В заседании комитета принимал участие и представитель «западного» сектора — Вальтер. Под этим конспиративным именем (его настоящую фамилию знал только Смуров) в «славянский» сектор нелегально проникал немецкий коммунист, возглавлявший подпольный комитет «западников». По-русски он говорил свободно, почти без акцента. Для взаимопомощи и координации действий обоих комитетов Вальтер бывал на заседаниях «славян», а Смуров (под именем «Михаил») — на заседаниях «западников».
Вальтер прошел суровую школу подпольной работы в Германии и стал опытным подпольщиком. И здесь, на острове, он сумел наладить глубоко законспирированные связи с немцами-антифашистами, работавшими в арсенале, в госпитале, среди охранников и даже в канцелярии самого штандартенфюрера.
Благодаря этим связям он неоднократно помогал Смурову, который, со своей стороны, увлекал Вальтера революционным порывом к действию, неукротимой энергией и волей к борьбе.
Наибольшее количество вопросов вызвало сообщение Смурова и Вальтера о возможности вывезти со строительным мусором партию оружия из арсенала, во время предстоящего там переоборудования и ремонта.
Отвечал Вальтер.
— Точно ли, что будет машина-фургон? — спросил Медведев.
— Да. Машина уже выделена.
— А если шофер и охранник будут другие?
— Тот, кто выделяет этих людей, проверенный антифашист и согласен нам помочь. Грузчиков возьмут из славян, и надо, чтобы они были физически сильными. Это обязывает уже вас.
— Мы обеспечим погрузку. Грузчиками будут надежные товарищи, — сказал Смуров.
— Надо учесть, что риск провала большой. Тогда и наших и ваших людей будут жестоко пытать и казнят. Подбирать на эту операцию надо людей бесстрашных.
— С нашей стороны будут именно такие.
— На сколько дней выделяется туда машина? — спросил Митрофанов.
— На два, три… В эти дни и надо все успеть.
— Не изменят ли эсэсовцы порядок проверки машин при вывозе строительного мусора?
— Надеемся, что останется прошлогодний порядок. Используем его слабые стороны.
— Надо воспользоваться тем, что у гестаповцев сейчас нет даже и мысли о возможности побега с острова, — сказал Смуров. — Это очень важное обстоятельство.
Когда заседание комитета пришло к концу и все начали вставать, Смуров предупредил:
— Погодите, что-то важное хочет сообщить нам товарищ Вальтер.
Сообщение Вальтера было коротким:
— Поступившая к вам сегодня новая группа пленных — команда с торпедированного судна «Нева» — неблагополучна. В ней есть опасный провокатор. Это первый помощник капитана, Борщенко. Он власовец. Вместе с известным вам Шакуном в сорок первом году, в Киеве, расстреливал советских людей. Был старшим в зондеркоманде. Все это выяснилось сегодня на допросе у Хенке. Сейчас Борщенко задержан в гестапо для инструктирования. Он скоро явится. Возможно, даже сегодня. Предупредите об этом капитана Шерстнева.
После информации Вальтера установилось тягостное молчание.
— На точность этих сведений можно положиться, товарищ Вальтер? — спросил озабоченный Смуров.
— То, что произошло на допросе, не подлежит сомнению. Сообщение абсолютно надежного товарища.
— Какая неприятность Шерстневу, — с огорчением сказал Смуров. — Как будем решать, друзья?
— Что же здесь раздумывать! — сказал Медведев. — Решение может быть только одно: немедленно, как только явится, уничтожить изменника!
— Учтите: он очень сильный и опасный негодяй, — добавил Вальтер. — У него, вероятно, есть оружие. Будьте осторожны и не делайте шума…
— Сведем его в большую пещеру и там — киркой по черепу! — предложил Митрофанов.
— Кто возьмется за это дело? — спросил Смуров.
— Я и Медведев! — предложил Митрофанов. — Вдвоем справимся.
— И я с вами, — сказал Глебов.
— Хорошо, — согласился Смуров. — Вы трое задержитесь здесь на случай, если предатель явится. Обстоятельно допросим его. Выведем на чистую воду. И тогда уже придется вам выполнить акт возмездия за измену Родине… Как, товарищи, согласны с таким порядком?
Все подняли руки.
— Все… Теперь я провожу вас, товарищ Вальтер.
Смуров и Вальтер вышли из кладовой первыми. Из темноты к ним шагнул человек.
— Это вы, товарищ Смуров?… Посты можно снимать?
— Да, снимайте. Пусть люди отдыхают. Уже поздно. Но вы сами еще останьтесь.
Смуров и Вальтер быстро спустились со ступенек и скрылись за углом, в черном узком пространстве между стеной барака и скалой…
Над скалами неслись бесконечные тучи. Колючий ветер врывался в ущелье, с шорохом пробегал по крышам бараков…
Со сторожевой вышки вспыхнул луч прожектора и зигзагами пробежал между лагерных строений. Ни единого движения, ни одной тени не метнулось под лучом. Притаившиеся бараки представлялись безжизненными. Казалось, измученные узники погружены в тяжелый сон…»
Но лагерь и ночью, как всегда, жил своей второй, напряженной, скрытой жизнью…
В темноте по узкому проходу Смуров и Вальтер прошли до места, где барак вплотную примыкал к скале. Здесь Смуров наклонился и первым полез в низкую расщелину. За ним последовал и Вальтер. Согнувшись, они несколько минут осторожно продвигались в темноте, на ощупь. Потом Смуров зажег электрический фонарь, и, следя за знаками у частых поворотов, они проникли в небольшую подземную пещеру, откуда разветвлялось несколько ходов.
Смуров остановился.
— Каждый раз, когда вы приходите к нам, Вальтер, я беспокоюсь. Заблудиться в этом огромном лабиринте — это наверняка погибнуть.
— Не беспокойтесь, Михаил. Я осторожен и строго руководствуюсь вашими указателями.
Они двинулись дальше, тщательно следя за знаками, переходя из одной пещеры в другую, сворачивая то вправо, то влево. В просторной пещере, со множеством ходов в разные стороны, они задержались и присели на ящики, уложенные у стены.
Вальтер вытер вспотевший лоб.
— Много вы накопили тут этого вещества? — спросил он, кивнув на ящики.
— Порядочно… Но не окажутся ли пустыми наши опасные труды? Состоится ли когда-нибудь наша операция? И есть ли что-нибудь новое в этом нашем деле?
— Новое есть… Гестаповцы выявили у нас специалиста по карстовым образованиям, норвежца.
— А он согласится работать?
— Прежде чем его увезли гестаповцы, мы успели дать ему директиву: от работы не отказываться. Но подготовить и провести операцию в гроте ему одному слишком трудно. В подземном управлении работают только стопроцентные эсэсовцы, и нам среди них сообщников не найти.
