разносил запах нежного благовония. И жители острова уже не казались скорбными и молчаливыми тенями давно умерших людей. Они вновь обрели цвет. Призраки прогуливались, проплывая по площади, улыбались и… разговаривали.
– Невероятно… Поверить не могу, что все это происходит со мной на самом деле, – проговорила Рубина, осматриваясь по сторонам. Она расстегнула и скинула пальто, оставшись в вечернем платье с голыми плечами. – Кажется, верхняя одежда нам здесь не понадобится.
– Этот город определенно стоит того, чтобы его увидеть, – сказал Дориан. – Я даже не жалею, что согласился вас сопровождать.
Возле них кто-то предупредительно кашлянул, привлекая внимание. Деметра, сражавшаяся с застежкой своего плаща, обернулась на звук и заметила светловолосую девочку в белом платье. Она уже видела ее раньше.
– Лили? – вспомнила Деми.
Наконец сняв плащ и перекинув его через руку, она подошла к девочке-призраку ближе.
– Мы ждали вас, – улыбнулась Лили, окидывая гостей внимательным взглядом снизу вверх.
Выражение ее лица казалось слишком взрослым для ребенка, и Деметра смутилась. Сколько же ей было лет? Миниатюрная и изящная, она выглядела максимум на двенадцать. Но ведь это не так. На самом деле девочка была старше их на несколько веков!
– Вы нас ждали? – удивилась Рубина и, тут же спохватившись, напустила на себя серьезный вид, как подобает магистру. – Как это понимать?
– Мое имя – Лилианна Эмброуз, я одна из первых поселенцев на этом острове, – представилась девочка. – Мы можем наблюдать за тем, что происходит на Нью-Авалоне, если захотим. И были предупреждены о вашем визите. Деметра, Дориан, магистр Рубина, прошу за мной. Антуанетта ждет вас.
Сделав приглашающий жест рукой, Лили бесшумно поплыла в сторону ближайшего переулка.
– Не отставайте, – сказала Деми замешкавшимся друзьям. – Город – это магический лабиринт. Если заблудитесь, то никогда не сможете найти дорогу без помощи.
Рубина растерянно посмотрела на Дориана и, догнав сестру, взяла ее под руку. Она волновалась. Охотник тоже прибавил шагу. Его пальцы то и дело касались левого рукава черной кожаной куртки. Деметра мысленно усмехнулась – кинжал против призраков не поможет.
Она посмотрела на Лилианну, плывшую рядом.
– Лили, как получилось, что ты… разговариваешь? – спросила Деми, не в силах сдержать любопытство. – Остров так изменился… Там, внизу, сейчас середина осени, а у вас здесь тепло как летом.
Девочка замерла на секунду, а затем повернула к ней голову, продолжая движение. Чтобы лететь вперед, ей не нужно было даже переставлять ноги.
– В тот раз, когда ты посещала нас, мы пребывали в некоем унынии… – мелодично проговорила Лилианна. – Очень грустно быть запертыми в одном крошечном мире больше столетия, вот мы и потеряли интерес к жизни. Остров – отражение нашего настроения. Все изменилось с открытием портала.
– Но если это было так важно для вас, почему вы не могли открыть портал сами? – нахмурилась Деметра, не обращая внимания на то, как сильно Рубина сжала ее локоть.
Сестра явно опасалась задавать призракам каверзные вопросы.
Лили ничего не ответила, будто бы тоже посчитав подобный интерес бестактным. Деми решила повременить с расспросами, пока они не доберутся до Антуанетты.
На узких улочках Эйрина кипела жизнь. Призраки, словно сошедшие со старинных полотен, величаво проплывали мимо. Если бы они не просвечивали, то можно было бы подумать, что весь остров являлся одной большой киноплощадкой. Тут и там встречались знакомые наряды и образы. Романтичные и утонченные парочки, как в «Гордости и предубеждении», роскошные дамы в высоких париках или в причудливых головных уборах, как в «Марии-Антуанетте» и «Еще одной из рода Болейн»… Викторианская эпоха здесь сменялась Золотым веком, Реставрация соседствовала с Регентством, а Возрождение отлично смотрелось вместе с эпохой Тюдоров. Жители острова охотно прогуливались по вечернему городу, сидели за уличными столиками кафе, слушали музыканта, играющего на мандолине, и творили самые разные чудеса.
На одной из небольших площадей женщина в пышном черном парике и синем платье вызвала сноп искр, а затем, на радость публике, с громким хлопком призвала птицу, сотканную из языков пламени. На деревянном помосте, увитом лентами и разрисованном золотистыми узорами, нарядные пары танцевали кадриль под музыку, доносившуюся из странного на вид серебристого прибора с множеством причудливо изогнутых трубок.
Со всех сторон слышались голоса, обсуждавшие самые разные темы, новости и вещи, недоступные им за время изоляции:
– Ах, музыка так изменилась за полтора столетия…
– Вы уже слышали об открытии нового элемента?
– Бархотки вновь вошли в моду, и это не может не радовать!
– Я собираюсь в Лондон на следующей неделе, не составите ли мне компанию?
Лавируя между горожанами, чтобы случайно не пройти сквозь них, Деметра улыбнулась, представив шок лондонцев, если бы те увидели настоящих призраков. Хотя, конечно, жители Эйрина придумали бы что-нибудь, чтобы стать незаметными.
Улица, освещенная мягким желтоватым светом ламп, поднималась наверх. Дома из белого камня со вставками из прозрачного хрусталя, с ярко выкрашенными дверьми и оконными рамами, с фигурными балкончиками, нависавшими со второго этажа и заставленными цветочными горшками, создавали теплое ощущение уюта. Чего-то родного. Такого, из-за чего невольно начинало щемить в груди. Эйрин был красивым южным городком, каким когда-то, возможно, был и Эмайн. Но, в отличие от последнего, здесь не было гнетущей атмосферы и мрачных зданий с гротескными украшениями. Этот остров казался простым и сказочным одновременно.
В какой-то момент Лилианна, плывшая впереди, свернула налево, и друзья, не сразу это заметившие, растерянно замерли посреди мостовой.
– Вот она! Я ее вижу, – торопливо проговорила Рубина, указав рукой на неосвещенный переулок, и потянула сестру за собой.
Дориан поспешил следом.
Они обогнули один из домов и оказались на узкой тропе, проложенной по самому краю острова. Мраморная закругляющаяся лестница с левой стороны была огорожена узорными перилами, выкрашенными белой краской. За ними сияло бездонное черное небо. Деметра осторожно посмотрела вниз и увидела знакомые красновато-бордовые облака, укутывающие мир Нью-Авалона.
Когда они поднялись наверх и оказались на небольшой площадке, с трех сторон закрытой другими домами, Лилианна указала рукой на входную дверь одного из них. Она щелкнула пальцами, и дверь распахнулась.
– Антуанетта ждет вас, – улыбнулась девочка, пропуская гостей вперед.
Маленький квадратный холл с мозаичным полом и расписными вазами в белоснежных стенных нишах освещали несколько свечей, установленных в кованый канделябр. Из этого помещения был только один путь – на второй этаж по узкой лестнице.
Порядком подустав от продолжительного подъема по крутым уклонам улиц и ступенькам, Деми с трудом преодолела последний пролет. Рубина нервно расправила юбку платья и с тревогой посмотрела на нее, прежде чем все четверо вошли в большую залу со сводчатыми потолками, которая приходилась и гостиной, и столовой. Внутри
