да из бру выбежала.
Села на большой заснеженный камень, залилась слезами пуще прежнего. Появилась тут перед ней волшебница могущественная, светловолосая. Присела рядом, успокоила фейри, рукой махнула и сотворила из воздуха волшебное платье. Юбка платья того искрилась морозным светом, лиф золотился осенним кружевом, рукава струились весенним ручейком, а шлейф переливался цветами летней радуги. Менялось оно, как душе угодно было. И не существовало на свете платья чудеснее, и залюбовалась Ника.
Сказала волшебница:
– Не снимешь платья этого, и очаруешь ты и фейри, и человека любого. Не будет возле Хэксбриджа фейри красивее. А коль снимешь, обратное проклятие на тебя ляжет и на дочерей твоих.
Не смогла Ника устоять перед таким предложением, надела она платье и самой очаровательной на зимнем балу стала. И оба двора – Благой и Неблагой – о ней узнали, и очередь ухажеров выстроилась.
Ветер восточный пришел в Шефферд, цветами раскрасил сады и луга. Праздновали волшебные дворы Остару, и собирались три маленькие фейри на бал к королеве. Сплела Ина венок из терпких трав и весенних цветов, на голову надела и зачаровать его решила. Начала она заклинанье, но пары слов сказать не успела, как поникли бутоны, завяли травы, и венок весь развалился. Расстроилась она, заплакала горько да из бру выбежала.
Села на большой камень, заросший цветами, залилась слезами пуще прежнего. Появилась тут перед ней волшебница могущественная. Присела рядом, успокоила фейри, рукой махнула и сотворила из воздуха драгоценный венок. Серебро на нем переплеталось тонкими стеблями, хрустальные цветы сверкали на солнце, а крошечные подвески играли на ветру мелодичным звоном. И не было на свете венка чудеснее, и залюбовалась Ина.
Сказала волшебница:
– Не используешь ты силы этого амулета людям во вред, и не будет возле Хэксбриджа фейри сильнее. А коль ослушаешься, твои друзья врагами оборотятся и страшное сотворят.
Не смогла Ина устоять перед таким предложением, приняла она венок и удивила на балу всех своей магией. И оба двора о ней узнали, и самой сильной в округе она прослыла.
Ветер южный пришел в Шефферд, жарой опалил леса и равнины. Праздновали волшебные дворы Литу, и собирались три маленькие фейри на бал. Запаздывала Фани, не могла придумать, как перехитрить подруг и через самый большой костер на празднике перепрыгнуть. Думала она, думала, заклинания мудреные вспоминала – не смогла найти способ. Расстроилась она, заплакала горько да из бру выбежала.
Села она на большой замшелый камень, залилась слезами пуще прежнего. Появилась тут перед ней волшебница могущественная. Присела рядом, успокоила фейри, рукой махнула и сотворила из воздуха крылышки золотистые. Тончайшие их ячейки переливались радужным светом, основания трепетали воздушным пухом, а острые кончики унизывали нити росы. И не было на свете крыльев прекраснее, и залюбовалась Фани. Сказала волшебница:
– Не возьмешь ты больше чужого, и подчинится тебе сам ветер, и в мгновение ока ты будешь любое расстояние преодолевать. Не будет возле Хэксбриджа фейри быстрее и хитрее. А коль ослушаешься, не успеешь ты скрыться от смерти и настигнет она тебя.
Не смогла Фани устоять перед таким предложением, приняла она крылья и перепрыгнула на празднике через самый большой костер. И оба двора о ней узнали, и самой хитрой и быстрой ее признали.
И жили три фейри припеваючи в своем бру под холмом, одаренные чародейкой.
Как-то раз темной ночью появилась в Шефферде четвертая фейри, из двора Благого, и поселилась в крохотном холме у самого леса. Озой звали ее, одинока она была и печальна. Из своего бедного бру наблюдала она за сестрами и завидовала их счастливой жизни.
Ветер западный пришел в Шефферд, листвой желтой усыпал дорожки и грядки. Праздновали волшебные дворы Мабон. Собирались три маленькие фейри на бал, а четвертая с грустью наблюдала за ними. Решившись, вышла Оза из бру, присела на камень, усыпанный листьями, и призвала на помощь волшебницу.
– Самой старшей фейри являюсь я в этих краях, самой мудрой и самой талантливой. Вот только нет у меня ни друзей, ни влияния, ни подарков чудесных, и внимание волшебных дворов достается им трем, – пожаловалась она. – Несчастной я себя чувствую, и быть так не должно.
Улыбнулась волшебница ей хитро и начертила в воздухе особый знак. Пальцами прищелкнула, создала печать золотую да знак на ней разместила. Протянула печать Озе и сказала:
– Печать эта черное в белое превращает, жару дождем сменяет и золотом уголь покрывает. Не станешь применять ее во зло, будешь вершить справедливость и самой мудрой возле Хэксбриджа прослывешь. А коль ослушаешься, магия печати против тебя обернется.
Приняла Оза дар волшебницы, и сбылись слова ее. Сделала фейри бру свой прекрасным, зачаровала себе много нарядов и украшений и на балу осеннем блистала. Но не смогла она обойти трех фейри, и волшебные дворы не захотели ее признавать.
Вернувшись, старалась Оза забыть неприятность. Фермерам местным помогала, негодяев наказывала, поэтам вдохновение дарила, а ученым – озарения. Так и катилось колесо года, день за днем сменяясь. Творила четвертая фейри добрые дела, вершила справедливость, но не менялась от этого ее жизнь к лучшему. Наблюдала она за соседками своими и только злее и завистливее становилась.
Вновь снегом замело дороги Шефферда. Праздновали волшебные дворы Имболк, и собирались четыре маленькие фейри на бал. Проделку задумав, пошла Оза к соседкам знакомиться. Тепло приняли ее фейри и сестрой своей тут же назвали. Предложила Оза на жениха погадать перед балом, и согласилась Ника. Завела магический ритуал Оза да печать тайком приложила. Указали чары на Тома, что жил над бру.
Принялась Оза убеждать да умасливать „сестру“ ненавистную в ее судьбе. Сомневалась Ника, сомневалась, а потом магия подействовала, и она сдалась.
Дождавшись, покуда все уйдут на бал, тайком отстала от них Ника и на холм поднялась. Обернулась она человеческой девушкой и в дом к фермеру молодому постучалась. И до того она была прекрасна и очаровательна, что влюбился Том в нее сразу же. Уединились они в доме, и забылась Ника. Сняла свое волшебное платье, и проклятье чародейки сбылось – Том от нее отвернулся с отвращением. Ушла от горя Ника в темный лес, забрав платье с собой, и не воротилась.
Вновь цветами покрылись тропы Шефферда. Праздновали волшебные дворы Белтейн, и собирались три маленькие фейри на бал. Проделку задумав, пошла Оза к соседкам. Тайком подговорила она Фани не ходить на бал, а в дом к фермеру наведаться, добром его поживиться. Приложила она печать, и доверилась ей фейри.
Дождавшись, покуда все уйдут на бал, тайком от них отстала Фани и
