палец!
— Я и так могу носить это кольцо.
Я вижу, что Полина хочет сказать больше и в очередной раз облить помоями Марата, но сдерживается. Хотя сейчас я бы не стала защищать своего жениха. Я всегда была на стороне Марата, постоянно одергивала Полину, когда ее заносило и она позволяла себе выказывать пренебрежение в его адрес.
Но сегодняшний поступок Марата — это, как минимум, публичное унижение меня.
— А на свадьбу-то он хоть приедет? — тихо интересуется.
— Не знаю. Если не приедет, я не расстроюсь.
Гости уже собираются в вэлкам-зоне в саду. Их угощают закусками и напитками, ведущий шутит и создаёт праздничное настроение. На территорию дворца заезжает кортеж Керимовых и моего отца. Выходят родители Марата и две его младшие сестры.
Мой отец приехал со своей… так скажем, женщиной. После гибели моей матери у него их много было, я всех не запоминала. С кем-то он состоял в отношениях долго, они даже переезжали в наш дом, а с кем-то не очень. С этой он пару лет, кажется. Но постоянно она в нашем доме не живет.
Я прошу Полину спуститься в сад к гостям, а сама перемещаюсь в отдельную залу для родственников, куда сейчас поднимутся папа с Керимовыми.
— Даша, ты такая красивая! — первой в комнату входит мать Марата, Римма Айдаровна.
— Платье шикарное!
— Да, шикарное! — восторгаются его сестры, Алсу и Эльвира.
— Ох, Марат локти будет кусать, что пропустил, — добавляет Алсу, закатывая глаза.
Они все меня раздражают. Своей наигранной вежливостью, притворным дружелюбием.
— Милая моя, — Римма Айдаровна берет меня под руку и отводит немного в сторону. — Не расстраивайся, пожалуйста. Марат очень хотел приехать, но возникли важные дела.
— Важнее, чем наша с ним помолвка?
Римма Айдаровна вздыхает.
— Я прекрасно тебя понимаю, милая, — грустно улыбается. — Я сама много раз оказывалась в такой же ситуации. Мой муж не забирал меня из роддома ни с одним из детей. В день выписки звонил и говорил, что не может приехать. Со всеми тремя детьми я уезжала из роддома на такси.
— То есть, у вас это семейное? — хмыкаю.
Будущая свекровь не может не замечать моего сарказма и издевательского тона. Но не делает замечаний, не одергивает.
— Марат — сын своего отца. Такова наша доля, — разводит руками.
— Наша — это чья?
— Жён Керимовых. Если уж ты согласилась выйти замуж за Марата, то должна понимать, что просто не будет. Но все равно оно того стоит. Не сомневайся, мой сын сделает тебя самой счастливой.
— Как-то не вяжется счастье с постоянным отсутствием мужа, в том числе на помолвке и выписке из роддома.
По глазам Риммы Айдаровны вижу, что ей не нравятся мои слова.
— Все будет хорошо, моя милая, — гладит меня по плечу и уходит к дочерям.
Заходят отцы. Папина женщина потерялась где-то по дороге. Ну и хорошо. Я всегда чувствую себя рядом с ней неловко.
— Ну-с! — Керимов-старший хлопает в ладоши. — Семья в сборе. Почти. Марат подкинул нам сложную задачку — провести помолвку без него, — и хохочет.
Действительно, весело.
— Ох, папа, Марат поступил ужасно! — дует губы Эльвира. — Он должен был привезти мне платье из последней коллекции Александра Маккуина. У нас оно ещё не продаётся!
И правда, какая досада.
— Платье — это, конечно, очень важно! — шутит Булат Талгатович. — У тебя же совсем нет платьев.
— Папа, ты не понимаешь! — всерьёз начинает истерить. — Сейчас это платье есть только у Кейт Миддлтон, а так было бы еще и у меня! А пока Марат приедет, платье уже везде продавать начнут.
— Цыц! — шутливо приказывает замолчать дочери, а затем обращается ко всем остальным: — Предлагаю действовать следующим образом: сначала усадим гостей за столы в банкетном зале, дадим им выпить, а потом незаметно появился и мы. К тому моменту гости уже забудут, по какому поводу собрались. Важно, чтобы ведущий и организаторы мероприятия не упоминали слово «помолвка». Нужно максимально отвлечь гостей от повода, по которому они собрались.
Идеальный план. Пока Керимовы более подробно обсуждают его реализацию, я отвожу в сторону отца.
— Пап, в чем дело? — чувствую, как голос срывается.
Вздыхает.
— Мы теряем одного из ключевых покупателей в Аргентине. Марату пришлось вылететь в Латинскую Америку, чтобы уладить разногласия.
— Что?? — восклицаю. — Марат в Аргентине??
— Да, улетел десять дней назад. Чтобы ты понимала важность ситуации: он пропустил свою защиту диплома. Так что потом ему еще придется улаживать дела с университетом.
Обреченно взмахиваю руками.
— У нас заканчивается контракт с покупателями из Аргентины, — продолжает пояснять отец. — Две недели назад они заявили, что не будут его продлять. Марату и всей нашей юридической службе пришлось срочно лететь в Буэнос-Айрес, чтобы обсудить условия, на которых клиенты готовы остаться.
— Почему нельзя было сказать мне об этом раньше? Мы могли бы перенести помолвку на другой день!
— Марат до последнего надеялся, что уладит все разногласия к помолвке. Но не успел. Это не его вина, а клиентов. Они слишком долго думают. Вчера вечером Марат должен был вылететь в Россию, чтобы утром быть здесь, но пришлось пропустить самолёт.
— Почему на эти переговоры не мог отправиться кто-нибудь, кроме Марата? Ты, например? Или его отец?
— С самого начала этих клиентов вел Марат.
Ни одна из отговорок отца не кажется мне достаточно убедительной для того, чтобы жених пропустил помолвку.
— Успокойся, Дарья, — папа хоть и продолжает говорить доброжелательно, но я уже чувствую металл в голосе. — Твои обиды и истерики ни к чему. Держи себя в руках и сохраняй лицо. Поверь, никому из нас не нравится, что так получилось. Но Аргентина — важнейший рынок сбыта для нас. Мы не можем потерять эту страну.
Не хочу больше ничего слушать. Должно быть, все, что говорил отец, неимоверно важно, вот только почему-то меня не торкают эти отговорки.
Пришло время спускаться в банкетный зал. Когда мы заходим, несколько сотен гостей больше увлечены едой и алкоголем, чем нашим появлением. Организаторы уже перенесли стол жениха и невесты в самый неприметный угол и убрали отовсюду даже малейшее упоминание помолвки.
Почти все присутствующие мне не знакомы. Это какие-то чиновники и бизнесмены с семьями, приглашённые отцом и Керимовым. Мои друзья
