неизвестности она ничего не могла. Она посветила себе телефоном, осторожно встала на подмостки, держась одной рукой за стенку, чтобы не провалиться в дыру, и потянула на себя дверь. Тут Инна столкнулась с новой проблемой: куда положить телефон? На грязный пол нельзя, потом сама в руки взять побрезгует, держать в зубах – можно уронить его в очко, а если спрятать в карман – ничего не увидит. Пришлось все же убирать телефон в карман кардигана.
Как только она это сделала, погрузилась в кромешную тьму. Инна приоткрыла дверь, впустив в маленькое помещение немного лунного свет, и присела. Возня с дверью и телефоном ее немного отвлекла от неприятных ощущений, но стоило ей замереть и прислушаться, как они вернулись снова. Ей вдруг показалось, что она в туалете не одна. Она кожей чувствовала чье-то присутствие.
Первый порыв – закричать – Инна подавила усилием воли: она только что освещала помещение телефоном, и оно было пустым. Но паника, выбросившая в кровь огромную порцию адреналина, уже охватила ее сознание. Инна лихорадочно, путаясь в складках, стала натягивать джинсы. Она вытащила из кармана телефон, желая осмотреться, и тут явственно услышала за спиной громкий треск ветки и чье-то прерывистое дыхание.
Ужас сковал ее разум. Инна толчком ноги распахнула дверь и побежала к медпункту. Споткнулась. Упала. Вскочила и закричала, хватая распахнутым ртом воздух:
– Эдик! Эдик! Там… там…
– Что там? Ты чего так кричишь?
Эдик и Сашка бросились к ней навстречу. Спортсмен взял ее за плечи и встряхнул.
– Инна, приди в себе. Кто тебя так напугал?
– Там, – она выбросила руку в сторону туалета, – кто-то есть.
Она задыхалась и дрожала. Сердце, как кузнечный молот, стучало в груди. Эдик успокаивающе похлопал ее по спине, но вторую руку положил на дубинку.
– Успокойся, я посмотрю.
Он спустился с крыльца, включил фонарик и, не торопясь, размеренными пружинистыми шагами пошел к туалету. Сашка двинулся за ним, но охранник махнул ему рукой, мол, будь на месте, не мешай, и он вернулся. И вовремя. Инна стояла на пороге, готовая при малейшей опасности позорно сбежать.
– Не волнуйся, – сказал ей тихо Сашка и подошел совсем близко.
Его теплое дыхание коснулось шеи, Инна вздрогнула и не заметила, как вцепилась в Сашкину руку. Он сжал ее холодные пальцы, потом наклонился и подул на них.
– Ты чего? – дернулась Инна. Ее взгляд, прикованный к спине Эдика, переместился на спортсмена, который делал что-то странное, даже интимное, что бывает только между близкими людьми.
– У тебя руки холодные. Так сильно испугалась?
– Конечно! Сначала треск ветки, будто кто-то пробирается сквозь кусты, а потом дыхание за спиной.
Эдик тем временем распахнул настежь дверь туалета, посветил фонариком и повернулся к друзьям.
– Никого! Тебе показалось, – весело крикнул он и пошел обратно.
Инна наконец расслабилась. Она выдернула руку из пальцев Сашки и сделала шаг назад. Господи! Как ей нравился этот парень! Не просто нравился. Рядом с ним ее тело сходило с ума. Она то краснела, то бледнела, то теряла голос, то бормотала что-то бессвязно. Таких сильных чувств она не испытывала даже тогда, когда встречалась с мужем.
Хотя это неудивительно. С Костей они жили по соседству в одном поселке, ходили в один класс, даже сидели за одной партой. Поступили в разные вузы, но продолжали каждый день видеться, а потом и вовсе сняли квартиру и стали жить вместе. И поженились рано. Им тогда только девятнадцать лет исполнилось. Иногда ей казалось, что она знала Костю и в другой жизни, если, конечно, в природе существует реинкарнация.
С одной стороны, с ним было спокойно, стабильно и надежно, а с другой… Инне явно чего-то не хватало. Она и сама не могла толком сказать, почему вся читалка в ее телефоне забита любовными романами, а беленькие книжки-малышки из серии «Шарм» зачитаны до дыр.
Сидя в машине или такси она всегда смотрела на прохожих, но видела только противоположный пол. Красивые наряды, сумочки или туфли мелькали мимо, не замеченные ее глазами. А вот стройная спина и крепкие ягодицы высокого мужчины или паренька вызывали томление в душе и жар во всем теле. Бурная фантазия сразу рисовала ей пикантные картинки, на переднем плане которых красовалась она в разных позах. Инна тогда встряхивала головой, пытаясь избавиться от наваждения, но в следующий раз снова попадалась в ловушку тайных желаний.
Видимо, не нагулялась она в свое время, не нацеловалась с кавалерами, не познала боль и разочарование неразделенной юношеской любви. Спокойная и размеренная жизнь засасывала ее, словно зыбучие пески. Вот уже исчезли ноги, провалилось тело, одна голова торчит на поверхности и кричит хриплым голосом: «Спасите меня! Я не хочу так умереть!»
Где-то она читала, что семейные пары, сложившиеся со школьной скамьи, примерно через десять лет брака испытывают серьезный кризис. Нестерпимо хочется познать что-то запретное, разрушить, сломать эту спокойную жизнь взрывом чувств.
– Вот и слава богу! – смущенно пробормотала Инна и засмеялась. – Конечно, ты вооружен, и тебе сам черт не страшен. А представь, каково мне! Заходишь в туалет по нужде, а тебе кто-то в спину дышит.
– У тебя богатое воображение.
– Спасибо, ребята, что вы рядом оказались. А то померла бы от страха.
Инна повернулась к входу в медпункт, но Эдик схватил ее за полу кардигана.
– Ты куда? За спасение медсестры от призрака лагеря «Онежец» мне полагается награда.
– Какая? – Инна растерялась.
Вот на этого человека ее организм не реагировал вообще. Эдик казался ей скользким типом. Спасибо Вере. Она крепко держала в руках поводок мужа: шаг влево, шаг вправо – расстрел.
– Ну, ну, один поцелуйчик на ночь, – Эдик наклонился и выставил вперед губы, свернутые в трубочку, и стал ими причмокивать.
Инна неприязненно отодвинулась: вроде бы и хороший парень, а иногда ведет себя как девица легкого поведения. Краем глаза она видела за своей спиной движение. Сашка порывался отодвинуть ее в сторону, но она не позволила: не хватало еще на крыльце разборок. Вот веселая картина! Медсестра спровоцировала драку между двумя петухами.
– Не занимайся ерундой. Иди уже, – она толкнула Эдика с крыльца.
Тот тяжело сбежал по ступенькам, но тут же вернулся. Кажется, он хотел немного подразнить ее, только Инне от его развлечения стало противно.
– А сюда? – он ткнул себе в щеку.
– И сюда не буду.
Внимание рассеивалось. Она не знала, кого сдерживать. Сашка сзади раздраженно что-то шипел, как кот на собаку, а тугодум Эдик не понимал, что его приставание никому не нравится. Инна смотрела то на одного, то
