покрепче, Адамсон? – устало поинтересовалась Деми.
– Покрепче горячего шоколада, мисс? – растерянно уточнила горничная.
– Да чего угодно, – сказала Деметра.
– Я могу принести вам красного вина для хорошего сна, – задумалась Адамсон. – Если вы подождете несколько минут, я могла бы подогреть его на огне, добавить корицы, и кардамона, и яблок с ванилью…
– Нет, Адамсон. Нет, спасибо, – покачала головой Деми и неожиданно для себя улыбнулась. Забота женщины вызывала у нее давно забытое чувство семейного уюта. – Просто отведите меня в винный погреб и идите спать.
Если Адамсон и удивилась ее приказу, то ничем этого не выдала.
Вместе они спустились в подвал, быстро миновав вереницу комнат и коридоров. Мельком Деметра получила возможность понаблюдать за тем, как в замке кипела работа в тот момент, когда хозяева должны спать.
Горничные и лакеи, сообща с младшей прислугой, подметали полы и вытирали пыль, выгребали золу из каминов и меняли воду в цветочных вазах. Каждый из них провожал Деми любопытным взглядом – будучи в замке, хозяйка редко покидала свои покои.
Они прошли по короткому подвальному туннелю, и Адамсон остановилась возле низкой деревянной двери с металлическими заклепками.
– Нам не стоит гасить в комнатах свет? – спросила она.
– Думаю, что не стоит, – пожала плечами Деметра. Она не знала, насколько затянется ее бессонная прогулка. – Не беспокойтесь обо мне, Адамсон. Отдыхайте.
Растерянно посмотрев на нее, горничная поспешила наверх. А Деми потянула на себя тяжелое металлическое кольцо.
Винный погреб освещали редкие подтекшие свечи, и света было недостаточно для такого огромного помещения. Длинные ряды стеллажей с запылившимися бутылками и бочками самых разных размеров тянулись вдаль под низкими сводчатыми потолками.
Наскоро оглядевшись, Деметра вытащила из стеллажа первую попавшуюся бутылку. Белое шабли недавнего урожая, французское вино. То самое, которое пила странная женщина в «Шеффердс Пае».
Штопор нашелся неподалеку – на столике возле выхода. Повозившись пару минут, Деми вытащила пробку и отпила вино из горла.
– Кислятина, – поморщилась она, распробовав вкус.
Но что выбрала, то выбрала. Перед глазами возникло укоризненное лицо Адамсон – вряд ли та одобрила бы, если бы хозяйка выбросила едва початую бутылку вина. Кроме того, Деметра совсем не разбиралась в дорогом алкоголе, и поиски чего-нибудь повкуснее могли бы занять немало времени.
Неторопливо она принялась подниматься обратно. Время перевалило за полночь, и появилась отличная возможность осмотреться в замке, который до сих пор не воспринимался как дом. Руби могла бы многое о нем рассказать, но звонить ей не хотелось.
А вот желание набрать номер Дрейка усиливалось с каждым новым глотком вина. Деми рассматривала старинные картины и гобелены на стенах, но думала по-прежнему только о своем. О том, что отношения со всеми, кого она знала, стали вдруг очень сложными. О том, что одиночество оставалось единственным стабильным состоянием в ее жизни. И о том, что она никак не могла стать своей на Нью-Авалоне.
Зайдя в одну из комнат, Деметра услышала непонятную возню за шторами. Спустя секунду ткань отдернулась, открыв раскрасневшееся лицо одной из юных горничных. В тайном углу она целовалась с симпатичным рыжеволосым лакеем. Теперь оба смотрели на хозяйку с непередаваемым ужасом в глазах.
– Уходите отсюда. Я никому не скажу о вас, – улыбнулась Деметра и отпила еще вина, наблюдая, как торопливо парочка скрывается за поворотом.
Они держали друг друга за руки и выглядели такими счастливыми…
Нет, все-таки стоило позвонить Дрейку. Чтобы он приехал, обнял ее, поцеловал, отвлек от всех бед. Она просто хотела почувствовать хоть что-нибудь кроме тоски и ставшей вечной усталости. Она не хотела оставаться одна.
Уже достав из кармана телефон и приготовившись набрать номер, Деми ощутила нечто странное. Пол будто бы на секунду ушел у нее из-под ног. Голова закружилась, пропало ощущение того, что она стояла на твердой поверхности. И дело было вовсе не в алкоголе.
Дело было в чем-то другом.
Сначала мелкая, едва ощутимая дрожь прошлась по каменным плитам. Затем задребезжали подвески на люстре… Глубокая трещина прошла по выбеленному потолку.
Из дальней комнаты послышался испуганный девичий крик.
Дрожь становилась сильнее с каждой секундой, и вот уже стены заходили ходуном, картины готовы были соскочить с креплений. С сильным грохотом упала вниз люстра, прямо на каменный пол, в дюйме от замершей Деметры.
Единственное, что полагалось делать во всех подобных случаях, – срочно выходить на улицу, на открытое пространство, где ничего не могло тебя поранить. Но как понять, где эта улица, когда в голове шумит от выпитого вина? И когда до сих пор не можешь запомнить расположение этих бесконечных чертовых комнат?!
Глядя на то, как огонь со свечей от люстры мягкой волной перебегает на ковер, Деми запаниковала.
Она бросилась вперед по анфиладе. Вокруг нее что-то рокотало, разрушалось, падало. В воздух взметалась пыль, смешиваясь с невесть откуда взявшимся едким дымом. Мелкие осколки больно впивались в кожу.
На какую-то секунду все затихло, но затем подземные толчки вернулись с удвоенной силой. Замок гудел и стонал так громко, что закладывало уши. Он мог рухнуть в любой момент и похоронить под собой всех обитателей.
Заслоняясь рукой, Деметра кричала и звала на помощь, но даже не слышала своего голоса в общем шуме.
Каким-то чудом она оказалась посреди готического коридора, ведущего в заброшенное крыло. Холл и выход из замка были близко, но недостаточно.
Потолок впереди начал обваливаться. Вскрикнув, Деми повернула обратно и, не раздумывая ни секунды, потянула на себя дверь Северного крыла.
Запнувшись на самом входе об обломки разрушенной статуи, она упала на пол. И только потом вспомнила слова Чемберса о ненадежных колоннах этого перехода.
В последний раз качнувшись под натиском природной катастрофы, колонны рухнули в сторону окон, потянув за собой весь свод.
Закашлявшись в поднявшемся облаке пыли, Деметра уже не понимала, задели ее обломки или нет. Она потеряла сознание.
* * *
Эмайн Аблах трясло около часа.
Когда землетрясение только началось, Дориан все еще находился на своем рабочем месте. По его команде из постелей подняли всех бывших охотников, хранителей, жрецов собора Тринадцати Первых и даже научных сотрудников библиотеки, чтобы защитить дворцовый комплекс магистра при помощи совместных чар. Там проживало несколько сотен самых разных служащих, включая и саму венценосную мисс Вэлфорд, Кровавую Дрянь. Дворец был центром острова, и его требовалось сохранить в целостности.
Такие катастрофы уже случались раньше. И пусть с последней прошло двенадцать лет, инструкции на случай повторения были оставлены точные.
Люди высыпали на улицу, заполонив обширную главную площадь. Рубина тоже не теряла времени – распоряжалась о развертывании временного лагеря для
