ними прилетит специальный рейс через два дня. Отговаривать всех бесполезно, поэтому нужно в ближайшее время оформить детальные эпикризы, чтобы врачи, у которых они будут наблюдаться в столице, сразу разобрались, в чём было дело и как действовать дальше.
— Вот такие пациенты. — закончив пояснение, развёл руками Михаил Геннадьевич.
— Как снег на голову! Бес — понятно, но Марика должна ещё побыть под наблюдением! — начала я доказывать свою версию.
— Ликунь, душа моя, это уже всё обдумано. И препятствовать этому решению мы не в силах, потому как все показатели стабильны и транспортировка не представляет опасности. А Марика уже и вовсе скоро скакать по палате начнёт. — урезонил меня названый папа.
Мне трудно было принять такой поворот событий. Тем более, что я планировала понаблюдать за Марикой хотя бы недельку. А сейчас и это время у меня отобрали.
— Ну, не переживай! Нам теперь нужно подумать, какой ответ дать семье Верновых. Что вы обе думаете по этому поводу? — выдернул меня из раздумий главврач.
— Нуууу, ээээ… — в один голос произнесли мы с Кариной.
— Даааа, чётко и ясно! — рассмеялся мужчина. — Ну, вот что мы сделаем: я сейчас позвоню Наташе, скажу, что привезу вас на ужин. Там и решим в спокойной обстановке и все сразу. — подвёл итог главврач.
Глава 31
Вот так и получилось, что вечером мы оказались в гостях у начальства. Конечно же, это был далеко не первый мой визит к ним. Когда я только устроилась, Михаил Геннадьевич сразу проявил активное участие в нашем общении. В первый выходной субботний день он привёз меня к себе и познакомил со своей супругой Натальей Егоровной. Невысокая, с приятной внешностью, она сразу располагала к себе! Помню, что как только я появилась на пороге, она почти подбежала ко мне и крепко обняв, начала гладить по волосам. Я почувствовала, как горячая влага прожигает кожу головы. В горле встал ком, который я силилась проглотить и он царапал его. В носу защипало и вот я уже всхлипываю вместе с женой главврача, обхватив её двумя руками за талию. Сколько мы так простояли, я не могла сказать: время растянулось или остановилось. Помню, что она двумя ладонями обхватила моё лицо и притянув, по-матерински поцеловала несколько раз в лоб. Я смотрела в её голубые глаза и видела в них такую доброту и понимание, какие невозможно сыграть, а только можно прочувствовать! Она предложила мне принять их заботу, причём это слышалось больше как просьба, а не покровительство. Это шло от самой души! Она объяснила, что они очень хотели дочку, но Господь одарил только сыном Николаем. И вот, спустя много лет, её молитвы были услышаны. «Пусть и не родная по крови, но родная по душе будешь для нас!». Я не посмела даже заикнуться об отказе! Понимала, что нанесу сильную боль. Я лишь мягко объяснила тогда, что мой график работы не позволит слишком часто видеться, но заверила, что субботние обеды будут для меня священными! Вот так и родилась моя названая семья: папа Миша, мама Наташа и брат Коля. Все действительно относились ко мне как к полноценному члену их дружной, крепкой, любящей семьи. Как и пообещала, субботние дни я проводила в их доме. У меня даже своя собственная комната имелась. Правда, Коля редко бывал дома. Как и отец, он выбрал медицину, но специализировался на ортопедии и часто выезжал на частные вызова на дом. Ездил и по пригороду, поэтому времени у него практически не было. Мама Наташа всё сокрушалась, что надо бы внуков уже, а он ещё женой не обзавёлся. Правда, сын на это особо внимания не обращал, говорил, что всему своё время.
Папа Миша подвёз нас к крыльцу, а сам поехал ставить машину в гараж. Я потянула Карину за руку, подводя к двери. Стоило нам переступить порог, как хозяйка дома быстрым шагом вышла из кухни в цветастом фартуке и полотенцем через плечо.
— Уже приехали? Отлично! Давайте, мойте руки и приходите на кухню. Ликунь, проводи подружку. — поцеловав меня, Наталья Егоровна приветливо улыбнулась Карине и рукой показала направление.
Мы по коридору прошли в ванную, оформленную в бело-фиолетовом цвете. Мебель в виде комода и полочек была сделана руками Михаила Геннадьевича — в редкие свободные часы он находил в этом отдушину.
— Прям сам всё сделал?! — изумилась Карина, когда я сказала ей об этом.
— Ага, всё сам! — с гордостью подтвердила я.
— Ну ничего себе! Никогда бы даже в голову не пришло, что наш главный врач ещё и рукодельник! — покачала головой Карина.
Закончив умываться, мы пришли на кухню, где хозяева уже дружно накрывали большой дубовый стол.
— Давайте, мы поможем. — я пошла за приборами, но мама Наташа меня остановила, мягко придержав за руку.
— Ты отдохни, доченька, мы сейчас быстро управимся. А то Карина тоже захочет, а гости — это гости! — она улыбнулась и снова начала готовить стол к ужину.
— Вот столько хлопот из-за нас. — виновато пожала плечами Карина.
— Да что ты, дорогая, какие же это хлопоты! Это радость, когда дом оживает с приходом гостей. — мама Наташа поставила в центр стола большую фарфоровую супницу.
— Жена, а в чём воду кипятить: в чайнике или самоваре? — спросил супруг.
— В самоваре! — дружно ответили мы с Кариной за женщину.
— Хм, понял. Будет исполнено. — приложил руку к голове наш начальник.
Глава 32
Наталья Егоровна тем временем постелила поверх скатерти, напротив каждого сидящего, ажурные салфетки под тарелки. Я увидела, что Карина залипла на них, рассматривая и поглаживая пальцами.
— Какая красотища! Какая тонкая ювелирная работа! — тихонько восторгалась она.
— А вот это хобби мамы Наташи. Я тебе ещё накидки на диваны и кресла покажу: это вообще нечто! — пояснила я.
К этому времени всё было готово к ужину. На первое был сливочный суп с шампиньонами, приправленный укропом, на второе — картофельная запеканка с курицей, помидорами и сыром, на столе стояли тарталетки с начинкой в виде салата «Оливье», ассорти из солёных огурцов и помидоров, слабосолёная горбуша с маслинами, в плетёной корзинке лежал белый и чёрный хлеб. На комоде, расположенном недалеко от стола, ждали своей очереди печеньки и конфеты.
— Ну вот, можно и пузико набить. Давайте, девчушки, налетайте. — подбодрила нас хозяйка.
— Всё так восхитительно вкусно выглядит, что даже не знаю, с чего начать. — выдала дилемму Карина.
— Миша, поухаживай за гостьей. — мама Наташа подала в руку мужу половник для супа.
Он открыл крышку и по кухне
