с ног, – сказала Катя. – Так еще на Новый год бывает. Когда из последних сил ждешь двенадцати часов, а в сон клонит уже в десять. Зато на следующий день хоть до двух ночи готова смотреть сериал, и сна ни в одном глазу.
– Так она уже три дня празднует. Любой устанет, – объяснила Алиса.
* * *
Мы готовились к очередной годовщине свадьбы. Не то чтобы специально. Но Сима решила, что маме с папой очень важно отметить это событие. Для чего я должна испечь десерт, а утром мы пойдем вешать замочек в виде сердца на мостик над ручьем в парке. Сима откуда-то узнала про эту традицию и решила, что нам тоже нужно воплотить ее в жизнь.
– Что ты делаешь в субботу? – спросила я у сына.
– Отмечаю день рождения.
Тут мне поплохело. Я ведь родила сына в Татьянин день, двадцать пятого января, а на дворе середина февраля. В феврале я замуж вышла, в лютый мороз, так сильно мне туда хотелось. Неужели я что-то перепутала? Нет, не до такой же степени. Не могла же мать забыть дату рождения собственного ребенка? Да и дату свадьбы спустя почти четверть века семейной жизни забыть как-то неприлично. Минут пять пребывала в состоянии ужаса – я была в коме, потом очнулась, но у меня отшибло память? Как выяснилось, Василий решил отметить день рождения, когда собрались все друзья. А то что спустя месяц – так какая разница?
* * *
В школу пришел новый математик. Молодой и неопытный. Рассказывает детям, как вынужден вставать в шесть утра, чтобы приехать к первому уроку. А он – актер. По настоящему призванию. После окончания заштатного педа играл в любительских театрах. Но жизнь заставила его вернуться в педагогику. В шесть утра вставать не может органически. Тяжело ему. Дети нашли учителя не по призванию в соцсетях, узнали всю подноготную. Советуют вернуться на большую сцену. Школа – не его формат. Размах не тот. Зрительный зал недостаточно вместителен. Подтрунивают над ним, но по-доброму. Тарас залез в шкаф. Сидел пол-урока. Потом не выдержал и решил размять затекшие члены. Шкаф начал двигаться и клониться вправо.
– Шкаф двигается или мне кажется? – уточнил математик-актер.
– Кажется, конечно, – заверили его дети. – Вы что на ночь смотрели? «Ведьмака»?
– Но он двигался, прямо сейчас. – Математик от волнения даже привстал и заметно побледнел.
– В каждом шкафу есть свои скелеты, – заметила тихо Верочка, всегда немного сумрачная, обреченная и грустная. Сказала так, что математик позеленел от ужаса.
Прошла еще минута. Дети молчали. Математик, кажется, потерял дар речи. Наконец шкаф рухнул на заднюю парту. Максим с Сеней приняли удар и вернули шкаф на место. Оттуда вышел Тарас. Сказал «Здрасте!» и пошел на выход. Математик кинулся следом. Семиклассники решили, что он все-таки описался от страха.
* * *
Я с огромным уважением отношусь к труду курьеров. Но иногда не понимаю, как себя вести. Вот звонит телефон, и милый девичий голосок радостно сообщает:
– Я здесь. Скоро буду.
Кто здесь? Кто скоро будет? Мы все – муж, сын и дочь – пользуемся услугами доставки. Часто домашние оставляют мой номер телефона в качестве дополнительного. То есть я привыкла к неожиданностям.
На ночь я ставлю телефон на вибрацию. Выключить боюсь – из-за мамы, живущей далеко от нас. Вдруг что случится? А с ней все время нужно быть начеку – в свои семьдесят три года она ощущает себя на восемнадцать и в любой момент готова броситься во все тяжкие. Мне бы такое ощущение.
Телефон загудел и начал подпрыгивать на тумбочке в семь тридцать утра. Я сначала разглядывала часы, чтобы понять, на каком свете нахожусь и в каком часовом поясе – только вчера вернулась из командировки, и разница во времени составляла пять часов. Потом посмотрела на день недели. Конечно, была суббота. То есть я не проспала контрольную по математике первым уроком в школе, первую пару в институте и планерку на работе. И даже не проспала первые уроки своих детей. Никого никуда не надо отводить.
Высветился незнакомый номер. В такое время звонки с незнакомых номеров не предвещают ничего хорошего. Поэтому я ответила.
– Да, – прохрипела я в трубку.
– Утро доброе, доставка, через пятнадцать минут примете? – уточнил без особой надежды в голосе курьер.
– Я ничего не заказывала, – буркнула я. Да и мои близкие в страшном сне не организовали бы доставку ранним утром в субботу.
– Ну, может, не вы, а вам, – ответил курьер, и я слышала, как он что-то отхлебнул. Кофе. Мне немедленно захотелось кофе. Горячего, крепкого и сладкого.
– Да, мне точно никто не мог, – с грустью призналась я. – А что там?
– Сейчас посмотрю. – Курьер зашелестел страницами. – Клубника.
– Клубника точно не мне. Наверное, ошибка. Можно, я спать пойду?
– Можно. Только примите доставку, хорошо? – попросил он и сладко зевнул.
– Как там на улице? Гадость? Что вообще в мире происходит? – зачем-то спросила я, поскольку курьер молчал и пил кофе.
– Гадость. В мире неспокойно.
– Хорошо, везите вашу клубнику.
– Везу. Только она не моя, а ваша. Может, праздник какой, а вы забыли?
Наверное, такие разговоры с курьером могут случиться только ранним субботним утром. Я подскочила, проснувшись окончательно. Пошла варить кофе, разглядывая календарь и гадая, что такого важного опять пропустила. Дни рождения детей, мужа, мамы отпадали. Мой тоже. До Восьмого марта еще дожить нужно. День святого Валентина? Тоже не подходит, да и некому мне валентинки в виде клубники слать. Я закрыла двери в комнаты, чтобы дети и муж не проснулись от звонка домофона. Приняла клубнику, оказавшуюся в шоколаде и с выведенными буковками «love». Естественно, никакой записки. Я бы могла припомнить список воздыхателей, но спустя четверть века законного брака от него даже воспоминания не осталось.
Закрыла дверь за курьером и тут же зазвонил телефон. Мама.
– Манечка, поздравляю с годовщиной свадьбы! – закричала она в трубку так, что я оглохла.
– Чьей? – не поняла я. – С тобой все в порядке? Нормально себя чувствуешь? Ничего не случилось?
– Конечно, случилось! Ты вышла замуж в этот день, и я стала самой счастливой тещей на свете. Передай Андрюше мои поздравления. У меня такой золотой зять. Пожелай ему от меня крепкого здоровья. И скажи, что я ему очень благодарна за то, что он взял тебя замуж. Просто низкий ему поклон за это!
– Спасибо, передам, – процедила я. Этот текст я слышу почти каждую неделю, а не только по случаю годовщины. Мама убеждена, что ее зять совершил подвиг, взяв
