То есть ты понимаешь, что на все это нужны огромные деньги. Чтобы их иметь, нужно либо что-то продать, за что дадут хорошую цену. Здешние арабы продают нефть, а специалисты с Запада продают свои разработки, на которые они потратили свои годы и огромные деньги, чтобы получить такой результат. И потом, совсем не факт, что они построили все это только для местных арабов. Все это им самим когда-нибудь пригодится…
– Бобо, вы что, хотите сказать, что священная земля Аравии когда-нибудь будет захвачена «крестоносцами»?
– Нельзя всех немусульман называть «крестоносцами». Кроме христиан есть еще иудеи, буддисты и еще много других последователей различных религиозных учений, которые принимают стратегические решения по переустройству мира в том направлении, которое им кажется правильным.
И потом, почему у тебя не вызывает удивление, что Европа через двадцать – тридцать лет станет исламской территорией? Все в этом мире меняется. Если Европа будет мусульманской, то почему ты не можешь себе представить, что весь Магриб – Тунис, Алжир, Марокко, Ливия – будет заселен, как ты говоришь, крестоносцами? Сейчас изменит свое направление теплый Гольфстрим, и изменится климат на Земле. Там, где сейчас теплые и мягкие европейские зимы, будет стоять трескучий сибирский мороз, а весь Магриб зарастет вечно цветущими деревьями. Тем более что в Ливии под землей Муаммар Каддафи обнаружил целое море пресной воды и даже стал строить гигантский водопровод в пустыне, чтобы равномерно распределить ее по всем песчаным пустошам… За что его, собственно, и убили… Я думаю, поэтому и убили, чтобы он не «расплескал» это бесценное море питьевой воды, которое пригодится для будущих переселенцев – «крестоносцев».
– Учитель. – Тахир сменил свое насмешливо-уважительное обращение «бобо» на более уважительное «алим», – что вы такое говорите? Я всего лишь спросил вас почему невозможно построить такой же рай во всех других мусульманских странах, а вы рассказываете мне о каких-то невозможно фантастических вещах.
– Ты видишь только картинку, внешнюю часть, результат долгого процесса. Прежде чем у местных арабов появилась возможность строить такие города, они выстроили свою социальную систему, установили своеобразный социальный договор с проживающими здесь людьми, а затем стали проводить в жизнь свои планы. Здесь сделать это было легче, чем в других странах, и не только мусульманских. Я тебе говорил, что Объединенные Арабские Эмираты – это государство, созданное на основе договора шести эмиров, которые правили изначально в своих эмиратах, и жили они здесь изначально довольно бедно. Занимались выловом жемчуга и рыбной ловлей. И тогда шейх Заид предложил объединить эти эмираты, чтобы совместными усилиями решать общие экономические проблемы. Вначале идея объединения не нашла поддержки, но позже они все-таки согласились. А спустя некоторое время в Абу-Даби и Дубае нашли нефть, и остальные эмиры увидели в этом провидение Господне, данное в награду за объединение усилий под руководством мудрого шейха Заида. Они договорились делить доходы от нефти в пропорциональном отношении и решать общие вопросы этого арабского государства.
Верховная власть в лице эмиров заботится о своих подданных, каждый о своих, а подданные не спрашивают у эмира, почему он ездит на золотом «бентли», а им на свадьбу дарят «всего лишь» «тойоту камри». Здесь есть еще люди, которые помнят, в какой нищете они жили изначально. И никто не задается вопросом, почему у власти именно эти эмиры и власть их передается только внутри своей семьи. Никто не требует появления в стране такого института, как парламент, и выборов в него своих представителей. Народ, который здесь проживает, понимает, что такая система власти для их менталитета и образа жизни вполне подходит. Они удовлетворены уровнем своей жизни. Поэтому здесь проводить масштабные проекты в жизнь на деньги, полученные от нефти, легче, чем где-либо. Даже легче, чем в Саудовской Аравии, поскольку там проживают кроме мусульман-суннитов еще и мусульмане-шииты, и исмаилиты, которые требуют учитывать свои интересы и хотят иметь своих представителей во властных структурах, хотя бы на местах. А там уровень жизни тоже очень высок… Но что будет, когда нефть закончится? Вот местные эмиры и пытаются создать такую экономическую систему, развивая транспортные узлы, крупнейшие на Востоке, и торгово-финансовый центр. А теперь назови мне хотя бы еще одну мусульманскую страну, где возможен такой же социальный договор между правящей верхушкой и остальным народом, который позволит несколько десятилетий без социальных взрывов и изнурительной борьбы за власть и право распоряжаться ресурсами государства спокойно строить второй Дубай. Только не говори ничего об Иране… Там даже внутри единого шиитского общества существует своя оппозиция, которая тоже яростно борется за власть.
– А, я вас понял, учитель. – Тахир облегченно рассмеялся. – Мне еще в Душанбе говорили, что вы большой ученый-исламовед, и сейчас вы подводите меня к мысли о том, что если мы вернемся к первоосновам ислама и признаем власть эмиров, освященную Кораном, то сможем достичь согласия внутри мусульманского сообщества. Я правильно вас понял?
– Нет. – Черняев-Валиханов тяжело вздохнул. – Ты меня совсем не понял, потому что не дослушал. Я тебе сказал, что мы опоздали. Страны Запада внутри своей христианской религии тоже имели разные направления, и в споре между этими течениями возникали даже религиозные войны, которые унесли многие и многие тысячи жизней. Но в ходе своего исторического развития они нашли формы и методы решения своих конфликтов мирным путем, а затем уже через философию, основанную прежде всего на религиозных школах, смогли создать матрицу, которая легла в основу построения социального общества либо на базе монархического правления, либо авторитарного, либо демократического, но всегда с учетом интересов тех или иных групп людей, проживающих на подконтрольной территории, будь то купцы, промышленники, банкиры… Ее, эту матрицу, иногда называют матрицей Макиавелли в честь одного итальянца – Никколо Макиавелли, – который в Средние века для своего правителя написал своеобразную инструкцию. Инструкцию, в которой заложил основы управления государством. Затем правила управления стали развиваться в отдельных странах с учетом его рекомендаций. Рекомендации касались как мирного времени, так и военного противостояния. А тогда между странами или княжествами часто шли войны, в том числе под предлогом защиты чистоты веры. Люди гибли, как говорилось, за Бога, Царя и Отечество, но в конечном счете за свое право быть свободными в своей стране, и иметь власть, и распоряжаться ресурсами страны захваченной. Но со временем религиозный фактор потерял свою актуальность и в двадцатом веке уже не использовался даже как повод, а не то что как причина.
А после Второй мировой войны власти предержащие и получившие на той войне большие материальные выгоды, пришли к единому мнению, что они должны создать
