вниз. А я продолжил. — Не возможно жить с человеком, занимать с ним сексом, быть его невестой, целоваться, обниматься, играть во всякие телячьи нежности и оставаться равнодушной. Не возможно! — развел я руки ладонями вверх. — Либо ненависть, либо страсть, как у Димана. И то, и другое не даст ей покоя!
Волчица повернулась к подругам, видно молчаливо вопрошая о совете.
— Пожалуй, он прав! — очень редко слышал от брюнетки слова или проявление эмоций. В этот раз девчонка сняла кепку с головы и взлохматила волосы. Без кепки хоть на представительницу слабого пола стала похожа. Вторая белобрысая рядом на кровати неловко пожала плечами в не знании.
Волчица вновь вернула внимание ко мне со словами:
— Анька нас пристрелит!
— Диман нас тоже! — подвел я итог, а потом ехидно улыбнулся. — Правда потом расцелует!
Глава 8 «Белесье»
POV Вильмонт.
Вчера Миша привез в Арзонт, кстати, очень намыливался на чашечку кофе ко мне домой и сумочку донести. Вечером! В восемь вечера. Я на дуру похожа? Нет уж. Хаски научил очень важной вещи — мужикам не доверяй. Откроешь дверь, предложишь горячительный напиток, только отвернешься, а ты с задранными ногами на диване. Нет уж. Я не готова к «таким» отношениям. И половой акт сразу ассоциируется с детьми, а мало ли несмотря на противозачаточные что-нибудь получится.
Я лучше посижу тихонечко, присмотрюсь к имеющимся вокруг мужчинам и выберу не «больного» на голову. Адекватного, по крайней мере, который хотя бы слегка учитывает твое мнение.
В понедельник Михаил Андреевич предложил встретить Новый Год у него! У Баллийцев. Полетать, как он выразился, может он имел ввиду действительно полетать на их крыльях, но кажется — нет.
Поэтому когда Волчица предложила встретить Новый Год вчетвером с девочками я всеми руками и ногами была за. Потом только узнала, что едим в Белесье.
Через неделю в воскресенье я переборола гордость и взяла папину машину — авганку, все-таки до нужной точки очень далеко ехать, а в машине Кристины, как девочки настаивали, тесновато, нас четверо и куча сумок. Вы бы видели чемодан Волчицы — это три мои. Нужны были и теплые вещи: куртки, сапоги, одним словом, вещей было много.
Ехали на двух, Волчица со мной. А я пыталась всю дорогу скинуть с себя очень темное воспоминание, само место вызывало какое-то странное ощущение, очень ледяное, от него пальцы на руле были холодные.
Я чувствовала, как в сердце кровоточила прорванная дыра. И залатать ее ни что не способно.
— Ань, закрой окно, а то прохладно становится, — попросила Волчица.
Я подняла стекло и вынырнула из глубины мыслей. Стряхнула остатки наваждения при помощи легкого передергивания плечами.
Хорошая идея была поехать на Новый Год в Белесье. Мне сложно вычеркнуть из памяти прошлый праздник — яхта, Хаски, продажа. Всё это было своего рода орудием, что и прорвало дыру в сердце, которое до сих пор кровоточило. Мне кажется я слышала, как плакала мое гребаное сердце, только вместо обыкновенных, соленных слез — кровавые слезы.
Приехали поздно вечером, небо покрылось темным настилом, на нем мерцали крупные звезды, такие не встретишь в Арзонте. Арзонт — слишком яркий город, как я много раз говорила.
Было холодно, капюшон закинула на голову, спрятала руки в карманах белого пуховика, стальные каблуки рыхлили землю бороздами. Ресницы покрылись инеем, видела их кончики. Дышать было трудновато, необычно.
— Ань, иди в домик. Ну тот наш! — крикнула Волчица, при этом вытащила из багажника мою спортивную сумку с вещами и передала в руки.
— Ты ухитрилась забронировать, тот же домик! — про себя подумала, что лучше бы другой, потому что от того остались отвратительные воспоминания. — Как вы с Виталиком подружились!
Удивилась, но послушно двинулась по асфальтовой, очищенной от снега дорожке. Заметила, что подруги вытаскивали сумки из машины, а я пошла перекинув через плечо сумку к тому ужасному домику. Надеялась стереть прошлые воспоминания и нарисовать на них более приятные цвета, не те — горечи и крови.
Трехэтажный домик передо мной. Встала возле двери, свет освещал меня на крыльце. Слегка зависла в одном положении на секунду, отмерла и раскрыла дверь.
Сердце отчаянно забилась, вспомнив как наяву самые отчетливые картины произошедших событий. Закрутились в голове, завертелись непрестанно, беспрерывные события.
В первые в жизни карусель завертелась настолько сильно, что даже затошнило от нее. В первые хотелось взять и сдаться, раз и навсегда. С тех как по я познакомилась с Ним всё в жизни изменилось.
Свет горел в кухне-гостиной, камин призывно трещал. Кто-то успел разжечь дрова и приготовил домик к нашему приезду.
Громкие шаги по ступенькам отвлекли от изучения огня. Посмотрела на лестницу, сначала заметила джинсы с черными носками. Мужик понятно. Походка тяжелая, как будто отдавалась по сердцу… тяжело… давили эти шаги.
Невольно сердце забилось быстрее. Мне это кажется, скажите, пожалуйста? Уже по бедрам, животу поняла владельца тела. Держась одной рукой за перила, Хаски остановился на ступеньке, также видимо удивленный моим появлением. Холодные глаза Хаски стали еще холоднее, не известнее, морщинки заметнее.
Что он здесь делает? Что я здесь делаю? И где девочки?
Обернулась назад на ручку двери, за которую по-прежнему держалась.
Открыла выход и рванула прочь.
— Эй! — услышала в спину, прежде чем оказалась на улице. Где девочки? Мы так не договаривались, что за шутки? Сумку поудобнее перехватила, на бег не перешла, но очень хотелось. Услышала, как сзади открылась повторно дверь.
— Вильмонт, стоять! — свои приказы будешь невестам отдавать.
Шла до машины с огромным желание прибить шутниц.
Я не собираюсь Новый Год отмечать с ЭТИМ и по всей видимости его дружками.
К машине быстро добралась, правда и Хаски сзади в тот же момент догнал. В одних джинсах, шлепках и футболке.
Машина была открыта, в багажнике пусто, что я проверила, а где девочки? Оглянулась по сторонам и отметила очевидную пустоту на улицах, и отсутствие машины Кристины, лишь пушистый снег медленно падал мне на лицо и дорожку под ногами.
Хаски тоже призадумался видно, достал из кармана телефон и прислонил к уху. Потом отсоединил.
— Нет сети, — прокомментировал свои действия. Великолепно прозвучало.
Открыла дверцу, на сидении обнаружила брелок от машины, ну хоть оставили, спасибо и на этом. Всё, я поехала. Уселась на место водителя, нажала на тормоз, завела автомобиль, приготовилась к старту.
И вот тут поняла, что передо мной будущий труп стоял возле капота, препятствуя выезду.
Важная рожа Главы Хаски блокировала проезд, при этом важно скрещивал руки на груди. На что
