и сам задал наводящий вопрос:
— Ты как-то изменился, бро. Особенно заинтересовался ответами о личной жизни Глеба и Марка, хотя это уже остепенившиеся парни. Что происходит? За время разлуки воспылал такой любовью к Маргаритке, что готов бросить своё сердце к её отпадным ножкам? — позубоскалил Олег.
— Нет, не угадал, брат. А о моём приезде ты специально ей не сказал? — я попытался увести тему в сторону.
— Ну я же знал, что ты не будешь расположен к сантиментам после такого поворота событий, поэтому, да, я намеренно не сказал, да ещё и домой её пораньше спровадил. — перешёл на серьёзный тон Олег.
— Вот за это дай пожму твою лапу! — я от души потряс ладонь друга.
— Ну так колись уже, давай! — не унимался он.
— Ты только давай без стёба! — заранее предупредил я Олега. — Потому что это и для меня как гром среди ясного неба. Операцию Марике делала девушка, в которую я, похоже, втрескался по самые уши. По крайней мере, по симптомам всё сходится. — я замолчал и сделал глоток из своей кружки.
Олег смотрел на меня расширенными глазами, но усмехаться и не думал. Наоборот, загорелся узнать продолжение.
— Ну, бро, давай, не тяни! До чего вы договорились с ней? — он подался ко мне ближе.
— Да в том то и дело, что не поговорили мы с ней так, как я хотел! Отцу позвонили, что уже всё готово к нашему возвращению. Не мог же я его одного оставить в такое время. Поэтому моё рандеву засохло на корню! — я в сердцах махнул рукой.
— Ну а номер телефона её тебе есть откуда взять? Нельзя время упускать! Она, по любому, осталась неравнодушной к твоей мордахе, поэтому надо закреплять результат! — Олег прям заёрзал на диване.
— Да погоди ты, торопыга! Я посоветовался с родителями и они единогласно советуют сначала очистить свою историю отношений. Ты понимаешь, о чём я? — красноречиво посмотрел на него.
— Маргаритка! — выдохнул друг, поморщившись.
— В точку! Я должен быть чист, когда начну ухаживать за Анжеликой. Она вся такая правильная, естественная! Ни единого следа от пластики на лице! Макияжа тоже практически нет, а выглядит просто охренительно! Да ещё и пахнет клубникой! — я мечтательно закатил глаза.
— Ну, Макс, ты точно влип! — констатировал Олег.
— И в первый раз в жизни не хочу сопротивляться и убегать от этих чувств. Наверно, действительно, серьёзно зацепила. Но мне ещё нужно будет одобрение Михаила Геннадьевича получить. — уточнил я.
— Зачем? — недоуменно нахмурил лоб друг.
— А он её названый папа. — сказал я.
— Постой, это не тот серьёзный мужик, главный врач, с которым ты дела ведёшь? — озарило друга.
— Ага, он самый! И он способен устроить мне весёлую жизнь, если хоть чем-то не устрою его. Да и отец поддержит, потому что Анжелика ему очень понравилась. — обрисовал я обстановку.
— Во дела! — присвистнул Олег.
— Да, поэтому нужно всё взвешенно обдумать прежде, чем что-то предпринимать. — выдал я своё мнение.
Олег долго молчал, покачивая чашку с кофе и смотря в панорамное окно на бесконечные разноцветные огни. Видел он их по факту или нет, я не знал, но понимал, что друг проникся очень серьёзно и в данный момент прокручивал в голове варианты ситуаций, которые могли случиться и выбирал наиболее приемлемую для меня. Я в очередной раз убеждался, что мне очень повезло с другом. Каким бы он ни был раздолбаем внешне, в душе он расставлял правильные приоритеты. Мы сидели в тишине около пятнадцати минут. Она не была напряжённой и не давила на уши. Наоборот, как бы ещё сильнее объединяла нас. Я даже не столько хотел услышать планы Олега, сколько ощущал сейчас его поддержку. С таким можно было смело идти по жизни плечом к плечу.
— Я вот тут подумал, что сейчас, наверно, правильно будет поговорить сначала с Геннадьевичем. Рассказать ему о том, что ты серьёзно настроен на отношения с Анжеликой. Тем более, что репутацию свою ты нигде не подмочил. По сравнению с моей твоя просто как слеза младенца. — выдал друг.
Глава 25
Я, прищурившись, смотрел на него. В этом было рациональное зерно. Действительно, лучше сразу самому раскрыть карты перед таким человеком, как Михаил Геннадьевич, чем он узнает потом это от других. Так сразу будет усиленная проверка меня и моей подноготной.
— Ты прав, Олегыч! Но сначала я всё же поговорю с Марго. Михаил Геннадьевич давно хотел приехать к нам в офис, познакомиться со всеми. Если я сразу не расставлю точки в отношениях с Маргаритой и она начнёт выкидывать свои номера, то такой человек, как Геннадьевич, это точно не поймёт правильно. — я поставил пустую чашку на столик возле дивана.
— В этом я с тобой абсолютно согласен, брат. Тогда у тебя есть примерно дней пять — шесть. Зная Беса, я не думаю, что он будет дольше там отлёживаться. А потом и главврач будет свободен для визита. — сказал Олег, тоже допивая остатки напитка.
— Вот никогда не сомневался, что ты у меня голова! — восхищённо протянул я.
— Бывают озарения. — хмыкнул друг.
Мы поднялись и медленно пошли к выходу из офиса.
— Ты завтра на вечер ничего не планируй. А то мама тебя покусает, если не придёшь на ужин. — напомнил я.
— Ты же знаешь: твоя семья для меня святое! Буду как штык. Можем вместе сразу после работы к вам поехать, посидим до ужина. — выдал идею друг.
— Мне такое решение очень нравится! — я поднял большие пальцы рук вверх.
— Ну тогда так и сделаем. — кивнул Олег.
Спустившись в подземный гараж, мы подошли каждый к своей машине. Сев за руль, я наблюдал, как рубиново-красный «Bugatti La Voiture Noire» Олега, сияя красной подсветкой днища, мощно урча мотором, стремительно сорвался с места и, посигналив, виртуозно влился в поток машин. Я невольно улыбнулся: позёр.
Вернувшись домой, я застал маму дремлющей в гостиной в любимом кресле. Судя по всему, отец домой так и не приезжал. Значит, всё на самом деле серьёзно. Потихоньку положив руку ей на плечо, я тихонько сжал его. Мама встрепенулась и подняла на меня глаза.
— Ма, я дома. Давай, помогу тебе до спальни дойти. — я чуть приподнял её.
— Аааа, Максимушка. Что-то я задремала. — она откликнулась на мой посыл и начала подниматься.
Я довёл её до их совместной спальни и, пожелав спокойной ночи, направился к себе. Не раздеваясь, сразу набрал отца.
— Здорово, сын. — бодрый голос меня немного успокоил.
— Боюсь, получишь ты от мамы месяц сухого пайка, если домой не покажешься. —
