в этот момент из тумана между мной и сектантом поднялась до боли знакомая уродливая зубастая тварь, некогда бывшая человеком: её плоть давно стала походить на золотистую кору старого дерева, зубы стали острыми как у хищной рыбы, волосы на голове обратились ветками, прорези глаз стали вертикальными, а глаза, такие же как у утопленника, потеряли свой цвет. Колдун схватил когтистыми лапами летящую магию и провалился в туман также стремительно, как появился. Наивный сектант ещё не знает, что это существо из тех, с кем мало кто сможет сладить, даже нынешний я, и пока у него есть чем насытиться, он будет защищать меня от любоой опасности.
Однако и маг не собирался отступать, отскочил к стене, словно прилип к ней, не отрывая от меня взгляд, а стена покраснела от просочившейся в ней крови, из неё стали собираться в спирали всё те же иглы, только куда крупнее и тяжелее, едва успев появиться, они принимались стремительно вращаться а после с низко гудящим свистом понеслись в мою сторону. Их было достаточно много, чтобы колдун, на мой взгляд, мог их перехватить, но он вынырнул в тот же момент, когда мне стала угрожать опасность. Зная, что эта магия поглощает защитные заклятия, я не мог рассчитывать на свои щиты. Вот только уклониться я также не мог, моя рука прилипла к косе, и мне пока не выдернуть это оруджие из тумана, так что остаётся один, неприятный для меня выход: не дожидаясь, пока свистящие спирали доберутся до меня, я слегка повернул косу и сосредоточился.
Земля ушла из-под моих ног и я провалился в черно-золотой туман. Волна забвения тут же волной подступила к моему сознанию, но я приложил все усилия, чтобы представить ту точку в зале, откуда я должен вынырнуть. Мне стало казаться что это мгновение борьбы с тем, чтобы не забыть, кто я и зачем я здесь длится вечность, к тому времени как меня швырнуло из бездонного, клубящегося, черно-золотого океана освещённого лучами света откуда-то издалека, обратно наверх, и глазом моргнуть не успел, как уже стоял на своих ногах, сжимая в руках всё ту же косу.
— А ты такой же безумец, как я погляжу, — ухмыльнулся культист, пока оставшиеся принялись на меня нападать в ближнем бою, что вынудило меня снова нырнуть в туман и вынырнуть в другом месте. — Призвать тварь такого уровня сюда, зная, что сам можешь от этого помереть достойно похвалы.
— Похвала от того, кому для своей магии нужны человеческие жертвоприношения ничего не стоит, — громко ответил в ответ я.
— Жаль, — услышал я в этот раз своей голове. — Жаль, что именно моя похвала будет последней в твоей жизни. Прощай.
Глава 8
На одной из стен образовалось кровавое пятно, из которого показались костлявые, кроваво-красные руки без кожи, эти руки опустились на стены, а затем из пятна показалась безглазая, зубастая, рогатая морда, похожая по форме черепа на лошадиную. Чудовище, капая кровью на пол, спрыгнуло вниз, от его ауры туман слегка разошёлся, обнажив каменную кладку на полу. Оно, мыгко говоря, было внушительных размеров и напоминало по форме тела человека, если бы не раздвоенный костлявый хвост, когтистые руки и когтистые лапы вместо ног на манер звериных. Призвал, всё-таки, демона, гадёныш. Что ж, колдун, для тебя есть работа.
Я повернул косу в другую сторону, оторвал её от тумана и направил остриём на призванную тварь. Передо мной показался колдун, глянул на меня своими блёклыми глазами, пару раз моргнул вертикальными веками, а затем глянул на демона и широко улыбнулся. Через секунду колдун нырнул в туман и вынырнул у демона, но демон тут же прыгнул на него, опрокинув того на спину, и принялся кромсать одревеневшую плоть моего чудища, колдун же вытянул до неестественного состояния руки, сомкнул их за спиной у демона и сжал, отчего демон заверещал, заглушая рёвом хруст своих костей, но колдун на этом не остановился, он утонул в тумане, прихватив с собой своего противника, ещё пару секунд был виден только его раздвоенный хвост.
В этот момент я услышал свист кроваво-красного копья, но теперь я напитался силой от косы, и такая атака была мне не страшна, я вынул косу из тумана, и рванул навстречу копью, разбрасывая застывших фанатиков, уклонился от него, и почти мгновенно оказался рядом с сектантом, на что тот в ответ выпустил мощый всплеск крови, окатив меня ей, и быстро от меня отдалился, пока я развеивал загородившую обзор, испачканную, подьеденную такой магией, дымящуюся защиту, что интуитивно выставил, а после снова рванул за ним, уже готовый к повторению таких фокусов. Я уже не переживал насчёт атак других, которых миновало влияние тумана, моя скорость была достаточно высокой, она была предназначена для того, чтобы отправить в последствии колдуна назад, что будет совсем непростой задачей, к тому же Седой прихватывал и моих противников, если они попадались у него на пути.
— Как ты там, справляешься? — раздался голос Седого в моей голове, словно он прочитал мои мысли.
— А у меня есть выбор? — передал в ответ я, следуя по пятам за культистом, что пытался отстреливаться самой разной, противной на вид, окультной магией, лишь бы меня задержать.
— Крепись, недолго осталось. — услышал я весёлый голос Седого.
Конечно недолго: чем сильнее я становлюсь, тем сильнее и колдун, так что в конце будет совсем непросто, содрогаюсь от одной только мысли об этом.
Через мгновение из тумана, ровно там, где пропали колдун и демон, выбросило руку и голову демона.
— Да что это за тварь такая у тебя, ублюдок! — услышал я в своей голове слова культиста.
Проследив за тем куда направился противник в покрасневшем от крови балахоне, я нырнул в туман, где в глубинах увидел силуэт своей разросшейся твари, что обгладывала плавающие останки поверженного демона, сосредоточился на точке и вынырнул ровно туда, где по стоящим сектантам скакал культист, вынырнул, вот удача, прямо под ним, тут же среагировал и насадил его на косу, пронзив его живот насквозь. Я целился прямо в сердце, но культист, зараза, достаточно шустрый попался. Игнорируя вопли боли я провернул косу и рывком ударил косой с культистом о пол, покрытый туманом, таким образом, что культист соскочил с лезвия и провалился прямо в обитель колдуна, он точно будет рад такому подарку.
— Извини, — сказал я, понимая, что он не
