бумаге чирикать, да только я ничего не понял. Так и решил звать его Найд, найденыш то есть.
— Найд? Странное имя, — Эрика протянула себе под нос. — Да, и сам помощник у вас странный. Так меня испугался, что до сих пор за мешками прячется. Неужели я такая страшная?
— А ну, уважь юную леди! — Конор со всего маху отвесил юноше тяжелый подзатыльник.
Парень был высок и крепок, но от неожиданности удара подался вперед и раскрыл руки. Мешки и все их содержимое полетели в разные стороны, навоз попал на башмачки Эрики и ее новое чистенькое платье. Девушка испуганно взвизгнула и отпрыгнула назад. Таура выпрямился и растерянно застыл перед Эрикой, не зная, как ему извиниться за подобный проступок.
И Эрика тоже замерла, не замечая кучи удобрений у своих ног, с испуганным восторгом глядя на юношу.
Он был молод, немногим старше самой Эрики, и определенно очень красив, хоть лицо его было сильно перепачкано землей и, наверняка, навозом, и казалось несколько необычным. И удивительно знакомым.
— Мы… никогда не встречались раньше? — девушка изумленно разглядывала нового знакомого.
Чуть удлиненное, очень правильное лицо в обрамлении темных волос и невероятные ярко-бирюзовые глаза. Левую сторону его лица, от виска до самого подбородка, покрывал свежий ожог.
Заметив взгляд Эрики, остановившийся на ожоге, юноша, стыдливо прикрыл его прядью волос. Чуть помедлив, неопределенно покачал головой: то ли — да, то ли — нет.
— Показался госпоже? А теперь марш работать, бездельник! — конюх наподдал Тауре коленом под зад, и юноша кинулся собирать в мешки рассыпавшийся навоз. — Простите за беспорядок, юная леди, — Конор заулыбался Эрике щербатым ртом, обдавая ее запахом вчерашнего перегара, — скоро здесь будет идеальная чистота. Уж я позабочусь, чтобы этот лентяй тут все отдраил. Вы уж не серчайте на него, юная госпожа, дикий он какой-то, простых вещей не понимает. У-у-у, нелюдь! Напужал девочку! — и конюх погрозил Тауре кулаком.
Эрика скривилась — от запаха и от слов конюха — и, смущенная и раздосадованная, покинула конюшню.
* * *
Все это выглядело очень странно. Спасенный после кораблекрушения немой юноша с ярко-бирюзовыми, невероятными глазами устроился на грязную и позорную работу помощником конюха, но при этом расплатился с врачом отборной жемчужиной. Сердечко Эрики трепыхалось в предчувствии тайны и сказки.
И только одно ее печалило — неусыпный контроль Анны:
— Леди Эрика, девочка моя драгоценная, где же вы так испачкали ваше новое платье? Цвет морской волны — он так идет к вашим волосам…
Гувернантка таки отыскала свою воспитанницу и немедля принялась охать и кудахтать над ее испорченной эталонной красотой. Эрика лишь тяжко вздыхала и закатывала глаза, уже привычная к подобной опеке. Бороться с нею было бесполезно. Строгий этикет, чопорные манеры, светская вежливость — все это было частью ее жизни.
Одно радовало девушку — в доме Ричарда Нигеля была большая библиотека, настоящая сокровищница, и жених с широкой руки разрешил Эрике пользоваться ею без ограничений. Это было единственное место, куда Анна не ходила за Эрикой. И хоть каждый раз, когда воспитанница направлялась в библиотеку, она ворчала, что в книгах невинная девушка могла столкнуться с чем-нибудь непристойным, помешать этому была не в состоянии, поскольку на то было дано соизволение самого хозяина дома. К тому же, Эрика подозревала, что Анна не умела читать, и толстые книжные тома пугали ее своим непонятным знанием. Пусть даже это были простые романтические новеллы или сонеты.
Эрика по-своему любила гувернантку, ведь она вырастила ее. Заботилась так, как умела: хлопотала у ее кровати, когда Эрика болела, учила правильно одеваться и вести себя за столом. Но девушка достигла того возраста, когда главной ценностью становится свобода и возможность принимать свои собственные решения без оглядки на правила общества или советы компаньонки. А постоянное присутствие рядом Анны эту свободу сильно ограничивало.
Сейчас свобода Эрики ограничивалась стенами библиотеки, но здесь хотя бы Анна не ходила за ней по пятам. Да, и библиотека была так велика, что при желании можно было потеряться среди книжных стеллажей. И в перерывах между примерками свадебных нарядов Эрика сбегала в книжный мир, с головой ныряя в недоступные для нее приключения. И всем сердцем мечтая оказаться героиней хотя бы какой-нибудь из прочитанных ею книг.
В данный момент в руках у Эрики был сборник повестей о морских приключениях. Чтиво было захватывающее, но необычное. Истории повествовали о встречах и сражениях людей с обитателями моря, русалками и тритонами. Странными существами, наполовину людьми, наполовину рыбами, живущими на дне океана, которым была подвластна морская стихия, волны и ветрА. Эрике сразу же вспомнился рассказ старика-кока о жутких восьминогах, которые были наполовину кальмарами. Вот уж где девичье воображение могло разыграться во всю ширь. Но о таких созданиях в книжке не упоминалось, и Эрика в расстройстве захлопнула ее. И полезла за следующей.
Она с азартом рылась на полке, пролистывая тома один за другим и откладывая их в сторону, не находя искомого. Стопка отбракованных книг все росла, а упоминаний о восьминогах Эрика так и не обнаружила. Раздосадованная, она потянулась к верхней полке, от нетерпения даже позабыв подставить себе под ноги скамеечку. Один из книжных корешков чуть выдавался вперед, девушка ухватила за него и потянула. Ветхий переплет не выдержал и порвался. Скрипнув зубами, Эрика привстала на цыпочки и снова рванула упрямую книжку на себя. На сей раз ей повезло больше — книжку она вытащила, но все соседние тома, потревоженные бесцеремонным вмешательством в их библиотечный покой, посыпались сверху на виновницу, хлопая страницами и осыпая ее книжной пылью.
— Впервые встречаю девушку с такой тягой к знаниям, — откуда-то сверху послышался насмешливый голос Ричарда.
Эрика выглядела комично: она шлепнулась на зад, сверху ее засыпало выпавшими с полки книгами, она испуганно сжалась, прикрывая голову одной рукой, но при этом второй прижимая к груди с таким трудом добытый книжный том.
— Предпочитаешь читать, сидя на полу?
Эрика встрепенулась и открыла глаза, которые зажмурила при падении, и только сейчас заметила протянутую мужскую руку. Чуть помешкав, Эрика приняла помощь.
— Видела бы тебя сейчас Анна, — Ричард снисходительно ухмылялся, глядя, как Эрика тщетно пытается привести платье в более менее приличный вид.
Девушка встрепенулась и принялась озираться, высматривая гувернантку.
— Если ты ищешь Анну, то ее тут нет, — Нигель с интересом следил за тем, что же Эрика будет делать дальше. Выглядела она растрепанной, и показываться в таком виде перед прислугой было недопустимо. В любом другом доме — не у Нигелей. Прислуга Ричарда видела
