Он, переполненный страстью, хотел ее, как только она удалилась из бального зала у Аделаиды, оставив его в недоумении. И после продолжительных словесных баталий она, наконец, была здесь.
Она перевела дыхание после первого обжигающе завораживающего поцелуя, который был подобен мечте.
— Вы великолепны, — выдохнула она.
— Надеюсь. Но и вы также, — добавил он учтиво.
— Я не могу сравниться с вами опытом, — она прикрыла длинные ресницы, спасаясь от яркого солнца.
— Почему мне постоянно хочется победы над вами? — прорычал он, опираясь на локти и пристально глядя на нее.
— Потому что вы были испорчены большим количеством покладистых женщин, которые соглашались с вашим представлением об особях женского пола. Я же хочу дать свое, а не взять ваше. И еще, когда бы я не касалась ваших прерогатив, вы хмуритесь. Конечно, то, что я говорю, не убьет вас, но… — она лукаво улыбнулась, — если вы сейчас же не займетесь со мной любовью, то я убью вас.
Он отреагировал, как она и ожидала. Он ведь был талантлив от природы и к тому же имел большую практику.
— Вы предлагаете такой очаровательный выбор — мягко сказал он. — Я согласен.
— На что? — спросила она кокетливо, но возбужденно.
— На все, — любезно ответил герцог. Сначала он любил ее нежно, целовал и гладил ее тело, и все экстравагантные истории о нем, которые она слышала у Аделаиды, насчет того, что он мог заниматься любовью сутками напролет, уже не казались выдумкой.
Но она не желала ждать. Остановив его ласкающие руки, она прошептала:
— Пожалуйста, Этьен…
— Все, что пожелаете, дорогая. Ее глаза горели страстью, а медленный ритм ее бедер, казалось, умолял.
— Это все было слишком долго… мы долго ждали… Ну, давай же… — прошептала она.
Он только улыбнулся. Затем он вошел в нее медленно, застыл глубоко внутри, и она отозвалась счастливым вздохом. Он начал двигаться осторожно, совершенно не уверенный в том, что делает то, что надо. Ведь ее слова и действия были совершенно противоположны.
Ее руки немедленно обхватили его плечи и секундой позже опустились на спину, чтобы теснее прижать его к себе. Он тоже испустил глубокий вздох удовольствия, ведь они подходили друг другу так совершенно, как он и предполагал в своих горячих фантазиях, преследующих его с момента их встречи. Она была стройной, но не худой, высокой, но не слишком, както поновому чувственной, в отличие от пресыщенности его обычных партнерш.
— Вы неповторимы, — прошептал он, скользя снова внутрь, словно проверяя ее совершенство, и чувственное удовольствие полностью захватило его, как несущаяся лавина.
Это угадывалось по тембру его голоса, и это нравилось ей. Она радовалась, что ее собственные чувства были небезответны.
Дейзи не была девственницей, но ее опыт был невелик, может быть, потому, что до этого момента она никогда не чувствовала такой пылающей, бурной страсти. Она готова была отдаваться ей снова и снова.
Она казалась ему хрупкой, хотя не была маленькой женщиной. Он чувствовал, как ее маленькие крепкие руки ласкают его, и ощущал, что она принимает его внутрь своего разгоряченного тела с восторгом и восхищением. Когда он ритмично входил в нее, она каждый раз задерживала дыхание, ей казалось, что испытываемое ею головокружительное чувство становилось от этого острее. И каждый раз, когда до оргазма оставались мгновения, Этьен целовал ее, а она тесно прижималась к нему и впивалась губами в его тело, словно требуя больше и больше.
Он давал ей то, что она хотела, наслаждаясь совершенством этой женщины, пока ее страсть не стала дикой и необузданной. И когда она наконец достигла бурного оргазма, то судорожно вцепилась в его плечи, бормоча несвязные слова любви, которые вызвали удовлетворенную улыбку на его губах.
Потом она подняла ресницы, и он прошептал:
— Привет.
— Ммм, — простонала Дейзи, пытаясь сфокусировать взгляд на его улыбающемся лице. — Привет. Спасибо.
— Всегда к вашим услугам. Но, думаю, это я должен благодарить вас за то, что составили мне восхитительную компанию в этот теплый весенний день.
— Нет, нет, это я перед вами в долгу. — Ее глаза все еще были наполнены сладкой истомой.
— Ненадолго, — пообещал он и мягко заставил ее сесть на него сверху.
Пристально глядя ей в глаза, герцог приподнял ее своими мощными руками и очень медленно начал опускать вниз так, чтобы она постепенно касалась его возбужденного, твердого члена.
Она закрыла глаза, словно избегая его взгляда, и мир исчез, остались только два человека, находящиеся в сказочном раю. Дейзи казалось, что если она, не дай Бог, вздохнет, то эта сказка рассыплется в сверкающую серебристохрустальную пыль.
Этого не может быть, думал он. Какой благоухающий, невозможный экстаз. Он терпеть не мог бессмысленновосторженных слов, когда занимался любовью. И сейчас он испытывал настоящий экстаз с немногословной страстной женщиной, которую едва знал и которая отдавалась ему вся, без остатка.
Он глубоко вошел в нее, заранее зная, что восторженное состояние сейчас исчезнет и ему на смену придет знакомое чувство физического удовлетворения. Но, когда он начал двигаться, она тоже подалась ему навстречу. Через несколько мгновений он почувствовал, что теряет голову.
Невольно его руки крепко сжимали ее бедра, притягивая и отталкивая ее тело, он закрыл глаза и почувствовал то же, что и она, словно слились не только их тела, но и души.
Этьен достиг оргазма, и тут же вслед за ним это произошло с Дейзи. Он почувствовал себя счастливым, беспечным и очень молодым.
Она едва удержалась, чтобы не сказать: «Я люблю вас», но проглотила эти слова, прежде чем они были услышаны хорошо известным в Париже мужчиной, которому это понятие было незнакомо.
Потом они снова занимались любовью, при этом Дейзи сидела на перилах балкона, а герцог крепко держал ее, чтобы она не упала в реку. Но, когда позже он снял ее с балконных перил и, прижав к прохладной стене, снова начал любовную игру, она простонала:
— Вы всегда избегаете кровати?
Герцог взглянул на нее, раздумывая, как ответить. В принципе она права: ни одна из женщин никогда не спала в этой кровати.
— Я просто спросила, — поспешно сказала Дейзи, инстинктивно чувствуя, что вторгается на запретную территорию. Удовольствие, которым он одарил ее, было и так достаточно щедрым.
— Это всего лишь кровать, — решительно отрезал Этьен. Он взял ее за руку и повел в комнату.
— Вы уверены? В этом нет необходимости.
— Я редко бываю уверенным в чем бы то ни было, за исключением моих лошадей. Это единственное, на что я могу положиться.
— Слишком цинично, монсеньор де Век, — смеющиеся глаза Дейзи поддразнивали, а ее страстное тело было рядом и манило к себе. Этьену казалось, будто они встретились после долгой разлуки, а не оторвались друг от друга минуту назад.
