долетали отдельные фразы наподобие: «Как насчет руны „крыльев“ с чарами левитации? А, нет, еще ведь важен вес объекта…» или «Руна „бессилия“ делает человека физически слабым, возможно ли добавить к ней символы и расширить ее действие?».
Дверь в сад была открыта. Из нее дул жаркий летний ветер и на мраморный пол падал яркий солнечный свет. Слышались пение птиц, плеск воды в фонтане и шелест листвы. Деметра уже хотела пойти прогуляться, как заметила скользнувшую по книжным полкам тень.
К ней подлетела Вильгельмина Спирита и с самым невозмутимым видом опустилась на соседнее кресло.
– Прячешься в уголке, маленькая птичка? – участливо поинтересовалась седовласая дама.
– Я слишком мало знаю о магии, – пожала плечами Деми. – И буду всем только мешать.
– Приятно, что ты это понимаешь. Иные не пожелали бы признаться, даже до смерти надоев всем своими умозаключениями, – кивнула Вильгельмина.
– Вы говорите о Руби? – спросила Деми, испытывая неловкость.
– Прости старой женщине ее маленькие слабости, – еще более туманно ответила собеседница. – И позволь спросить: если бы не была Рубина Вэлфорд тебе сестрой, как бы ты поступила?
– Я не понимаю, к чему этот вопрос? – нахмурилась Деметра. – Как бы я поступила, если бы она не была мне сестрой?
– Да. Подумай и не торопись с ответом. Это мой тебе совет, – удовлетворенно кивнула Вильгельмина и легким взмахом руки достала откуда-то из рукава платья потрепанную колоду карт. – А пока могу тебе погадать.
– Не стоит, – покачала головой Деми и собралась вставать.
Женщина вела себя, мягко говоря, странно и впечатление производила жутковатое. Так же вела себя и миссис Гейбл – это сравнение было не в пользу Вильгельмины.
Однако прежде, чем Деметра успела подняться, ее рука почувствовала прикосновение старой и сухой морщинистой ладони. Теплой, живой. Она уставилась на собеседницу с изумлением. Вильгельмина больше не просвечивала, не являлась призраком.
– Предлагают – бери, хотят погадать – соглашайся, – проговорила она, в одну секунду возвращая своему телу бесплотность. – Не желаю я тебе вреда.
– Ну хорошо, – из вежливости согласилась Деми.
Спорить с сильным магом не хотелось, доверия от намеренной демонстрации сил тоже не прибавилось.
Вильгельмина принялась перетасовывать карты. Они были материальными, очень старыми, пожелтевшими, с растрепавшимися краями. А вместо мастей на них изображались сюжетные иллюстрации.
Первая карта легла на стол. Тайный летний сад с разросшейся зеленью.
Вторая карта. Горящий камин в углу уютной комнаты.
Третья карта. Закрытая деревянная дверь на каменной стене.
– Что это значит? – спросила Деметра.
«Вы обещали погадать! Вы гадали уже многим, я знаю, ребята мне рассказывали! Говорят, что вы – темная ведьма! Настоящая…» – пришел откуда-то из глубины подсознания детский голос, а вместе с ним и забытый страх.
Вильгельмина Спирита прошептала что-то и провела ладонью над картами. Изображения на них пришли в движение, будто бы ожив.
Разросшаяся зелень сада расступилась, открывая взору тенистую поляну, усыпанную яркими цветами. На белоснежной скамейке сидела девушка в длинном платье. Она подставляла лицо пробивающимся сквозь кроны деревьев лучам солнца, улыбалась и поправляла длинные волосы. А возле нее стоял молодой художник с мольбертом, кистями и красками. Он писал ее портрет.
Языки пламени в камине танцевали на поленьях, потрескивали и опаляли жаром. Но среди них было и что-то еще… Сгоревшие листки бумаги… Нет, целой книги, брошенной кем-то в огонь.
Ручка двери дернулась так, словно на нее надавили рукой, а сама дверь отворилась с громким скрипом. За ней показалась темнота, из которой явился серый туман. Он заклубился, сложился в символ черепа. Увеличился в размерах, разинул челюсти и зашипел.
Предсказательница убрала руку от карт, и они вновь приняли первоначальный вид, став лишь ничего не значащими иллюстрациями.
– Первая карта – это прошлое, вторая – настоящее, а третья – будущее, – сказала Вильгельмина, складывая карты обратно в колоду.
– Но как понять их значение? – спросила Деми. Она не могла избавиться от мысли, что согласившись на это гадание, сотворила нечто страшное. – Что значит сад, что значит череп?
– Только ты сама можешь разгадать показанные знаки. Но череп… Обычно череп – это смерть, – ответила собеседница и спрятала карты в рукав. – Смерть ждет тебя впереди.
– Чья смерть? – прошептала Деметра, холодея. – Моя?
– Или близкого тебе человека, – ответила Вильгельмина, и взгляд ее стал печальнее. – Будь осторожнее.
– Но это ведь еще не точно, ведь будущее не предопределено? – попыталась успокоить себя Деми. Знала же, что соглашаться не стоило! – Все еще может измениться?
– Если судьба снизойдет. Карты врут редко, моя птичка, – тяжело сказала Вильгельмина. – Я могла бы помочь тебе, за одну маленькую вещь взамен.
– Разумеется, вы могли бы, – проговорила Деметра, так и ощущая подвох. Типичный ярмарочный фокус – напугать предсказанием скорой смерти или болезни, а затем пообещать изменить судьбу за определенную сумму денег. Чего еще можно было ожидать от старой цыганки? – И что же вам хотелось бы получить?
– Всего лишь твой амулет, – скромно сообщила собеседница.
– Мне жаль, но он нужен мне самой, – заставила себя улыбнуться Деми. Амулет богини Деметры, еще чего захотела! «Всего лишь амулет»! – Спасибо вам за совет и за предсказание. И за то, что предложили помощь.
– Ты не веришь мне, а зря, – заметила цыганка, поднимаясь с кресла. – Совет был искренним, предсказание – настоящим. И помочь я взаправду могу.
– Если возникнет необходимость, я буду знать, где вас искать, – ответила ей Деметра и ушла наконец во внутренний дворик.
Чувство обманутости не покидало ее, но и чувство страха – тоже.
* * *
Сбор информации по возможным принципам работы Ворона заняли весь день. Вскоре после того, как Деметра вышла в сад, к ней присоединились Антуанетта и все остальные. Светлая волшебница чарами сотворила стулья и обеденный стол со скатертью, установив его под развесистым деревом, и подала изысканный обед.
Сливочный крем-суп и жюльен, запеченный под сырной корочкой, пришлись Деми совсем не по вкусу – возможно, из-за того, что услышала от Вильгельмины. Она все размышляла о черепе, о совете подумать насчет сестры и об обмане.
А после все снова разошлись по своим отделам. Никто и слова не сказал про ее участие в поисках.
Ближе к вечеру, когда уже начало темнеть, ее нашла Рубина, в одном из тех мест, где она пряталась. В руках у сестры была целая кипа исписанных бумаг. Очевидно, отыскать что-то все же получилось.
– Мы собираемся домой, – сказала Руби. – Нужно успеть передать все это комиссии, для подготовки отчета. Надеюсь, этих наработок хватит, чтобы идиоты из Ковена нам поверили и не напали на светлых первыми.
– Хорошо, – протянула Деметра, и они вместе направились к выходу. – Я
