спросила Филиппа. – Остынь, это просто игра.
– Иди в жопу, Филиппа, тебя это не касается.
– Ричард! – воскликнула Рен.
Филиппа в ярости уставилась на него; рот у нее был приоткрыт от изумления.
– Так, судя по всему, представление окончено, – сказал Колин, сползая с каноэ. – Давайте, ребят, расходитесь.
Несколько оставшихся зрителей, недовольно бурча, потянулись прочь. Колин помешкал, глядя то на Ричарда, то на нас, как будто спрашивал себя, нужен ли нам еще рефери.
– Может, вы двое уже разлепитесь? – спросил Ричард, и его голос разнесся над водой, словно усилившись по волшебству.
– А, понятно, – сказала Мередит. – Тебе нож острый, что мы тут отрываемся, потому что ты очень занят своими обидками? Потому что в кои-то веки тебе не пришлось выходить на поклон?
Лицо Ричарда побелело – помертвело, – и я стиснул колени Мередит, пытаясь ее предостеречь, чтобы она не сказала лишнего. Она то ли не почувствовала, то ли не поняла, то ли плевать хотела.
– В жопу, – сказала она. – Не всегда всё крутится вокруг тебя.
– Это прям блеск – в исполнении чемпионки мира по выпендрежу.
– Ричард, какого черта?
От прилива ярости у меня вдруг стало горячо в голове. Я непроизвольно крепче ухватил Мередит за ноги. Инстинктивное стремление защитить ее было неожиданным и безосновательным, но я не успел растеряться. Мередит угрожающе молчала.
Ричард начал говорить что-то еще, но его перебил Джеймс.
– Хватит, – сказал он таким ледяным тоном, какого я раньше не слышал. – Пойди проветрись и возвращайся, когда остынешь, ладно?
У Ричарда почернели глаза.
– Убери руки от моей сестры, и я…
– И ты – что? – Рен спрыгнула в воду, но осталась стоять возле Джеймса. – Что с тобой такое? Это просто игра.
– Ну ладно, – сказал Ричард, заходя в воду. – Давайте поиграем. Рен, шевелись, моя очередь.
– Ричард, не будь идиотом. – Мередит сбросила ногу с моего плеча, и я обхватил ее за талию, чтобы помочь спуститься. Освободившись от ее тяжести, я словно наполнился гелием. Я с усилием заморгал, чтобы прояснилось в голове.
– Нет, я хочу играть, – повторил Ричард. Сколько он выпил? Он говорил четко, но двигался развинченно и небрежно. – Рен, уйди с дороги.
– Хватит, Ричард, она ничего не сделала, – сказал я.
Он обернулся ко мне.
– А ты не волнуйся, тобой я займусь через минутку.
Я отшатнулся. Шансы мои, если Ричард был настроен с кем-то подраться, мне совсем не нравились.
– Оставь его в покое, – резко произнес Джеймс. – Он взялся играть только потому, что ты не захотел, просто по доброте.
– Да, мы же все в курсе, какой Оливер добрый. Какой милый.
– Ричард, – вмешалась Мередит. – Не веди себя как мудак.
– А я и не веду, теперь я хочу играть. Давай, я думал, ты хочешь сыграть в последний раз. – Он потянулся за спину Рен и толкнул Джеймса. Тот с тихим всплеском пошатнулся.
– Ричард, остановись! – сказала Рен.
– А что такое? – спросил он. – Еще разок сыграем!
Он снова пихнул Джеймса, и Джеймс оттолкнул его руку.
– Ричард, предупреждаю…
– Что? Я хочу поиграть.
– Я не играю, – произнес Джеймс, напрягшись всем телом. – Больше так не делай.
– То есть с девочками, с Александром и Оливером ты играешь, а со мной нет? – не унимался Ричард. – ДА ЛАДНО!
– Ричард, хватит!
Мы крикнули это хором, но мы слишком долго мешкали. Он снова толкнул Джеймса, вовсе не в шутку. Джеймс тяжело рухнул в озеро, ударив руками по поверхности в попытке удержать равновесие. Едва поднявшись, он бросился на Ричарда, навалился на него всем своим весом, протащил назад. Вода вокруг них заплескалась, но Ричард только хохотал – он был настолько крупнее, что ни о какой честной драке не могло быть и речи. Я рванулся к ним, с трудом переставляя ноги, и тут смех Ричарда перешел в рычанье, и он окунул Джеймса в воду лицом вниз.
– РИЧАРД! – заорал я.
Возможно, он не услышал меня из-за того, как барахтался Джеймс, а возможно, просто сделал вид, что не услышал. Он держал Джеймса под водой, одной рукой обхватив его за шею. Джеймс колотил его кулаком в бок, но я не понимал, отбивается он или просто пытается освободиться. Девушки, Колин и Александр бросились к ним, но я успел первым. Ричард стряхнул меня, мне в лицо ударила холодная вода, заливаясь в рот и в нос. Я снова кинулся на него, вцепился, как паразит.
– ПРЕКРАТИ! ОН ЗАХЛЕБНЕТСЯ…
Он ударил меня плечом в подбородок, и я чуть не откусил себе язык. Откуда-то появился Колин, стал тянуть Ричарда за руку, которой тот держал Джеймса, а я орал:
– ТЫ ЕГО УТОПИШЬ, МУДАК, ПРЕКРАТИ!
Мередит схватила Ричарда за шею, Филиппа повисла у него на локте, и, когда он наконец отпустил Джеймса, мы сплелись в один клубок, а вокруг нас колыхалась ледяная зловещая вода.
Джеймс вынырнул, хватая воздух, и я поймал его, чтобы он снова не ушел под воду.
– Джеймс, – спросил я, – Джеймс, ты как?
Он обхватил меня рукой за шею, задыхаясь, выкашливая воду с желчью, заливая себе грудь.
Мередит била Ричарда в грудь кулаками, кричала, гнала его из воды на берег.
– Ты спятил? Ты его убить мог!
– Да что с тобой? – орала Рен; у нее срывался голос, а по щекам лились слезы.
– Джеймс? – Я, как мог, пытался его поддержать, неуклюже обвив руками его грудную клетку. – Дышать можешь?
Он слабо кивнул, снова закашлялся, его глаза были плотно зажмурены. У меня напряглось горло, натянулось, как тетива.
– Божечки-кошечки, – тихо сказал Колин. – Это что сейчас было?
– Не знаю, – сказала Филиппа, стоявшая между нами; она была совершенно вымотана, ее трясло. – Давайте его из воды выведем.
Мы с Колином помогли Джеймсу выбраться на берег, он осел на песок и повалился набок. Мокрые волосы залепили ему глаза, при дыхании он дрожал всем телом. Я присел рядом с ним, над нами склонилась Филиппа. Александр, казалось, лишился дара речи. Колин был в ужасе. Рен тихо плакала, от всхлипов у нее подергивались плечи. Я никогда не видел Мередит такой злой, щеки у нее пылали даже в слабом свете луны. А Ричард просто стоял в стороне с растерянным видом.
– Ричард, – осторожно произнес Александр, – это был трындец.
– С ним все в порядке, да? Джеймс?
Джеймс смотрел на него снизу вверх, лежа на песке, взгляд у него был ясный и твердый, как сталь. Повисла тишина, и у меня вдруг возникло дурацкое чувство, что и мы, и все вокруг нас стеклянное. Я боялся дышать, боялся двигаться, боялся, что что-то разобьется вдребезги.
– Мы просто играли, – сказал Ричард со смутной улыбкой. – Это просто игра.
