Ручья его посещают и находят такое, чего нет в нашем Павильоне Сокровищ.
— Не знаю как насчёт сокровищ, но хранилище у них хорошее. Я не могу в него заглянуть.
— Скорее всего, пространственный артефакт. Или ты и в них можешь заглядывать с такого расстояния?
Алекс оставил вопрос без ответа.
Глава 7
Алекс оделся в робище и заставил спутниц нарядиться так же, чтобы выглядеть максимально отлично от обычного облика. Если городской аукцион посещают члены секты Горного Ручья, значит, есть кому узнать двух старейшин.
Естественно, накидки непростые, на них нанесены несколько простеньких печатей, благодаря которым лица тоже неузнаваемы. Каждый раз, смотря на человека, увидишь новый образ и не посчитаешь это странным. Запомнишь только последний.
До аукциона оставалось несколько часов, это вечернее мероприятие — к аукционам в этом мире относятся как к развлечениям уровня театра на Земле. Это не столько место для покупок и продаж нужного, сколько шоу.
Заплатив за места в отдельной комнате, компания отправилась на местный рынок. После случая с древней стеной, Алекс уже не полагался на Сферу Контроля на все сто процентов, а предпочёл бы сравнивать ощущения с тем, что видят глаза. Он чувствовал, что на тамошних развалах имеется много хлама, но есть и вещи, способные заинтересовать даже его.
В итоге купил несколько забавных диковинок, назначения которых не понимал — именно в этом и заключается их единственная ценность. Настоящего применения не знали и продавцы. Один сказал, что сокровище предаётся в семье из поколения в поколение — врал, скотина. Грабитель он. Алекс всучил ему булыжник под иллюзией золота, да ещё и с «подарком»: получит волшебную чесотку.
Двое других честно сказали, что скупают то, что не берут в аукционный дом. Есть в Смоляном городе такая профессия — искатели. В округе валяется много хлама, среди которого попадаются и ценные вещи. Видимо, здесь когда-то было поле битвы или древняя помойка — не понять. Вещи находят без какой-либо логики, в основном полагаясь на удачу, а назначение едва ли не трети так и не удаётся опознать.
Алекс подобные предметы тоже иногда замечает, но редко останавливается, проносится мимо. Поверхность просто усыпана всяким-разным, так что если наклоняться за каждым древним обломком, излучающим силу, то можно так и не разогнуться никогда. Артефакт-Пузырь существует очень давно, сколько поколений, даже рас сменилось с тех пор?
Только дважды он не смог пройти мимо необычного, попавшего в Сферу Контроля. Если не считать Кирпичной Кладки, которую Алекс и не заметил. В первом случае это было что-то вроде фибулы, а во втором — какой-то самородный минерал, но точно не рождённый Пузырём. Слишком высокоранговый и совершенный для него.
Впрочем, что сегодняшние приобретения, что упомянутые находки — ничему из этого нет применения. Как сорока, собирающая блестяшки, Алекс набивал пространственное хранилище.
Женщины тоже приобрели себе какие-то глупости, абсолютно не соответствующие их уровню. Наверное, поддались страсти к шопингу, к которому склонны все особи женского пола, независимо места, развития и даже расы. Алекс много повидал таких вот рынков на разных планетах, и везде покупательниц гораздо больше, чем покупателей.
Он же тем временем развернул торговое место и выставил табличку с надписью:
«Определение таланта к Пути Бессмертного. Стоимость — один слиток золота». И уселся ждать клиентов, а, точнее, подопытных. Плату назначил только ради того, чтобы его не облепили со всех сторон. По его мнению, она чисто символическая. Да и не нужен ему этот жёлтый металл. В космосе его целые астероиды летают, и у него целое кольцо набито этим… кхм… барахлом. Землянин в глубине души нервно заворочался от такой мысли.
Конечно, он делал два замера: один с помощью артефакта, а второй — незаметно — с помощью Сферы Контроля. Именно в этом и смысл мероприятия.
И не зря взялся за проверку: одного особенного мальчика артефакт не определил, хотя он явно не был простым смертным. Ему, точнее, его матери, вернул деньги. Как и ещё нескольким «клиентам». По земным традициям, это им нужно было заплатить как участникам тестов, а не требовать платы с них.
Вообще-то к нему подходили в основном довольно бедные люди. И это не так уж и удивительно. Во-первых, богатые семьи своих отпрысков проверяют и без Алекса. А во-вторых, именно они больше надеются, что их чадо ждёт лучшая жизнь, и готовы отдать последнее. Двоим Алекс даже подстроил счастливую находку золота, чтобы они к нему подошли. Но только одного ребёнка привели. Во втором случае отец предпочёл потратить находку на азартную игру, более всего похожую на земные кости, только играют не кубиками, а камушками со сторонами разных цветов. Считают сколько выпало одного цвета, в зависимости от договорённости. Это число и заменяет точки на костях.
А вот с третьим вышла неприятность.
— Эй! Женщина! Ты что, хочешь присвоить то, что обронил мой слуга?
Когда довольно молодо выглядящая женщина, сопровождающая девочку лет десяти на вид, попыталась поднять подброшенный Алексом слиток, ей на руку наступил молодой парень, крайне задиристого вида.
— Я прикончу его! — зашипела Морозная Ночь. Они уже около часа наблюдали за «развлечениями» Алекса. Рынок небольшой, обошли его туда и обратно. И всё — интерес закончился.
— Не выдавай себя, — напомнила ей Дым Пожара. — Пусть разбирается тот, кто спровоцировал подонка.
Имелся ввиду, конечно, Алекс, швыряющий золото под ноги честным людям. А что если они не заметят и запнутся?
— Господин! Прошу! Возьмите! Я подняла это для вас и очистила, — женщина потёрла слиток о своё платье и протянула молодому человеку.
— Да он стал только грязнее из-за твоих обносков, — скривил нос парень. — Оставь себе. А за него я заберу эту девчонку. Моей сестре как раз требуется прислу…
Не договорив, молодой горделивый господин полетел вдоль улицы от того, что его толкнул задницей какой-то бродяга в драной накидке.
— Как ты посмел, смертный! — заорал сильный на вид мужчина, один из сопровождавших парня.
— Ой-ой! Я просто увидел, что ваш господин уронил ещё один слиток и хотел поднять его для него. Неужели он сыплет их как коза горошками? Можно я буду за ним ходить и подбирать?
В толпе раздались сдавленные смешки. Никто не хотел показать смех потому, что парень непростой — это сын лорда города. Но уж слишком комичная ситуация, как тут удержаться.
— Никто не смеет оскорбить господина Смоляного и остаться в живых! — это было сказано для толпы, чтобы унять смешки. Пока двое ребят послабее поднимали парня, разломавшего своим телом одну из лавок, тот самый,
