Зимин Леонид Олегович. — Я откинулся на спинку стула и посмотрела на приятеля. — Ничего не понимаю.
— Зато я понимаю! — произнёс он. — Мне кажется, тут какая-то хрень творится, которая не совсем реальна. Ну, то есть, я знаю, что все, кто общался с ним, умерли. Я проверял, — подтверждая эти слова, Миша быстро утвердительно закачал головой. — Даже ездил кое-куда, чтобы удостовериться. Они все мертвы, но эти смерти никак с ним вроде бы не связаны.
— Стой! — Я отодвинул от себя бумаги и посмотрел на фото в ноутбуке. — Если их смерти никак с ним не связаны, то почему ты решил…
— Ты же не дурак, — прервал он меня, — и должен понимать, что ничего так просто не бывает. Вот смотри, я знаю только про три города, наш — четвёртый. Везде умерли люди, которые каким-то образом были связаны с этим товарищем, — ткнул пальцем Миша в фото Зимина. — И пусть никто не знает, как, но я точно знаю, что были. Точнее, они знают, как, но не связывают это с убийствами.
