— Мешок можно выкинуть. Он нам больше не понадобится.
Я хмыкнула. В этом она права. Разве что причина другая. Я не собираюсь возвращаться в Эйтилию.
Вместе с пассами закончился переход, и за окном появился знакомый пейзаж. Высотки, асфальт, выхлопные газы. Карета снова превратилась в дорогой автомобиль, и я погладила кожаное сиденье, наслаждаясь приятными тактильными ощущениями. А после чуть опустила стекло и до рези в легких вдохнула загазованный воздух. Как же я скучала! Может, Эйтилия – мир, где я родилась, но родной для меня тот, где я выросла.
Автомобиль свернул к ближайшему салону красоты и остановился.
— Веди себя благоразумно, — предупредила леди Малива и добавила весомо: — Иначе будут последствия.
Я кивнула, скрестив пальцы за спиной. Обещаю быть паинькой, но недолго. Ведь чтобы были последствия, меня сначала надо найти и поймать. А уж прятаться я умею. Это моя любимая игра. Когда я была маленькой, воспитатели часами меня искали, проклиная на все лады.
5--4
В салоне леди Малива действовала в своей обычной манере. Не удивлюсь, если она применила внушение. Другого объяснения, почему меня приняли без очереди в дорогом салоне, где все клиенты строго по записи, нет.
Леди Малива долго втолковывала парикмахеру, что надо сделать. Та хмыкала и удивленно вскидывала брови, а под конец выдала:
— Не советую делать окраску сразу после осветления. Пусть пройдет хотя бы неделя. Так можно повредить волосы.
— Делайте сразу, — с каменным лицом ответила леди Малива.
— Но…
— Никаких возражений.
Пачка денег (где она их только достала?), перекочевавшая от леди Маливы к парикмахеру, быстро решила проблему. А дальше меня взяли в оборот и первым делом нанесли осветлитель на всю длину волос. Выходит, я все-таки блондинка.
Леди Малива планировала не спускать с меня глаз, но ее попросили подождать в холле. Скандалить она не стала, как и внушать всем подряд не вмешиваться. Создание коридора для перехода из мир в мир ее утомило. Она берегла силы, чтобы воздействовать на меня.
— Сиди смирно, Марго, — велела леди Малива, прежде чем оставить меня в зале без присмотра.
Опять проклятое внушение! Как сбежать, если я даже зад от кресла не могу оторвать без разрешения леди Мымры?
— Теперь надо подождать сорок минут, — сказала парикмахер после нанесения осветлителя. — Дать вам журнал?
— Спасибо, не надо, — отказалась я.
Сорок минут – это на десять минут дольше, чем действует внушение леди Маливы. У меня еще есть шанс! Я воодушевилась.
Не сводя взгляда с часов, ждала, когда наконец внушение начнет отпускать. В нетерпении ерзала на стуле, но встать по-прежнему не могла.
Осталось десять минут… пять… три… две… Леди Малива вошла в зал и направилась ко мне.
— Все в порядке? — поинтересовалась она у парикмахера, а сама не сводила с меня глаз.
— Да, — кивнула та. — Скоро будем смывать осветлитель и наносить краску.
— Отлично. Сиди смирно, Марго, — повторила леди Малива перед уходом обратно в холл.
А-а-а, ненавижу! Она обновила внушение. Снова я приклеена к дурацкому стулу. Неужели это все, о побеге придется забыть? От бессилия хотелось топать ногами и орать дурниной.
— Пора смыть осветлитель, — сообщила парикмахер.
— Будьте добры, подкатите меня к раковине в кресле, — мрачно попросила. Встать-то я не могу.
Если парикмахер и удивилась, то ничего не сказала. Привыкла, видимо, к причудам богатых клиентов.
После смывки осветлителя приступили к мелированию, пряди по всей длине красили в разные цвета – розовый, синий с вкраплениями зеленого и желтого. Креативно! И неожиданно… Вот уж не думала, что леди Малива поклонница современной моды. Не может же мой настоящий цвет волос быть настолько экстравагантным?
Оставалось только подождать, пока краска возьмется, смыть ее, и леди Мымра увезет меня обратно в Эйтилию. Вот уж дудки! Все во мне восстало против такого исхода. Однажды под внушением я смогла пошевелить мизинцем. Стоит попробовать пойти дальше и полностью снять его.
Пока парикмахер наносила краску, я сосредоточилась на борьбе с внушением леди Маливы. Пришлось напрячь все имеющиеся у меня силы. Ощущение было, словно я качу на гору огромный неимоверно тяжелый валун. Пот от усердия лился градом по спине.
Лишь за три минуты до очередного прихода леди Маливы у меня получилось. Я встала с кресла! Чувствовала себя при этом так, словно всю жизнь провела в нем и вдруг неожиданно пошла. Это чудо!
— Мне срочно нужно в туалет, — выпалила я. Благо с окраской как раз закончили.
— По коридору направо, — кивнула парикмахер.
Я тут же бросилась в указанном направлении. Прямо как была – с фольгой на голове и в парикмахерском пеньюаре. В любую минуту леди Малива может зайти в зал. Я должна скрыться до ее прихода.
Оказавшись в туалете, я скинула пеньюар и содрала фольгу с волос. Хорошо бы еще смыть краску, но времени вообще нет. Потом разберусь.
Открыв окно в одной из туалетных кабинок, я встала на унитаз, ухватилась за край подоконника, подтянулась и вылезла на улицу. Окно было узким, я оцарапала локти и надорвала майку, но это нисколько меня не огорчило. Ведь я выбралась на свободу!
Из окна я вывалилась прямиком в мусорный бак позади салона красоты. Неподалеку в отходах рылся бомж.
Заметив мой феерический выход, он крикнул:
— Эй, красотка, не хочешь стать моей подружкой?
— Спасибо за лестное предложение, но я воздержусь, — пробормотала, выбираясь из бака.
Кое-как отряхнувшись, я припустила по улице, прочь от леди Маливы и всего, что она олицетворяет. Вид у меня был еще тот, раз даже бомж повелся. С краской на голове, вся потная, в порванной майке и помоях, с безумным взором. Прохожие шарахались от меня и разве что не крестились вслед. Впечатлительные какие!
Я точно знала, куда направляюсь. К подруге. Она старше на
