возрасте это непросто.
– Милая моя, милая… Прости, но магистр из тебя получился никакой, – со смешком сказала волшебнице Вильгельмина. – А Рубине стоит больше прислушиваться к старшим, пока все совсем не развалилось.
На десерт подали груши в вине с мороженым, и когда гости наелись, в зале вновь возникла Лилианна. Она вызвалась проводить их в комнаты.
Выходя из-за стола и следуя за ней, Деми уже расслабленно предвкушала отдых, как вдруг Рубина дотронулась до ее руки и кивнула в сторону камина в углу. Деметра посмотрела туда же и вздрогнула всем телом.
В высоком кресле, среди теней и отблесков пляшущего пламени, сидел высокий, стройный человек в черном смокинге. Сидел неподвижно, словно статуя, сжимая руками в белых перчатках дорогую трость, а лицо его было закрыто сплошной белой маской с едва заметными узкими щелочками для глаз. Казалось, что он находился здесь все это время, пока они ужинали, а Вильгельмина и Антуанетта нарочно не стали обращать на него всеобщее внимание.
Осознав, что взгляд прорезей маски был направлен на нее, Деми почувствовала панический ужас. Для чего требовалось прятать лицо? Кем был этот человек? И, самое главное, почему им его не представили?.. В его присутствии крылась тайна, наверняка неприятная и страшная, как все, что было связано с Антуанеттой. Разгадывать ее не хотелось.
Деметра перевела взгляд на призрачных хозяек особняка – они по-прежнему сидели за столом и о чем-то тихо разговаривали – и поспешила уйти подальше.
По другой уличной лестнице Лили отвела гостей на верхний этаж и указала нужные двери. Она сказала, что вернется за ними утром и вновь отведет на встречу с Антуанеттой, после чего опять растворилась в воздухе.
Пожелав друзьям спокойной ночи, Деметра вошла в отведенную ей комнату.
Она оказалась в небольшой спальне, под таким же, только более низким сводчатым потолком. Все здесь – и мебель, и стены, и текстиль – было белого цвета. На полу россыпью калейдоскопа мерцала бело-голубая мозаика. На невысоком подиуме располагалась широкая кровать, завешенная прозрачным шелковым пологом. У стены стоял двухместный диванчик с двумя креслами и чайным столиком, чуть дальше – книжный и платяной шкафы и письменный стол. Дверь в углу вела в уборную, а рядом с ней находился квадратный бассейн с лазурной водой.
Свечи создавали романтичную атмосферу; занавески на большом полукруглом окне слегка колыхались от ветра – стеклянная дверь, ведущая на улицу, была приоткрыта. Распахнув ее и выглянув наружу, Деметра поняла, что все три комнаты объединяла большая терраса, откуда открывался вид на бескрайнее небо.
Этот остров был не просто сказочным, он походил на рай. Очутиться здесь после бесконечных проблем земного и магического миров казалось сродни чуду. И хоть человек в маске слегка омрачил общее впечатление, но испортить был не способен.
Решив больше не думать о нем, Деми прошла до края террасы, оперлась на окружавший ее бортик и поглядела на звезды, мерцающие будто бы совсем близко, так что можно было достать до них рукой. Летний ветерок нежно поглаживал ее голые плечи и развевал юбку платья.
Присутствие Дрейка. Вот что могло бы сделать этот вечер идеальным. Деметра закрыла глаза и провела по предплечью ладонью, как бы представляя его здесь и сейчас. Рядом в нужную минуту, надежного и верного, готового выручить и поддержать… Это входило в дурную привычку – представлять его каждый вечер, когда они были не вместе. И совсем не помогало.
Она вновь посмотрела на звездное небо и поняла, что находилась на террасе уже не одна. В нескольких шагах от нее стоял Дориан и тоже опирался на бортик, глядя в сторону моря. Он то ли не замечал ее, то ли делал вид, что не замечает, но Деметра была уверена – охотник догадался о ее фантазиях. И теперь наверняка насмехался над ней в своих мыслях. Слова «Дориан» и «романтика» казались несочетаемыми.
А ведь она даже скучала по нему, пока они практически не общались.
В этот момент Дориан посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло такое выражение, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Деми поспешно отвела взгляд и вернулась в комнату.
За время ее отсутствия на чайном столике появились ваза с фруктами и кувшин воды, а на кровати – шелковая пижама. Хоть призраки и не пришли в восторг от незваных гостей, было сложно упрекнуть их в отсутствии гостеприимства.
Деметра закрыла дверь на террасу, задернула шторы и стянула с себя платье. Пройдя босыми ногами по полу, сохранившему тепло дневного солнца, она спустилась по ступенькам в бассейн и погрузилась в воду. Ей вдруг захотелось остаться на Эйрине навсегда.
* * *
К полуночи паб «Кровавая Мэри» оказался переполнен. Устав от бессонных суток, от разрушений и потерь, от разбора завалов и обсуждений предстоящих ремонтных работ, жители Эмайна ожидаемо потянулись в ночные заведения, чтобы напиться. Они пришли как есть – в грязной, потрепанной одежде, с синяками и ссадинами. Кто-то громко радовался, что выжил, кто-то молчаливо заливал боль.
Уступив честь толкаться в толпе с подносами официантке Вэнди и новенькому парню, Кэрри встала за барную стойку. Проработав здесь почти год, она могла без проблем командовать младшим персоналом. Главнее ее была только управляющая. Хотела карьерного роста – получи и распишись, неудачница.
Кэрри разливала напитки, смешивала коктейли, принимала оплату, выслушивала пьяные разговоры посетителей и между делом с опаской поглядывала на часы, висевшие на стене над стойкой. Паб был самый что ни на есть классический английский: отделанный темно-коричневым лакированным деревом, с зелеными обоями, ромбовидной плиткой на полу и скрипучими деревянными столами и стульями.
«Он не придет», – подумала Кэрри, наливая очередную пинту.
Кто-то поставил в музыкальном автомате пластинку с тягучим ирландским фолком. Кэрри отдала кружку с пивом гостю и закурила. Не лучше ли свалить отсюда подальше, пока не стало слишком поздно? Нью-Авалон как мог справлялся с навалившейся напастью, а она сама колебалась от мыслей: послать покровителя к черту или остаться и отомстить им всем. Решение менялось по нескольку раз на дню.
– Виски, пожалуйста, – послышался сквозь ирландские мотивы знакомый голос.
Повернувшись к стойке, Кэрри выдохнула дым и улыбнулась. Все-таки пришел!
– А я думала, что виски – это прерогатива Дориана, – проговорила она, беря в руки бутылку.
– Не только его, – скривился Дрейк, присаживаясь на один из свободных барных стульев. – Наливай давай.
– И все же я рада тебя здесь видеть, – сказала Кэрри, протягивая ему стакан.
– Ты написала, что хочешь поговорить, – пожал он плечами и отпил немного.
Форма охотника смотрелась на
