меня. Вместе пойдем.
– Хорошо, – ответила Инна, но добрела до края пляжа, присела на поваленное дерево и стала отряхивать ноги от песка.
– Вот, возьмите, – Сашка догнал ее и протягивал бутылку с водой.
– Зачем? Я так…
– Не спорьте. Лучше песок смыть водой.
Он неожиданно присел и схватил ногу Инны.
– Что ты делаешь? – испугалась она и попыталась выдернуть ступню.
– Не двигайся! – приказал парень, и Инна, к своему удивлению, подчинилась.
Сашка смыл песок с ее ног и помог надеть тапочки. Инна, за годы замужества отвыкшая от такого внимания, чувствовала, как ее щеки заливает краска. Адреналин бушевал к крови. Она даже вспотела и боялась, что капля пота упадет прямо на склоненную макушку парня.
Но все обошлось. Капля осталась висеть на кончике носа, а потом Инна украдкой смахнула ее пальцем. Ее смятение Сашка не заметил, так как, видимо, тоже смущался, но с тех пор он вечером брал термометр в медпункте и каждое утро измерял температуру воздуха и воды после пробежки.
***
Сегодня Инна проснулась рано, оделась и включила чайник, чтобы выпить кофе и зарядиться бодростью на весь день. Но главная причина раннего вставания была не кофе: в последние два дня на крыльце стали появляться полевые цветы. Первый букетик Инна увидела случайно. Он был воткнут в ручку двери и остался бы незамеченным, если бы не Леночка, которая как всегда неожиданно появилась на пороге.
– Тетя Инна, вам принесли цветы.
– Какие? – удивилась медсестра, занятая делом.
– Вот эти, – девочка положила букетик ромашек на стол.
Инна недоуменно посмотрела на уже завядшие стебельки и выбросила их в мусорное ведро.
– Вот баловники! Поймаю, уши оборву!
– Кому? – удивилась Леночка.
– Я пошутила, – засмеялась Инна и забыла о цветах.
На второй день цветы появились снова, но на этот раз они просто лежали на верхней ступеньке крыльца, и опять их принесла Леночка. Инна даже заподозрила, что именно девочка делает эти подарки. Она взяла в ребенка из рук букетик и поставила в банку с водой. Вдруг обидится!
– А ты что в такую рань у медпункта делаешь? – спросила Инна у девочки.
– Ко мне дядя приезжал.
– Правда? Так рано.
– Ага. Он сказал, что его мама послала.
– И что тебе дядя привез?
– Ничего. Он у забора сидел.
– Правда? – Инна не вникала в слова девочки. Вопросы задавала просто из приличия, чтобы поддержать беседу. – И что он у забора делал?
– Проволоку разматывал.
– Где?
– У сетки. Там есть большая дыра.
– Разве? Забор перед заездом смены починили.
– А там дырка, – упрямо повторила Леночка.
– Ладно, пусть будет дырка. А потом куда дядя пошел.
– Домой. Он помахал мне рукой и сказал идти в отряд. А еще сказал никому не рассказывать, что я его видела.
Инна задавала вопросы, а сама сновала по комнате, готовя поднос с лекарствами. После завтрака прибегут дети: кому в горлышко надо брызнуть, кому таблетки дать или обработать царапину. Несколько дней уже шли дожди, вот и появились первые признаки простуды.
В такую погоду в лагере тоскливо. Дети вынуждены сидеть в корпусах, высовывая нос на улицу только для того, чтобы добежать до столовой. Сушилки переполняла обувь, над которой курился парок. Стойкий запах сырости проникал во все уголки зданий.
Мероприятия, намеченные на открытом воздухе, заменили посиделки в игровой комнате. Вожатые как могли развлекали детей. Инна радовалась, что приехал Костя и забрал сына к бабушке. Она представила, какой бы концерт сейчас устроил ей мальчишка, и удовлетворенно вздохнула.
– Тогда зачем ты рассказываешь мне о дяде?
– Захотелось, – Лена села на кушетку и стала перебирать блистеры с таблетками на подносе. – Он уже не первый раз приезжает.
Инна подхватилась и убрала лекарства подальше: от этого ребенка можно было ожидать чего угодно. Тревожное чувство шевельнулось в душе. Какой дядя? Начало недели. Родительский день еще нескоро. И потом: как дядя с Леной встречается, если на территорию лагеря никого не пропускают? Да и Эдик ничего не говорил о посторонних гостях.
Она повернулась и внимательно посмотрела на Леночку. Девочка уже прослыла великой сочинительницей. То она слышала, как по радио объявили о смерти дедушки, то мама у нее уходит по ночам из дома, а бабушка в белом платье сидит на скамейке, то у нее под кроватью в отряде живет питомец. Инна сначала верила в ее истории, но после того, как ни одна из них не подтвердилась, перестала.
Вот и сейчас она задумчиво смотрела на девочку, не зная, как реагировать на ее рассказ. «Ладно, – решила она, – попрошу Эдика прогуляться вдоль забора и проверить целостность сетки».
Но день закрутился, как веретено, и она благополучно забыла о своем намерении. Вспомнила только поздно вечером, тихо вышла на крыльцо в надежде встретить Эдика и залюбовалась белой ночью. Уже было поздно, но полная темнота не наступила. Инна угадывала темные силуэты деревьев и кустов за забором, домик туалета, однако подробности разглядеть не могла. Она вообще плохо видела в сумерках, острота зрения понижалась, как при куриной слепоте, хотя она знала, что абсолютно здорова.
Охранник стоял на ступеньке и о чем-то разговаривал с Сашкой. Инна вспыхнула и порадовалась, что в темноте мужчины не заметят ее смущения. «Как маленькая девочка, ей богу!» – рассердилась на себя она и спросила слух:
– Ребята, постойте немного, я в домик сбегаю. Одна боюсь.
– Давай, – ответил Эдик, выдергивая из пачки сигарету. – Я пока покурю. Охрана всегда на страже, – добавил он и звонко шлепнул Инну по ягодице.
– Не балуйся, а то все жене расскажу, – пригрозила Инна.
– Да, ладно тебе! Вера понимает, что это приятельская шутка.
Инна спустилась с крыльца и осторожно поставила ногу, стараясь не споткнуться на камнях. «Нет, надо ведерко заиметь. Эти ночные туалетные приключения до инфаркта доведут», – ворчала про себя она, изо всех сил напрягая зрение. Она достала телефон и чертыхнулась, поняв, что забыла надеть на шею вязаный чехол.
По узкой дощечке возле самого туалета шла, балансируя руками. Луч фонарика от каждого взмаха блуждал по окрестностям, выхватывая то ветку дерева, то металлический блеск забора. Инна услышала приглушенный разговор Саши и Эдика, потом к мужским баритонам прибавился женский фальцет. Она дернулась и оглянулась, пытаясь разглядеть, кто еще появился на крыльце. И, несмотря на то что вход в медпункт был было ярко освещен, разглядеть из-за кустов она ничего не смогла. Результат ее любопытства оказался плачевным: она потеряла концентрацию и чуть не свалилась с доски на землю.
Инна легко выровнялась и оставшиеся метры пробежала без проблем. Дверь туалета была распахнута, но разглядеть в этой черной
