Читаем без скачивания Стражи Армады. Прыжок за грань - Роман Приходько

Затягиваясь дымом первой за день сигареты, чтобы продавить стоящий в горле ком, Егор отошел подальше от напарника, который укутывал голову мертвеца в его же рюкзак, и пустился в размышления: «Как же далека реальность от сцен насилия в знаменитых голливудских триллерах. Вроде на экране спокойно смотришь на расчлененные тела, отрезанные головы и вынутые наружу внутренности, а в жизни мутит от одного только вида изуродованного трупа. Черт, я реагирую на все как кисейная барышня – скоро в обмороки валиться начну… Зона не для меня. Не смогу привыкнуть к смерти. Если не загнусь, сопровождая Старого, то двину отсюда куда подальше, чтобы быстрее забыть все, как страшный сон…»

Вороны недовольно закаркали на ветвях, понимая, что человек лишил их возможности продолжать трапезу.

– Пошли, сволочи! – сталкер взмахнул дробовиком в сторону пернатых падальщиков и направился к напарнику.

Туч стало меньше. Разыгравшийся ветерок пробудил дремавшие листья, и Зона наполнилась скрипучим шепотом, играющим на нервах людей. Темп движения снизился вдвое. Опасаясь разделить участь анархистов, Старый часто останавливался, брался за бинокль и пристально разглядывал окрестности дороги, плавно петляющей между взгорками. Целый час убили, пока не вышли к Т-образному перекрестку. Грунтовое ответвление вело в сторону видневшихся из-за холмов крыш небольшой деревеньки.

Ветеран покосился на кислую физиономию напарника и предложил передохнуть у тополя на обочине. Мягкий ковер из опавших листьев гостеприимно принял путников, а шершавый ствол дерева послужил надежной опорой.

– Далеко еще? – нарушил молчание Егор.

– Треть пути… Дальше начинаются гнилые места. Мы с Молчуном здесь вечно в какое-нибудь дерьмо вляпывались… – будто в подтверждение слов сталкера, у обоих пробудились коммуникаторы. Старый сдернул клапан на рукаве и прошелся по кнопкам: – Кого нелегкая принесла? Не иначе наемники! С противоположной стороны в деревню входят. У них там база недалеко… Это стопудово по наши души. Сивоконь частенько через их главаря проворачивает темные делишки. Точно – компы отключили! Надеются, что остались незамеченными. Видно, не ожидали встретить нас так близко от своего логова. Сдается мне, кто-то им настучал. Эх, как бы я хотел ошибаться… Двигаем повыше – придется принять бой. Все равно уйти не дадут, так лучше самим начать.

Сталкеры влезли на ближайший пригорок и залегли в траве. Старый вооружился биноклем, а напарник прильнул к оптике «Винтореза». Деревня открылась как на ладони. В окне крайнего, стоящего чуть на отшибе дома Егор заметил длинный ствол СВД и половину лица, скрытого тенью здания. Стрелок прощупывал соседний холм и пока не засек их.

– Точно – «наймы»! Сможешь снайпера успокоить? – спросил Старый, снимая «немку» и пряча бинокль.

– Думаю, да, – Егор уже совмещал перекрестье прицела с лицом противника.

– Давай, а я переберусь к кустам на следующий холм. Как только свистну оттуда – беги ко мне. Ну…

Спусковой крючок мягко сместился до упора, повинуясь воле стрелка. Оружие привычно дернулось, и голова в окне взорвалась, как перезрелый арбуз. Винтовка выпала из рук наемника и, кувыркнувшись через остатки оконной рамы, свалилась в траву.

То, что Лысенко одним простым движением сейчас отнял у человека жизнь, как-то совсем не затронуло его чувствительную натуру. Он даже не подумал об этом. То ли азарт боя сказался, подкрепленный инстинктом самосохранения, то ли расстояние в полторы сотни метров, но факт оставался фактом. Ни один мускул не дрогнул на лице Егора, ни одна жалостливая мыслишка не потревожила ранимую душу – все происходило как в тире или на учениях в армии, где требовалось поразить мишени.

Старый сорвался с места и, согнувшись, стал спускаться к дороге, разделявшей возвышенности. Из-за угла соседнего с гнездом снайпера дома выглянул человек в темно-сером комбинезоне и дал длинную очередь по бегущей цели. Две пули из «Винтореза» вошли в грудь стрелка. Одновременно из пролома в крыше того же строения затарахтел «калашников». Перед Егором, буквально в метре, пули взрыли сырую землю холма. Он невольно пригнулся, а затем, прицелившись, выпустил остаток магазина в темноту чердака. Со стороны деревни донесся душераздирающий вопль. Новый магазин звонко встал на место.

Раздался короткий свист. Егор вскочил и рванул по склону к дороге. В деревне хлопнул подствольник. Мгновение спустя на вершине холма, где он недавно лежал, разорвалась граната. Тут же из кустов, где должен был находиться напарник, резанула короткая очередь, а затем еще одна. Егор уже перебегал грунтовку, когда над ухом просвистели пули, и что-то звякнуло в рюкзаке. Опять заработала «немка» – ей ответил подствольник. Парень упал и обнял желтую глину холма, как мать родную. Впереди на склоне, метрах в пяти, рвануло. Горячий воздух обдал руки и лицо, комья земли забарабанили по спине.

Сердце Егора сначала сжалось от страха, а затем бешено заколотилось. Вставать не хотелось ни под каким предлогом. Азарт, возникший в начале боя, мигом улетучился, уступив место жгучему желанию зарыться с головой в землю и дождаться развязки. С другой стороны, разум твердил, что лежать на склоне – тоже не лучший вариант.

Чашу весов перевесили щелчки коротких очередей – стреляла винтовка Старого. Словно услышав спасительный сигнал, Лысенко стартанул, забирая вправо – под защиту возвышенности. Уже во весь рост взбираясь на вершину, Егор заметил широко расставленные ноги, торчащие из кустов. Пригнувшись, он со всего маху плюхнулся на живот сбоку от товарища и приготовил оружие к стрельбе. Противника нигде не было видно.

– Осталось двое, – произнес Старый, – один в крайнем доме, другой в развалинах за водонапорной башней. Прикрывай, я к башне!

Егор направил ствол в сторону остатков кирпичного дома. Оттуда, из-за обломков строительного мусора, выглянул автомат, и показалась голова с маскировочной сеткой на шлеме. Егор выстрелил, но, видно, слишком резко нажал на спусковой крючок. Пули прошли выше, выбив фонтанчики кирпичной пыли на дальней стене. Наемник, не целясь, коротко пальнул и спрятался.

Из окна, где упокоился снайпер, заблестели вспышки, и Егору, ответившему короткой очередью, показалось, что он снова промазал, так как немного опоздал с выстрелом. Нервничая, решил сосредоточить внимание только на развалинах, ведь они располагались ближе к месту новой дислокации напарника.

Голова в шлеме не заставила себя долго ждать. Видно, наемник решил, что Егор основательно увлекся домом. На этот раз перекрестье прицела уже ожидало жертву. Глухо плюнул «Винторез», и битый кирпич забрызгало кровью вперемешку с мозгами.

Старый из-за башни послал очередь в окно дома и бросился внутрь близлежащего сарая. Он явно рассчитывал на поддержку спутника, потому что все его действия основывались на работе в паре.

Воодушевленный доверием, Егор прицелился в темноту проема, застыв в ожидании. Вдруг по самому краешку обзора оптики что-то мелькнуло. Парень понял, что противник покинул позицию. Проследив предполагаемый путь его следования, он заметил ботинок, торчащий из-за сруба деревянного колодца. ВСС дернулся. В прицел хорошо было видно, как шнуровка брызнула красным и исчезла за толстыми бревнами.

Услышав вопль за колодцем, Старый из-за створки распахнутых ворот сарая точным навесом бросил гранату. Чуть чиркнув о край сруба, «Ф-1» упала точно позади наемника. Раздался взрыв. Дальнюю стенку колодца вместе с человеком буквально изрешетило осколками.

Стало тихо. Егор покинул свою позицию и стал спускаться с холма, перезаряжая «Винторез» и снимая шлем. Ветеран с дробовиком наперевес двинулся к месту взрыва.

Не доходя до колодца нескольких метров, Лысенко остановился и, нервно покусывая губы, стал наблюдать, как напарник бесцеремонно обыскивает труп. Аптечка, патроны, граната, кусок сала, завернутый в тетрадный листок, и какой-то контейнер горкой складывались у ног наемника. Натовскую винтовку, покореженную осколками, Старый бросил на еще теплое тело, костюм которого быстро покрывался темно-красными пятнами. Быстро управившись, прицепив контейнер на пояс и сграбастав патроны, сталкер спросил:

– Ты сало любишь?

– С трупа? – бледнея, еле вымолвил Егор.

– Так, – ветеран с укоризной взглянул на сгорбившуюся фигуру спутника, – все ясно, – и уже вполголоса добавил: – Послала Зона напарничка…

Подавляя приступы тошноты и стараясь не смотреть на труп, Егор обошел товарища, как бы отгораживаясь его фигурой от лежащего тела. Глаза предательски скользнули на окровавленный ботинок рядом с трофеями и тут же стали заволакиваться серой пеленой. Его шатнуло. Мысли заскреблись в голове: «Это ты сделал. Твой палец нажал на спуск. Представляешь – какую боль испытывал человек прежде чем умереть? А вдруг ты осиротил детей – маленьких, доверчивых созданий, скучающих по отцу?.. Теперь, благодаря негодяю, бездумно отнявшему людскую жизнь, вдова и мать покойного ночами будут плакать в подушку, проклиная убийцу».