Читаем без скачивания Все, что вы хотели, но боялись поджечь - Анна Козлова

Несмотря на тот неоспоримый факт, что моя жизнь уверенно летела в жопу, я дала официанту кончить и только тогда ушла. По дороге от ресторана к отелю я размышляла о том, к чему в итоге приводит феминизм и равноправие полов. Женщин надо и впрямь держать под неусыпным контролем, замотанными в черные тряпки, так чтобы они хлебала разинуть не смели. Ну, или, избегая глобальных обобщений, таких женщин, как я.

Этот отдых тянулся нескончаемо. На следующее утро Гриша, прокашлявшись в сортире, протоптанной дорожкой направился в бар, а я потащилась на море. Там меня ожидало небольшое развлечение: на пляж приехала стайка египтянок, которые купались в шапках, кофтах с длинным рукавом и черных шароварах, а с берега за всем этим следил дед в длинной белой хламиде. На меня и остальных русских, потянувшихся сразу после завтрака за пивом, он поглядывал с любопытством и нескрываемым презрением.

Взяв пива, я улеглась на солнцепеке в своем купальнике, площади которого едва бы хватило на носовой платок, и подумала, скольких проблем в своей жизни я смогла бы избежать, если бы в нашей стране был запрещен алкоголь, а за внебрачные связи побивали камнями. Каким понятным, логичным и, главное, легким могло бы стать мое существование, ходи я основное время в парандже. Очевидно ведь, что тот, кто скрывает свое лицо от лишних взглядов, сознает его ценность. А тот, кто обтягивает жопу джинсами или мини-юбкой, малюет стрелки на глазах и кичится своей мифической свободой от мужчин, кончает в подсобке с гладильной доской. Тут, конечно, самое время вспомнить о мордобое и жестокости, с которыми мусульманки сталкиваются чуть ли не ежедневно, но моя раскрепощенная мама и мои подруги с обтянутыми жопами тоже, поверьте, регулярно получают по лицу. Я являюсь счастливым исключением только потому, что все мои романы заканчиваются примерно на третьей неделе после знакомства, когда бить еще особо не за что.

Вопрос в данном случае не в мордобое, а в том, какая из двух культур относится к женщине гуманнее. Та, что дает ей свободу распоряжаться своим телом, или та, которая, по крайней мере, гарантирует шанс стать женой и матерью своих детей? Девальвируется ли ценность жены и матери со временем? Боюсь, что нет. Девальвируется ли с течением лет ценность женского тела? Уверена, что да. Проблема ведь в том, что отношения мужчин и женщин никогда не были и не будут такими, какими их показал сериал «Секс в большом городе». Ценность неповторимой личности женщины может быть очевидна только ей самой и другим женщинам, которые ее знают. Любой нормальный мужчина предпочтет жить с красивой кретинкой, нежели с умной уродиной. Потому что единственное, чего ждет мужчина от женщины в так называемом свободном обществе, — это возбуждение. Мы должны возбуждать, завлекать, обтягивать свои жопы и стрелять подведенными глазами, а если нам есть о чем поговорить с парнем после того, как он кончит, так это вообще прекрасно. Но, что называется, необязательный бонус. На ваше, как говорится, усмотрение. В конечном счете все это порождает депрессивные состояния в преддверии тридцатилетия (как выразилась моя подруга Ника: «Считай, ты упала на сто пунктов»), бум пластической хирургии и отвратительную моду на силиконовые сиськи. Что-то я не слышала, чтобы женщины в мусульманских странах повально вставляли себе в сиськи силикон.

Кто обладает большей свободой, спрашиваю я? Та, которая вставляет себе имплантаты, чтобы побольше мужиков смогли отыметь ее до тридцатого дня рождения, или та, которая не позволяет им смотреть на свое лицо, чтобы от них не зависеть? И кто вообще сказал, что мужчина и женщина равны? Какая сука впервые додумалась до того, что тот, чье время мимолетно, может соревноваться с тем, кто сохраняет свои свойства до самой смерти? Что тот, кто может убить, равен тому, кого могут убить? Что тот, кто дает, ничем не отличается от того, кто насилует? Что тот, кто действует хитростью в силу слабости, вполне сопоставим с тем, кто просто действует силой? И если в ПМС я могу разрыдаться оттого, что на мою машину нагадил голубь, кто вообще решил, что я могу принимать взвешенные, самостоятельные решения по поводу собственной жизни?

Не скажешь, что у того старика в хламиде могли бы возникнуть такие проблемы в личной жизни, какие возникли у Гриши, полностью деморализованного общепринятым взглядом на женщин как на партнеров по адекватному диалогу. Свобода, которую мы имеем, конвертируется в возможность быть добровольно отъебанной официантом-арабом, и более ни во что. Диалог между мужчиной и женщиной сравним с диалогом кошки с собакой, если бы они умели говорить. Конечно, оба этих животных могут вполне миролюбиво сосуществовать в некоторых квартирах, но в глобальном смысле от этого ничего не меняется. Кошка всегда будет убегать от собаки. Тут хоть ты тресни.

За обедом я становлюсь свидетельницей разговора двух женщин из Челябинска. Позвольте мне их не описывать, иначе, боюсь, я разрыдаюсь.

— …Все в принципе нравится, но так они достали! — жалуется первая, ей лет тридцать пять. — Такое ощущение, что сквозь строй идешь. И смотрят, и смотрят.

— Да вообще кошмар какой-то! — поддерживает вторая, ей около сорока или чуть за сорок. — Вот неужели они за весь сезон еще не насмотрелись на эти сиськи-письки, меня бы уже тошнило, честное слово! То же самое нам бы с тобой каждый день хрены показывали — я б повесилась, ей-богу!

Тут я с ней совершенно не согласна. На хрен, знаете ли, смотри не смотри, он может быть интересен только в действии, а «сиськи-письки» потому так и притягательны для взглядов, что ничего сами по себе не могут. Взять хотя бы меня — моя человеческая ценность измеряется исключительно размером сисек, письки, степенью худобы и длиной ног. Если бы всего этого не было в достатке (исключая, конечно, письку), никто не знает, удалось ли бы мне посетить Египет на халяву. И что они вообще бредят, две клуши. Хочется встать и спросить, а замуж вас, что ли, по другому принципу брали?

Европейская цивилизация закончилась именно в тот момент, когда мужчина перестал смотреть на женщину с вожделением. Ему запретили. Ведь на партнера нельзя смотреть и думать, как ты его отжаришь, когда этот партнер, одновременно подтягивая чулки, жалуется, что не помнит код сигнализации на своей машине. Я ни разу не встречала мужчину, который не помнит код сигнализации на своей машине.

Осталось только лишить их последнего, что у них имеется от природы, — физической силы. После этого с ними можно спокойно дружить, не опасаясь, что, если ты вцепишься в волосы, тебя сильно ударят. Да ну что ты, моя малышка, только немного поцарапал, да и то мы были вчера такие пьяные, пипец!.. Судя по всему, мы стремимся именно к этому, к миру, где правят бал искусственные сиськи, где ты «считай, упала на сто пунктов» только потому, что справила тридцатник, и где, перед тем как хотя бы поцеловаться, нужно пройти такое количество унизительных моментов, о которых Фрейд и не мечтал, затеивая психоанализ.

Это мир, от которого мы удираем в отпуск, и там нас долбят в туалетах полуграмотные люди. О которых мы тем не менее можем с уверенностью сказать, что они — мужчины.

Кстати, вслед за сиськами по логике вещей должна появиться мода на силиконовые губы. Любая свободная женщина подсознательно стремится к тому, чтобы походить на куклу из секс-шопа, этим, по всей видимости, компенсируется отчаяние от того, что конечный выбор все равно делает мужчина. Обретая свободу обтягивать жопу и орать на собственного отца, ты в качестве бонуса получаешь неоценимую возможность пить одной у себя дома в пятницу вечером, рыдать в кровати и накачиваться снотворным. Это, безусловно, стоит того, чтобы каждый день с десяти до семи въебывать на работе и чувствовать себя совершенно независимой. Не грусти, подружка, ты многого достигла: в пробке ты смотришь из окна своей машины на рекламный плакат с силиконовой топ-моделью и прекрасно понимаешь, что до тридцати можешь подцепить какого-нибудь офисного неврастеника, который еще меньше тебя понимает, что делать с этим положением вещей. Когда у мужика кастрированы мозги, хуй перестает стоять сам собой.

Их страх перед нами вполне понятен. Кто мы? Женщины? Мужчины? Новая человеческая общность? Просто бракованный материал? Какого хрена мы насилуем их сознание своими правами, свободой, независимостью? Мы кричим о своих правах, обтянув жопы и стреляя глазами по сторонам. Возбуждаем и завлекаем, а перед самым ответственным моментом затягиваем долгую речь о равенстве. Интересно, почему мы не напоминаем о равенстве полов арабу, который задирает нам юбку и которому абсолютно по херу, сколько мы получаем, какая у нас тачка и жизненные перспективы?

Я думаю, это происходит потому, что, развернутые тылом, находящие в темноте опору в виде гладильной доски, мы впервые за много лет начинаем чувствовать себя уверенно и спокойно. Это сродни возвращению домой после долгого, изматывающего пути. Мы вдруг понимаем, что то, что сейчас происходит, и есть апофеоз отношений полов, где у каждого из них своя, извечная и самоценная роль. Мы вдруг вспоминаем свой, казалось бы, навсегда забытый текст, наша игра становится не то что талантливой, а просто блестящей, потому что к ней нас приготовила сама матушка Природа. Мы визжим от удовольствия, чувствуя в себе мужской член, и в этом нет совершенно ничего постыдного. Мы счастливы, только когда сдаемся и подчиняемся, и сколько бы статей из «Cosmopolitan», говорящих, что все вышесказанное в корне неверно, мы ни прочитали, суть вещей от этого не изменится.