Читаем без скачивания ДЕТИ ДЬЯВОЛА - Иван Родионов

– Что вы, мэтр? – невольно, в ужасе, подняв руки к лицу, точно от кого-то защищаясь, проговорил Липман.

И в первый раз у него мелькнула мысль, не сидит ли перед ним субъект, вырвавшийся из отделения душевно-помешанных какого-нибудь желтого дома.

– Да. Слово мое – сама истина. Не думайте себе, что я обмолвился или с ума спятил. Нам необходимо обезглавить этот подлый русский народ. Мы должны срезать с него головку и растоптать его мозги, дабы он остался совершенно и навсегда безнадежно безмозглым. Что вы себе думаете, разве это шуточка?

Дикис вопросительно уставился на Липмана.

– Что, мэтр? Я вас не понимаю…

– А то, что мы собственными глазами видели и сами, а не с чужих слов, убедились, насколько этот народ дик, свиреп и страшен. Мы знаем, с каким адским садизмом расправлялся он со своими барами. Сейчас пафос к истреблению своих единокровных у него погас. Теперь он досыта насосался этой крови. Он одумывается и почесывает у себя в затылке. А этот невинный жест ох, как многознаменателен и, к несчастью, ничего доброго, нам, евреям, не предвещает! Хотите, чтобы у него остались мозги и повели его против советской власти? Чем это запахнет? Помимо того, что рухнет все дело Израиля, но что будет с еврейской массой, которой в одной только Москве наберется немножечко меньше миллиона, да во всей остальной Совдепии не меньше пяти миллионов. Ведь это около трети всего еврейского народа. Что с ними будет?

– Да. За все побитые горшки, в конце концов, всегда евреи расплачиваются. Так учит история.

– Именно. И на этот раз евреи будут в Совдепии истреблены поголовно. Но как? Вы думаете, просто, взяли и убили, повесили там или расстреляли? Нет. Они захотят упиться еврейской кровью, захотят отомстить за все несчастия, за всю свою пролитую кровь и за все свое разорение. И уж если так свирепо они расправлялись со своими единокровными, то что же они сделают со своими смертельными врагами, которых они ненавидят всеми силами своей дикой души и которых считают единственными виновниками всех свалившихся на их головы ужасов и бед?! И они разделаются, Липман, разделаются по-русски, расплатятся своим полным золотым царским рубликом, т.е. так, что каждому еврею лучше бы и на свет не родиться или лучше попасть прямо в пасть к крокодилу или в когти тигру, чем в лапы русского мужлана. Там, по крайней мере, один конец. А мужик прежде, чем лишить жизни, выдумает такие ужасные пытки, такие ужасные, что самому дьяволу впору у него поучиться… И будет тогда Рахиль плакать о детях своих, которых ей не воскресить…

– Но позвольте, мэтр, ведь среди русской интеллигенции много, т.е. подавляющее большинство, людей гуманных и которые не только не питают к нам, евреям, ни малейшей вражды, а наоборот, по духу своему совсем наши и всей душой служат нашим интересам, конечно, не подозревая этого. Неужели и к таким людям мы должны быть беспощадны?

Мэтр снисходительно усмехнулся.

– Слушайте, Липман. Помните из Библии, как праотец наш Авраам торговался из-за праведников с Богом, когда Тот шел истреблять нечестивые города Содом и Гоморру?

– Помню.

– Ну, вот, – с прежней снисходительной усмешкой продолжал Дикис, – вы ведь не праотец наш Авраам, а я не Бог. Зачем мы будем торговаться?! Вы говорите, что мы беспощадны. Нет. Повторяю вам, мы только строго последовательны и логичны. Неужели вы не понимаете, Липман, что все эти интеллигентные русские левого крыла, начиная, скажем, от либералов, продолжая конституционалистами, кадетами и кончая социалистами, служа делу Израиля, вовсе не подозревали и не подозревают, что служат нам, а, прежде всего, самим себе, а потом своему народу? Ведь если бы эти господа узнали, что какую страшную судьбу их же руками им же самим и их народу мы готовим, то они в клочки бы нас растерзали. Политика – игра. "А цель оправдывает средства". Мы, евреи, в международной исторической игре орудуем краплеными картами и наверняка обыгрываем ротозеев-гоев. Мы рискуем головами, потому что вам должно быть хорошо известно, что делают с пойманными шулерами. А "не пойманный – не вор". Русская интеллигенция оказалась сплошь недальновидной и неосторожной, благодаря чему и проиграла нам Россию. Так неужели за их неосмотрительность и глупость мы должны быть им признательны?! Да разве мы виноваты, что они – идиоты?! Царство дьявола обещано на земле и на небе только одному нашему избранному племени за его беззаветную верность своему знамени, за его труды, подвиги и безмерные жертвы на протяжении тысячелетий. Ведь это не шутка! И неужели хозяин должен делиться своим достоянием с нанятым рабом и случайным гостем, по ошибке своей к нему в дом попавшем? Для первого довольно той платы, которую он получил за свой труд, второй пусть удовлетворяется нашим гостеприимством. Но ни раб, ни гость не есть члены семьи. Таким образом, ни один гой равноправным с нами в наше царство не войдет. И здесь, и там, в ином плане, как бы ни были велики его заслуги перед нами, он был, есть и останется на веки вечным рабом. Только. Не больше. Здесь мы из тактических соображений, конечно, поддерживаем их деятельность и жизнь, но постольку, поскольку они совершают полезную нам работу. И как только нужда в них проходит, они неминуемо должны быть подвергнуты той же самой участи, как и все их единоплеменники. Кажется, в нашем талмуде имеется такое мудрое изречение: "между скотами не должно делать больших различий".

– Вот как… – протянул опешенный Липман.

– Да. Так, именно только так, а не иначе. В советской России этот принцип проводится нами в жизнь с неуклонной последовательностью, без малейших изъятий и послаблений. Конечно, того же принципа мы будем держаться и во всем человечестве. Правильность его сейчас я вам докажу наглядным примером: для переформирования, приведения в порядок и насаждения воинской дисциплины в красной армии нам понадобился кадр опытных офицеров и военачальников в те времена, когда мы имели дело с белыми бандами. Ведь толпы красной гвардии, развращенные и потерявшие воинский вид, не выдерживали атак горстки голоштанных и почти безоружных белогвардейцев. Те били их, как "Сидоровых коз", где хотели и как хотели. С такой "народной, храброй" гвардией ещё в 1918 году мы и ног не унесли бы из России. Всем нам была бы там крышке. Что нам оставалось делать? Волей-неволей мы вынуждены были призвать в ряды нашей армии царских генералов, генеральный штаб и офицеров, которые в ожидании расстрелов, жили на заячьем положении и пухли от голода. И нам чертовски везло, потому что талантливые и популярные белые вожди или гибли один за другим или приходили, как, например, Врангель, слишком поздно. Их места заполняли или бездарности или интриганы. А один из них оказал нам даже услугу неоценимую своим "умным" приказом о предании военно-полевому суду и расстрелам всех тех царских офицеров, которые из красной армии попадали к нему в плен. Этот "умник" не сообразил простой вещи, что эти несчастные спали и во сне видели, как бы поскорее передаться белогвардейцам и в их рядах сражаться против нас. После такого приказа царские офицеры, как огня, боялись попадаться в руки своих братьев – белых, дрались с ними с ожесточением. И боеспособность нашей армии сразу значительно повысилась. – Дикис рассмеялся. – Я предлагал своим этому белому "полководцу" навесить орден красной звезды 1-ой степени. Ведь он подарил советам победу над своей армией. Ну, все это с одной стороны, с другой – благодаря нашему тогдашнему неограниченному влиянию в мировой политике, вся утомленная страшной войной и разрухой, Европа, боявшаяся восстановления Российской империи в прежней мощи, да ещё с расширенными границами, всячески помогала нам поскорее покончить с белыми бандами. И, несмотря на столь благоприятные обстоятельства, мы, провоевав три года, едва-едва справились с кучкой этих нищих, слабо вооруженных казаков и белых. И, имейте в виду, что тогда, помимо иностранной помощи, за нас стояла захваченная революционным пафосом многомиллионная рабочая и крестьянская Россия и мы располагали всеми государственными ресурсами богатейшей в мире страны. А казаки и белые имели против нас только свои мужественные сердца, голые руки и беспредельную жертвенность. И при таких чудесно сложившихся в нашу пользу условиях, мы за милую душу могли бы проиграть войну, если бы царских офицеров мы не поставили в такое положение шпионского контроля, которое исключало всякую возможность с их стороны измены. Так неужели вы думаете, что этих наших подневольных и неверных, купленных ландскнехтов – царских офицеров и генеральный штаб мы должны возвысить до себя и дать им равную с нами долю?! Это было бы и нелогично и несправедливо. Или думаете, что мы всегда будем держать в нашей армии этих волков, которые в лес глядят? Мы – не ротозеи. Они будут в рядах нашей красной армии ровно столько времени, сколько понадобится для обучения и выработки кадра офицеров новой революционной формации из наших. А раз "мавр сделал свое дело, мавр должен уйти". Бывших царских офицеров в концентрационные лагеря, в мерзлые края, в тюрьмы, под расстрел. Такова же участь и всех других "спецов" интеллигентных профессий. Когда мы истребим всю прирожденную русскую интеллигенцию, когда всю темную народную громаду обратим в голодную, безверную, безграмотную скотину нашу, тогда только мы успокоимся за незыблемость нашей власти на территории бывшей Российской империи. Но не раньше, Липман, не раньше.