желала больше тратить на Женталя время, смотрела только на Йона. На Айгермаре не виднелось и следа от нападения твари. О магии хаотиков я знала слишком мало. Что-то незримое причинило Йону вред, отравило тело.
— Ведите его в лазарет, — распорядился главный из группы магистров.
Айгермар не смотрел на меня, но отрывисто прохрипел, когда его провели мимо:
— Кто-то хорошо знает тебя, дева рун. Знает, что ты примешь вызов. Не пройдёшь мимо тайны. Так ходи с оглядкой…
— Кто-то решил пошутить, но перестарался, — отозвался эхом Женталь на слова ученика. — Такой же глупый мальчишка. Вот попадись мне…
Наставник хаотиков небрежно перевернул почерневшую шкатулку, и она распалась на несколько обугленных дощечек.
— Теперь-то покончено. Давно пора выкинуть старый хлам.
Я вздохнула, протолкнула внезапный комок в горле. Воспоминания оказались настолько свежи, что я заново пережила возмущение поведением Женталя и волнение за Айгермара. Я покачала головой, будто стремилась прогнать навязчивые образы. Жизнь дома была намного проще!
Верика заметила мои страдания и осторожно спросила.
— Думаешь о хаотике?
И втянула голову в плечи, испугавшись откровенности. С этой девчонкой срочно необходимо что-то делать. Вышибить из неё трусливые привычки и приучать открыто смотреть на мир.
— Угадала, — я замедлила шаг. — Это так очевидно?
— Не знаю, — подруга пожала плечами. — Вы смотрели друг на друга. Так…
Она не нашлась, как завершить опасную фразу. Дар рунолога не подводил и необученную девочку с самым малым запасом умений. Никаких чудес! И Верика немного осмелела. Уже хорошо!
Но предположение, что между мной и Йоном возникли некие особенные отношения мне не понравилось. Я благодарна ему за помощь. И только… Ведь так?!
Два раза он встал между мной и опасностью. Как и Ди́ан. О молодом Илбреке я думала с теми же дружескими чувствами. Но как раз Йон другом мне не был, всегда наблюдал и разговаривал с непонятным злым упрямством, преодолевая нежелание обращать внимание на первокурсницу.
— К Айгермару не пускают, — вместо сурового внушения подруге, я смиренно подтвердила, что интересовалась пострадавшим магом.
Прошло несколько дней, как Йона заперли в лазарете. Тогда же я немного побродила рядом с неприметным двухэтажным зданием, злясь на себя за нерешительность. Куда девалась моя отвага? И ринулась добиваться встречи. Вспомнить стыдно!
Выслушав сбивчивые объяснения, пожилой служащий окинул меня насмешливым взглядом. У себя в воображении он выстроил привычный ему сюжет — первокурсница потеряла голову от старшекурсника.
— Новенькая? Правил не знаешь? Студент Айгермар находится на карантине в отделении для магов Хаоса. У него особый режим и ему точно не до свиданий с дамочками. Иди и учись, деточка. Успеешь ещё натешиться.
У меня покраснели уши, а язык стал заплетаться. Я промямлила что-то неразборчивое и поспешила сбежать. Я задыхалась от стыда и возмущения. Об этом я конечно же Верике не расскажу. Для неё я всегда оставалась образцом смелости и уверенности в себе. Зачем я хотела увидеть Айгермара и сама не знала. Внутренний голос твердил, что стоит поблагодарить мага, а я с лёгкостью поддалась на уговоры. И почему всё шло кувырком, когда дело касалось этого мрачного хаотика?!
Я привыкала к новой жизни студентки магической Академии, усердно посещала занятия и размышляла о задании госпожи Бэррис. Я должна найти самое необычное заклинание для доклада, чтобы доказать всем — я не хуже Ларии! Стоит поговорить с Ди́аном и узнать продолжается ли расследование. Или змеиный ректор давно убрал в архив дело о пропавших студентках?
Верике не стоит показывать своего смущения и сомнений.
— И мне совсем не интересно, что с Айгермаром! — поспешно выпалила я, чтобы она не успела ничего нафантазировать. — Анимаги намного привлекательнее! Я познакомилась с одним милым котиком. Добродушный и открытый парень.
В чём-то я не лгала. Я верила, что Ди́ан мне нравится. С оборотным магом Илбреком было легко и понятно, но с первых дней занятий мы не успевали и словом перекинуться. Олли коршуном металась вокруг и следила за своим сокровищем. Я общалась с преподавателями и однокурсниками. И рыжей подругой. Чибити, разумеется…
Возвращаясь в комнату, я неизменно натыкалась на следы проживания «опасной» белки. Несносная Чибити скрывалась в шкафу, грызла орехи, покушалась на человеческую еду и ворчала по любому поводу, а чаще и вовсе без него. Говорить о «рунных бабочках» и «нехороших людях» белка отказывалась. Стоило мне упомянуть таинственное заклинание, как Чибити начинала дрожать и исчезала под кроватью.
— Вот и сиди там! — я привычно отмахивалась. — Никакая ты не опасная, а очень трусливая белка.
Чибити возмущалась, но и носа не показывала наружу.
— А ты храбрая, да?! Я такое видела! Такое!
— И что же ты видела?
Беличьи тайны распаляли моё любопытство. Я упорно продолжала считать, что Чибити невольный свидетель странных дел в Академии. Нюхом рунолога чуяла!
— Я… — моя неожиданная соседка по комнате тяжко вздыхала. — Я не помню…
Вот только белки с потерей памяти мне и не хватало для полного счастья! И никому не признаешься, что рядом поселилась говорливая зверушка. Даже Верике я не говорила о белке. Недовольное лицо ректора Илбрека с тонкими губами и глубокими морщинами так и стояло перед глазами. Он не забыл отправить служащих на поиски беглянки. Значит Чибити очень нужна ему. Не проболтаться бы Ди́ану!
Какой же хаос у меня в голове! Настоящая карусель из воспоминаний и образов. Хаос! Опять тёмная тень Айгермара всплыла в памяти. Так я не добьюсь успехов в Академии. Что угодно способно отвлечь от основной задачи. Я прижала к груди учебники, которые брала на занятия.
Верика терпеливо ждала, когда я соображу, что мы собирались заглянуть в «Весёлую лисицу», а сами топчемся на месте неподалёку. Как-то так получилось, что малышка Верика с первого же дня увязалась за мной. Вначале нерешительно и в отдалении. Я тогда обернулась и махнула ей рукой. Она пошла рядом, с робостью заглядывая мне в лицо. С тех пор она постоянно жалась поближе ко мне. Я не возражала.
Голод напомнил, куда мы направлялись.
— Идём, — я махнула в сторону низенького здания с красочной вывеской. — Поедим и займёмся уроками. Задание по начертанию сложное. Я покажу, как правильно держать перо и резец.
— Спасибо, Руна, — голосок Верики звучал тихо. — Спасибо, что не гонишь меня и возишься с такой неумехой.
— Мне в удовольствие.
Я не обманывала. Учить Верику мне нравилось, но подружка не верила в доброе отношение.
— Никто не хочет говорить со мной. Считают недостойной. Знают из какой я семьи.
Она говорила спокойно, будто отношение сокурсников ничуть не задевало. Её смирение отзывалось во мне отвращением и гневом. Не к
