— Это будет твоим домом, моя милая, пока ты не убьешь младшего брата и не захватишь власть в стране.
Девушка картинно закатила глаза и тяжело вздохнула:
— Опять ты заладил: убей, захвати… Ты что, сто пятой с отягчающими не боишься?
— Тьфу, — сплюнул осел и устроился напротив собеседницы, — получается внутри гробницы ты ведешь себя как Семенова, а за ее пределами в тебя вселяется Ба моей любимой царицы и…
— Так-так, — строго заметила Ира, — кто такой этот Ба?
Коронованная голова птицы высунулась из-за саркофага и робко представилась.
— Эта страхолюдина? — ткнула в ее сторону проводница. — Слушай, осел, давай кончать этот карнавал, отправь меня домой, а сам с этой Ба разбирайся, кого и где убить, ладно?
— Ты согласилась! — сощурился бог. — Назад пути нет. Тем более, Ирой ты будешь только в Долине Царей, а за ее пределами твоя сущность практически не сможет проявить себя. Так что, успокойся, милая, тебе никого и убивать-то не надо.
Недоверчиво глядя то на осла, то на птицу с человеческой головой, девушка подошла к саркофагу и посмотрела на маску упокоенного там фараона. Если мастер смог предельно точно передать черты лица правителя, то он был достаточно красив, оценила Семенова: круглолиц, с уверенным взглядом миндалевидных глаз, широким носом и полными губами. Она коснулась рукой золотой маски и провела холодными пальцами по металлической щеке.
— Бедняжка Сменхкара, — всхлипнула птица, усевшаяся в ногах у мумии. — Ира, будь человеком, помоги мне воскресить мужа.
Девушка уселась на крышку саркофага, благо, она была прочной, и посмотрела на птицу. По ее щекам текли слезы, а в карих глазах читалось столько боли, что Ире стало жаль крылатую душу древней царицы.
Ба быстро смекнула, чем может разжалобить упрямую душу девушки из будущего и заставить ее помочь из женской солидарности. И она принялась рассказывать свою историю.
Так получилось, что обожаемого Сменхкара убили по приказу двенадцатилетнего брата, который все время после смерти отца только и мечтал, что о восшествии на престол. А после того, как правителя не стало, коварный юнец приказал бросить в пустыню на съедение шакалов и ее, супругу фараона.
— Если в двенадцать он был настолько жесток с семьей, то каким он стал в восемнадцать, ты представляешь? — вытаращив глаза якобы от испуга прошептала Ба.
Ира кивнула. В глубине души у нее представлялся малолетний тиран, построивший всех обитателей дворца. Тех, кто ослушался приказа молодого правителя, тут же бросали в реку на съедение крокодилам. Однажды изменившую ему жену приказали избить до полусмерти. А повара, как-то недожарившего гуся, сбросили с городской стены.
Далее девушке представились моменты веселых праздников, на которых деспотичный правитель любовался нагими танцовщицами, праздно раскинувшись в кресле. Его же запуганная супруга покорно сидела рядом, понимая, что эту ночь ее муж проведет в обществе пятерых красавиц, отплясывающих с кастаньетами.
И, наконец, Ира подумала о послах и гостях соседних государств. 'Если ты мне привез дурную весть, — орал правитель на целовавшего землю у его ног странника, — я прикажу тебя казнить немедленно! Один из стражников обнажает кинжал и приставляет его к горлу гонца.
— Я могу рассказать еще много о жизни кровавого брата, — тихо сказала Ба, взмахивая крылом.
Ире хватило и того, что помогла представить ей душа погибшей в пустыне правительницы. Если ее брат на самом деле такой, каким его видела крылатая, то этот изверг заслуживает жестокой смерти.
— С какой стати я должна тебе верить? — Ира решила поставить под сомнения воспоминания души царицы.
Крылатая насупилась, ее пернатое тело нахохлилось, словно на морозе, а потом она заявила:
— С той стати, что я все это видела.
Врала ли Ба или говорила чистую правду, Ира не могла проверить. Но если взять во внимание ее переживания и слезы, то стоило помочь несчастной женщине обрести то, чего ее лишил какой-то малолетний ублюдок.
— Хорошо, я помогу тебе воскресить твоего Смехандру.
— Правда? — глаза птицы от радости сверкнули, а слезы вмиг высохли.
— Но у меня есть несколько условий, — Ира подняла указательный палец, — с какой это стати я должна за бесплатно помогать ослобогу и ненормальной птичке захватить власть.
Девушка на мгновение задумалась, а потом начала перечислять. В первую очередь она оказалась недовольна однокомнатной квартирой, пускай даже и с просторной прихожей. Это так окрестила Семенова скромную усыпальницу последователя Эхнатона. К сожалению, ничего нельзя было исправить, и даже Сет в этом вопросе оказался бессилен.
Далее Ира потребовала в качестве оплаты за эксплуатацию ее души компенсацию — половину сокровищ из гробницы. Узнав, что в сосудах, стоявших рядом с саркофагом, хранятся органы правителя, она добровольно снизила требования и запросила одну треть. Семенова все рассчитала: вернувшись в Москву после всей этой передряги с убийством Владыки Двух Земель, она на деньги, вырученные с продажи золота фараона, купит просторную квартиру для них с Ваней. Вот парень-то удивится, что у белорусской проводницы вдруг появилось столько денег.
— А ты не обнаглела? — остановил Иру после второго пункта осел. — Тебе потом, небось, и на троне сидеть захочется.
— Ну… — протянула проводница, рассматривая изящные ларцы фараона, заполненные различными украшениями, — если бы ты разрешил возвести на престол моего любимого… А ты просишь его забыть. Так что, деньги на бочку. Туда же фотку жертвы. Как мы с Ба найдем правителя, если не знаем, как он выглядит.
— Не знаю, что такое фоткужертвы, — встряла птица, — но я уже шесть лет не видела брата. Вот обознаюсь и убью не того, меня ж потом Ира испилит, что эту… как там ее… нарушила… со сто пятой статьей и отягчающими.
— Так-так-так, девицы-красавицы, — бухтел осел, — как погляжу, вы уже сдружились, одной не мешают крылья, а другую не нервирует, что она живет в кеметской гробнице. Замечательно!
Он шел вдоль стены, разглядывая яркую фреску, на которой художник изобразил дом фараона в разрезе. Чем только там не занимались крошечные фигурки: фараон с женой сидели на троне и принимали в гостях какого-то иностранца в пятнистом платье, рядом в комнате играли маленькие сестры царицы, на кухнях сотни слуг готовили обед, разливали вино по чашам, далее девушки развешивали ткани, высокий мужчина кормил кота, женщина протягивала мальчику папирус и чернильницу…
Осел ткнул в ребенка, обучавшегося письму.
— Вот тебе фотка.
— Прекрасно, — скривилась Ира, — вид в профиль на рисунке из комикса. Да за такое я вправе потребовать все сокровища этой гробницы кроме саркофага и горшков с кишками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
