кубами, разбившимися склянками, емкостями и пробирками. Ингредиенты для снадобий, книги и свитки хранились в высоких шкафах. Возле окна стоял телескоп, а рядом с ним Деметра увидела настоящую астролябию.
Заинтересовавшись, она даже забыла про боль и прошлась вдоль зала.
На письменном столе, около печатной машинки, лежала одинокая тонкая книга. Деми провела по ней ладонью, собирая пальцами пыль, и подняла ее. На зеленоватой обложке были вытиснены фигуры фей, а ветхий переплет чуть ли не рассыпался в руках.
– «Колесо года, или Сказка о четырех маленьких фейри», – прочитала она название вслух и открыла первую страницу.
Старинному печатному шрифту было едва ли меньше столетия. Интуиция подсказывала, что книга относилась ко времени жизни Антуанетты.
«Жил-был в деревне Шефферд молодой фермер Том. Жил он один в своем домишке на холме возле темного леса и не ведал, что холм тот был не простой, а волшебный. Величался холм маленьким народцем „бру“, и обитали в нем три фейри…» – так начиналась эта история. История о деревушке, на месте которой построили Хэксбридж.
Глава 6. Сказка о фейри
Не успела Деметра прочитать и страницы заинтересовавшей истории, как со стороны лестницы послышались чьи-то шаги. Поспешно захлопнув книгу, она зачем-то спрятала ее под халат, словно не хотела, чтобы внезапный гость узнал о находке. Тревога была напрасной – Северное крыло принадлежало ей так же, как и вся остальная часть замка. Но эта сказка… казалась какой-то особенной, не принадлежащей этому миру.
Деми обернулась – на верхних ступеньках стоял Дрейк. Он на мгновение замер, рассматривая лабораторию, и только потом заметил девушку. Губы его при этом приоткрылись, то ли с облегчением выдыхая, то ли что-то шепча.
С виноватой улыбкой Деметра наблюдала за тем, как поспешно он спускается и подходит к ней.
– Слава богам, ты здесь, – выговорил Дрейк и обнял ее, а затем принялся стряхивать побелку с ее волос.
– Прости, что заставила волноваться, – протянула Деметра. – Ты сам не пострадал?
Дрейк покачал головой, и Деми обняла его в ответ, уткнувшись носом в шею. Теплый, сладковатый аромат парфюма, привычное чувство защищенности… Все то, что было так необходимо прошлой ночью, рассеивало холодное одиночество, возвращая ее из царства призраков в мир живых.
– Как остальные? – спросила она, отстраняясь.
– Рубина и Дориан руководят на разборах завалов и во временном лагере для пострадавших. Мы не спали всю ночь… Землетрясения на Нью-Авалоне случались уже не раз, и все равно остров оказался не готов. А тебя искали несколько часов по всем комнатам. Никто из прислуги и не подумал про заброшенное крыло, – рассказал Дрейк, всматриваясь в ее лицо. Деми поняла, что он разглядывает синяки и ссадины. – Сильно болит?
– Да нормально. Выпью фирменное снадобье Адамсон, и все пройдет, – пробормотала она, шмыгая носом. Хотелось отвернуться, чтобы он так на нее не смотрел. – От замка что-нибудь осталось?
– Вэлфорд-холл устоял, как и всегда, – улыбнулся Дрейк. – Идем, убедишься в этом сама.
Он потянул ее за руку, и Деметра невольно замешкалась – ей вдруг показалось, что стоит выйти из Северного крыла, и оно растает как мираж, так и не позволив все здесь осмотреть.
– Эта лаборатория, наверное, принадлежала далеким предкам Вэлфордов, – предположил Дрейк. – Никуда она не денется. Сейчас есть дела поважнее.
– Что ты имеешь в виду? – приподняв брови, спросила Деми.
– Руби хочет сообщить что-то важное, – сказал он, пытаясь казаться спокойным.
Но по его лицу было ясно, что новости последуют не из приятных.
* * *
Еще недавно Деметра любовалась из окна своей кареты прекрасной архитектурой старинного Эмайна. После землетрясения в одночасье покосившиеся здания покрылись сетью глубоких трещин. Жители молчаливо сгружали в телеги и мешки осыпавшиеся элементы фасадов и осколки стекол. Пустые оконные проемы представлялись черными, смертельными ранами, нанесенными проклятому городу стихией.
Хоть Деми и недолюбливала это место, ей было его жаль. Работы по восстановлению предстояло много.
Вместе с Дрейком они оставили экипаж на окраине города – дальше проезд по узким улочкам был перекрыт – и теперь пробирались через груды кирпичей и каменной крошки к небольшой аллее в центре города.
– Не так уж и страшно, – ободряюще проговорил Дрейк, сжимая ее ладонь. – Все здания устояли благодаря вовремя примененным чарам. Эти же чары помогут быстро их отремонтировать.
– Вряд ли город выдержит еще одну такую ночь, – с сомнением покачала головой Деми и надвинула шляпу чуть ниже на лоб.
Фетровая черная шляпа нужна была не для того, чтобы защититься от моросящего дождя, а для того, чтобы скрыть израненное лицо. Часом ранее Деметре все же пришлось посмотреть на себя в зеркало, и увиденное совсем ей не понравилось. Удар мраморных осколков пришелся на левую часть лица. Нижняя губа и бровь оказались разбиты, лоб и переносица – поцарапаны, а скула сильно распухла – вокруг глубокой ссадины расползался яркий фиолетовый кровоподтек.
Ни Адамсон, ни Чемберс, ни другие слуги не смогли ей помочь. Даже Дрейк не смог. Все они истратили слишком много магических сил этой ночью. Так что оставалось только смазать раны целебной мазью и надеть шляпу с полями пошире.
Неприметности маскировке предполагалось придать еще и с помощью черного пальто с высоким воротом, но планы слиться с толпой провалились. Форма охотника, в которую был одет Дрейк, привлекала слишком много внимания.
– И почему ты тоже не мог надеть простое пальто? – сквозь зубы поинтересовалась Деметра. Она жалела, что не могла применить чары, чтобы стать невидимой.
– Никто не знает, что именно ты та светлая из Ковена, – с улыбкой заметил Дрейк. – Скоро наши силы восстановятся, и мы сможем тебя исцелить. Не переживай.
Они свернули за угол и оказались возле крытой веранды паба «Кровавая Мэри», с которой открывался вид на теневую кленовую алею.
Паб пострадал от землетрясения не меньше остальных, однако его решили не закрывать. Видимо, для того, чтобы измученным горожанам было где перевести дух и выпить. Столы и стулья расставили по местам, пол наскоро подмели, однако на веранде, в самом ее конце, пока сидела одна только Рубина. На аллее, на приличном расстоянии, прогуливались несколько хранителей из ее гвардии.
Венценосная сестра, закутавшись в алый палантин, пила кофе из белой фарфоровой чашки.
– По городу сейчас не проедешь, – объяснил ей Дрейк, отодвигая себе стул и присаживаясь рядом. – Прости, что заставили ждать.
– Мне можешь не рассказывать, – фыркнула Рубина, вновь наполняя чашку из серебряного кофейника. – Ты сам видел, что творилось ночью. Во временном лагере до сих пор остаются сотни людей. Все они сильно возмущены. Канцелярию уже завалили жалобами, требованиями
