Вылавливаю обратно, бегу в сторону пещеры, укутываю в одеяло, кладу на землю и развожу около неё большой костёр.
- Вот и что с ней делать? – вопрошаю я окружающих.
Мне откровенно страшно. Я никогда такого не видел. Хотя нет, я вру сам себе. Я сам когда-то лежал так же и не обращал внимания ни на что вокруг. Сто семь лет назад.
- Понятия не имею, - пожимает плечами Магнус. – Я не менталист.
- Может, стоит отправиться к той предсказательнице, которая иномирянка? – подаёт разумное решение элементаль.
- Отличная мысль! – кивает Магнус. – Уж она точно сможет с этим разобраться.
- Я не выдержу, мужики, - слова сами рвутся наружу, вываливая мои страхи напоказ. – Я хочу её. Серьёзно. Я просто свихнусь, если пробуду с ней чуть дольше, чем требуется.
- Требуется для чего? – вскидывается Магнус. – Для того чтобы отправить её шварк знает куда? Где она окажется после перехода? Мы не знаем! Выбросит её где-нибудь далеко от дома, и как она до него доберётся, если в ступоре?
- Не ори на меня! - взрыкиваю я. – Я пойду с ней. Доставлю в целости и сохранности и уйду обратно.
- Ты-то куда лезешь? – Магнус вытирает выступившую испарину со лба. – Там, судя по эманациям фотоаппарата, вообще магии нет, либо она совсем другая.
- Мне-то что? – не понимаю, что его не устраивает. – Я тоже без магии. Обернусь, долечу до острова и вернусь. У Дианы узнаю, где он находится – она ведь через него сюда попала.
Диана
Я думала, что начала меняться? Стала смелей, захотела вылезти из своей раковины и сделать шаг навстречу? Как жестоко я ошибалась. Всё вернулось на круги своя, стоило Аману обрушить на меня всю подоплёку ситуации.
Оказывается я – всего лишь испытание. Какой-то драконий бог что-то там устроил Аману, а он должен преодолеть. Меня преодолеть. Прекрасно! Я – спортивный снаряд на пути к воссоединению любящей пары. Трамплин, от которого он оттолкнётся и полетит навстречу какой-то Айре.
Больно. Как же безумно больно осознавать, что все твои порывы бессмысленны. Ты сама – ничто, чья-то пешка, которую надо вернуть назад. Бинго! Тогда будет большое Бинго для Амана, чтоб его… Хотя, он тут не причём, он – такая же жертва, как и я, только ему больнее – он уже любит. А я? Любовь ли это, или просто влечение к удивительному человеку? Может, я просто очарована, разве это сравнимо с настоящей любовью?
В любом случае я ушла. Закрылась обратно в свою скорлупу и не знаю, как мне теперь быть. Вода могла бы быть моим спасением – я даже приготовилась умереть, но мне не позволили. Зачем? Я здесь лишняя. Препятствие, его ведь можно по-разному преодолеть. Я согласна на такой исход – лишь бы не было так больно.
Они что-то обсуждают, но я не слышу их. Мне всё равно. Главное я уже услышала – мне здесь не рады. Я мучаю его, соблазняю, тогда как нужна ему лишь Айра. Такое упорство достойно восхищения, и будь я на месте его второй половины, то радовалась бы за то, какой стойкий у меня возлюбленный, но… Я – это я. А значит, мне надо подвинуться, желательно в сторону своего мира. Почему бы и нет? Там меня ждут родители, академия и множество холстов, которые я все покрою им. Да, возможно, ничего кроме него я не смогу больше писать, по крайней мере, первое время, зато исцелюсь. Можно было бы начать сейчас, но у меня нет для этого ничего. Только песок, каменная стена, около которой я лежу и угли.
Хм, вон тот уголёк, выпавший из костра, похоже, остыл.
Встаю, выпутываюсь из одеяла, подбираю уголёк, подхожу к ближайшей скале и начинаю рисовать. Сначала медленно, вспоминая каково это – двигать рукой, потом быстрее. Широкими взмахами наношу на гранитную твердь любимый лик. Глаза, смотрящие исподлобья, нос, упрямый подбородок, жёсткую линию губ и шармы. Шрамы на лице, вторящие шрамам на сердце – их видно через взгляд, которым он смотрит на этот мир. Судя по всему, весьма жестокий мир, раз боги в нём играют болью своих подданных.
Нарисовав Амана-человека, приступаю к Аману-дракону. Он прекрасен, величественен, вот только мне не хватает роста, чтобы полноценно написать всю его фигуру. Нет, я не пытаюсь изобразить его в полном размере, но и мельчить не могу – слишком сильно захлёстывают эмоции. Застываю перед скалой, не зная, как быть, и тут чувствую, как кто-то поднимает меня вверх! Воздух? Нет, он слишком нестабилен. Чьи-то руки держат мои ноги, я сама сижу на чьих-то плечах, и мне страшно смотреть вниз, чтобы узнать, кто это. Ведь если это Аман, я могу сорваться, а если Магнус, ещё больше уйти в себя, потому что… Потому что не нужна ему. Тому единственному мужчине, который смог проникнуть в мою душу, покорить сердце и… ранить его.
Продолжаю рисовать, но тут, как назло, заканчивается уголь. Растерянно смотрю на испачканные пальцы. Пустые пальцы. Кто-то подаёт мне новый уголёк, ещё тёплый, но уже не обжигающий. Молча беру, потому что губы, в отличие от рук, пока не способны на какие-либо движения, и продолжаю работу. Рисую крылья, штрихую перепонки, наполненные воздухом – то ветер дует им навстречу, мешая лететь. Божественный ветер, ведь именно Драконий Бог не хочет, чтобы Аман куда-то там попал. Забыла слово.
Зачем ему это надо, в смысле богу, непонятно. Впрочем, не мне судить, я – мелкая песчинка, досадная, ненужная, натирающая пятку, поскольку посмела попасть в сапог большому человеку. Иногда он летает в небесах, иногда ходит по земле, а сейчас он стоит подо мной и держит меня за ноги.
Мне не нужно зрение, чтобы всё-таки понять, кто поднял меня вверх. Да, тело одеревенело, да, говорить я не могу, но средоточие моей женственности горит. Оно чувствует жар от шеи, к которой прикасается самым откровенным образом. Тонкий влажный шёлк не является препятствием. Боже, как сладко и в то же время больно. Больно от того, что всё это – не моё. Не для меня.
Последний штрих – пламя, исторгаемое драконом, и рисунок готов. Я не знаю, что делать дальше. Слезть с его плеч? Не хочу. Рисовать что-то ещё? Почему бы и нет, только отойти в сторону. Двигаю бёдрами в сторону, мол, пошли туда, и чувствую, как острое желание пронзает моё тело. Это что-то новенькое, раньше во время ступора такого никогда не происходило. Обычно я ничего не чувствую, кроме боли в груди.
Аман послушно двигается в сторону свободной части скалы, чтобы я смогла продолжить. Уголь опять кончился, и опять кто-то подаёт мне новый кусок. Я не знаю, откуда, но перед моим внутренним взором встаёт лицо. Красивое, породистое, так и просится на холст. Учитывая местные реалии, на скалу. Пишу, прорисовывая каждую деталь, старательно вывожу линии, что непросто, учитывая шершавую поверхность. Получается! Вот только голове нужно тело, а его рисовать лучше с земли. Нехотя слажу с широких горячих плеч, стараясь не испачкать Амана угольными пальцами, продолжаю рисовать. Просторное платье, округлый живот… она беременна? Наверное, я не знаю, так мне привиделось. Полная грудь, струящийся подол, поясок, разделяющий их. Всё. Я закончила. Вытираю руки о траву, растущую неподалёку, ухожу обратно к одеялу и засыпаю. И пусть весь мир подождёт.
Аман
Я смотрю на Айру и не знаю, как это всё понимать. Откуда Диана узнала, как та выглядела? Невозможно, попросту невозможно. И это лишнее подтверждение игры Драконьего Бога, иначе как она смогла нарисовать мою пару? Я видел её ауру – она светилась каким-то совершенно невероятным оттенком фиолетового с серебристым отливом. Такое чувство, будто она вошла в транс.
Поначалу я испугался, когда Диана неожиданно встала и полезла к костру, дёрнулся, чтобы остановить – мало ли – но она просто взяла остывший уголёк, а потом… потом началось что-то выше моего понимания. А я многое повидал на своём веку.
Движения, походка – всё не её, какое-то угловатое, неплавное, как обычно. Как я привык. Движения резкие, судорожные и в то же время точные – ни один штрих рисунка не кажется неправильным или лишним. Такое ощущение, словно ей, как марионеткой, кто-то пользуется, передавая нам информацию. Но никакого стороннего воздействия или присутствия я не ощущаю. Вопросительно смотрю на Магнуса.
