будто став чуть моложе и даже выше ростом. — Надеюсь, что вас привела ко мне исключительно забота вашей компаньонки, а не какая-нибудь хворь.
— Да, уж, забота Анны, кого угодно, сведет в могилу раньше времени, — девушка проворчала себе под нос, но, тут же спохватившись, мило улыбнулась доктору. — Со мной все хорошо. Я зашла поинтересоваться здоровьем вашего нового пациента. Потерпевшего кораблекрушение, — добавила она, скорбно сведя бровки к переносице.
— А, вы про того юношу, которого спас лорд Нигель?
Эрика так красноречиво покраснела, что Рено не удержался от улыбки:
— С ним все в порядке — почти. Еще утром я разрешил ему встать. У него могучее здоровье, пара часов, проведенных в морской воде, не причинили ему особого вреда.
— А-а-а, где же он теперь? — девушка потупилась, понимая, что столь настойчивое внимание к постороннему мужчине не соответствует ее положению знатной аристократки и невесты хозяина дома, но любопытство было сильнее осторожности.
— Не могу знать, юная леди. Он встал, поблагодарил меня за заботу и ушел.
— А куда он ушел, он вам не сказал, случайно? — Эрика мельком взглянула на доктора, и тот лишь усмехнулся, но тут же стал серьезным:
— Он мне вообще ничего не сказал. Увы, но этот юноша не может говорить.
— Что значит, не может говорить? — девушка от удивления подняла округлившиеся глаза на врача.
— Это значит, что он нем. А в добавок ко всему у него посттравматическая амнезия. Он ничего не помнит, — врач тут же пояснил, видя вытянувшееся лицо собеседницы.
— Но вы же только что сказали, что он поблагодарил вас за помощь… — Эрика потерянно хлопала ресницами, сердцем чувствуя зарождающуюся тайну. Совсем такую, как в одном из прочитанных ею романов.
— Поблагодарил, — Рено кивнул, — вот этим.
И протянул на ладони ровную круглую жемчужину.
* * *
Первым желанием Эрики было разыскать таинственного юношу. Она потерянно заметалась по дому, слуги шарахались от чудаковатой молодой госпожи, но не сильно удивлялись ее поведению, стараясь лишний раз не встревать на пути. Среди друзей лорда Нигеля водились и более странные люди. А уж среди его любовниц и подавно.
Несколько раз Эрика приставала к слугам: то к горничной, то к лакею — пытаясь выспросить о судьбе таинственного незнакомца, но все они лишь вежливо качали головами и пожимали плечами. Девушка заламывала руки, понимая, что время уходит, что юноша может быть уже далеко от имения Нигелей.
В отчаянной попытке Эрика бросилась на конюшню — последнее место, где должны были видеть незнакомца. Если он уехал, то ему нужна была лошадь — пешком до города путь неблизкий.
Видела бы Анна, как Эрика мчалась, не разбирая дороги, пачкая дорогие туфельки в конском навозе… Почтенную гувернантку, наверняка, хватил бы удар, а вот Ричард, напротив, только порадовался бы тому огню, что вдруг разгорелся в его невесте. Но Эрика не думала о том, как выглядит со стороны. Запыхавшаяся, она вбежала на конюшню:
— Мистер Конор! — она позвала конюха по имени с вежливой приставкой, не желая обращаться со слугами, как с вещами. — Мистер Конор, где вы? Мне срочно нужна ваша помощь!
Девушка, не глядя, влетела в пряно пахнувшую конским навозом конюшню и едва успела остановиться, чтобы не врезаться в шедшего навстречу человека. В руках мужчина держал пару объемных мешков, источавших тот самый острый навозный запах, и полностью загораживавших ему обзор. Как и его лицо.
— Ой! — Эрика испуганно отшатнулась. — Простите, — и застыла в ожидании ответных извинений.
Но их не последовало, и девушка нахмурилась. Хоть она не была ярой приверженецей соблюдения этикета, но извиниться после того, как чуть не сбил девушку с ног, было бы уместно.
Незнакомец молчал. Очень медленно он чуть опустил мешки и осторожно выглянул поверх них. Эрика вздрогнула — на нее с перепачканного землей лица уставились два ярко-бирюзовых глаза, точно таких, как были в том ее сне. Чем больше времени проходило с момента ее спасения из морской пучины, тем более ей казалось, что тот ярко-бирюзовый взгляд ей и вправду привиделся. У людей ведь не бывает таких глаз.
— Ой… — Эрика повторила снова, на сей раз растеряно.
Юноша тоже смутился, та часть его лица, что виднелась из-за мешков, покрылась румянцем под слоем грязи, и Эрике это показалось таким милым, что она заулыбалась:
— Не бойся, я на тебя не сержусь. Сама ведь летела, не глядя, очертя голову. Меня зовут Эрика, а тебя как?
Она выжидательно уставилась на юношу, но тот так и не проронил ни слова.
— Чего молчишь? — Эрике это молчание показалось невежливым, она недовольно поджала губки, но тут же вспомнила слова доктора, — ой, прости, ты же, наверно, немой… Это ведь тебя Ричард подобрал вчера в море?
Юноша несмело кивнул, все также едва выглядывая из-за мешков. Эрика замялась. Ей так о многом хотелось спросить у него, но как разговаривать с немым? К тому же, с таким стеснительным.
— Ты сейчас занят? — девушка указала подбородком на мешки, которые юноша нес в руках.
Ответить ей он не успел. На незнакомца, словно ураган, налетел Конор, конюх Нигеля, здоровенный широкоплечий детина. Юноша едва удержал в руках свою ношу:
— Эй, чего это ты тут прохлаждаешься, паршивец? У тебя на сегодня работы — от ворот конюшни — и до захода солнца. Столько времени стойла стоят нечищеные. — Повернулся к Эрике и все остальное говорил уже ей, словно извиняясь одновременно за нерасторопность нового работника, свое неумение справляться с работой и вообще за то, что на конюшне пахнет не фиалками. — Я сколько раз говорил господину, что мне помощник надобен, не справляюсь я сам. Кобылкам пригляд нужен: накормить, почистить, подковать — куда уж мне тут до чистоты. Так он от меня все отмахивался — некогда, мол, ему, сам разбирайся, сам ищи себе помощника. Его сухопутные-то кони не сильно интересуют, ему все корабли подавай, чур меня, нечистая, — и конюх осенил себя суеверным знаком. — Вот, и разобрался на свою голову, — Конор недружелюбно покосился на юношу с мешками, и тот недовольно отвернулся, нахмурив брови.
— Чего нос воротишь? Чай, не королевских кровей, — конюх хохотнул, уставив ручищи в бока.
— Так что же, это ваш новый помощник? — Эрика с удивлением и какой-то странной надеждой посмотрела на юношу, снова уткнувшего лицо в вонючие мешки.
— Так и есть, миледи, с сегодняшнего дня.
— А имя у него есть, а то он все отмалчивается? — Эрика кокетливо поправила прическу, якобы случайно выпростав из нее непокорный локон.
— Так он ведь немой, вот и отмалчивается, — Конор снова хохотнул. — Он мне что-то пытался на
