увидела непонятные символы, парящие в воздухе. Они переплетались друг с другом, соединяясь и вновь распадаясь на кусочки. Я рассматривала каждый кусочек один за другим, а сквозь них видела силуэт моего дракона. Он полыхал огнем. В области живота был его эпицентр, и чем четче я видела символы, тем быстрее гас огонь. Когда перед глазами заплясал последний кусочек, очертания Тимки казались едва заметными. Я испугалась, что убила его. Стремительно распахнула глаза.
Моему взору предстал Мик, улыбающийся и сидящий непосредственно на асфальте на пятой точке, и Тим. Этот взирал на меня менее дружелюбно. Но это не беда. Он тут. Со мной. А гнев? Пройдет! Покипит и успокоится.
Во всем моем теле поселилась чудовищная слабость. Мда, пить нужно было меньше — подумалось мне.
Тим легко подскочил на ноги, а я осталась сидеть на коленях на земле. Сил не было. Руки тряслись, голова кружилась и гудела.
— Если ты еще раз посмеешь ослушаться приказа… — угрожающе начал шипеть Тим, нависая надо мной, — Если еще раз вздумаешь рисковать собой… — никак не успокаивался парень, а я вяло махнула рукой в его сторону. Говори-говори, мне все равно.
Окончание фразы разобрать я не успела. Темнота поглотила меня. А Тимка? Ну, с ним ведь теперь все в порядке!
Глава 9
Тимариан
— Как ты мог ее на это подтолкнуть! — отчитывал я брата, укладывая Амиту на заднее сиденье автомобиля. Я торопился, потому, как времени до превращения оставалось катастрофически мало.
— Ты сам все слышал, она так решила, — оправдывался брат.
Я понимал, брат прав. Но я пока не мог отогнать страх за Эммалин, обуявший меня, когда понял, что именно она намерена сделать. Боги! Да сделай она хоть что-то не так, магия ее бы разорвала на куски! Если бы Сила не приняла ее… Если бы куски символов не соединились в одно исцеляющее заклинание… Но с другой стороны, Мик был прав. Не вышло бы у Эммы исцелить меня, неизвестно, где был бы я сейчас. И не уверен, что смог бы вернуться обратно. Элементарно, не хватило бы сил на обращение.
Эмма лежала на заднем сиденье. Я устроился рядом, уложив ее голову на свои колени.
Хрупкая и отважная. Сравнила древнего темного дракона с клопом. Нет, я не сомневался, что она останется на моей стороне, но увидев Диникса, все также блистающего внешностью, толика сомнений поселилась в душе. Он ведь красив. А я? У меня шрамов целая куча на лице и по всему телу, да и тело само как таковое отсутствует.
Услышав сравнение Эмми, внутренне расслабился. Не смог заинтересовать Диникс мою Амиту. Она только крепче прижалась ко мне. Чувствовал, как она дрожит всем телом от страха. И обнимает. Сама льнет ко мне. И я не удержался. Показал перстень Диниксу. Как бы случайно, но это был полностью продуманный шаг с моей стороны. Указав на место и значение Эмми в моей жизни, я, во-первых, злил Диникса. Он был повернут на происхождении, господстве и могуществе. И даже мысли не допускал, что на месте Императрицы окажется простая смертная. По его мнению, если трон не достается ему, неотразимому Диниксу, то уж обычная смертная девушка не имеет на него прав. Вот только он не знал, что моя Амита — не обычная девушка. Она моя.
А во-вторых… Во-вторых, признавая Эммалин как равную древним драконам, я хотел обезопасить ее. Ибо дракона, осмелившегося причинить вред равным себе, ожидает неминуемая расправа, и чем позже она наступит, тем более жестокой она будет. И Диникс это понимал не хуже меня. Возможно, это и послужило причиной его нападения на меня. Его действия напомнили мне поведение крохотной задиристой дворняги — серьезно покусать не может, только основательно нагадить. Но теперь я мог рассчитывать на благоразумие врага и надеяться, что он не рискнет пытаться убить Эммалин в отместку мне.
Городские часы пробили полночь. И я, в последний раз проведя рукой по нежной щеке Эммалин, улыбнулся. Сильная и мужественная моя девочка. Моя Амита.
— Встретимся утром, — шепнул я, прижимаясь губами к ее виску.
Салон автомобиля озарило сияние, и я сменил сущность. Не мог двигаться, даже моргать. Но мне повезло, после превращения я упал на сиденье рядом с головой Эмми и мог отчетливо видеть ее лицо.
А еще я отлично слышал Мика. Брат сначала сопел, потом я расслышал звук перестукивания пальцев о руль. А спустя еще пару секунд, Мик глубоко вздохнув, выпалил:
— Я считаю, что тебе нужно сказать ей правду! Я знаю, утром ты двинешь мне по роже, но после сегодняшних событий я сомневаюсь, что она будет и дальше молчать и не станет задавать вопросов. Она уже сто раз спросила значение слова «амита». И после встречи с этим уродом, как пить дать, много поняла. Ты открыто признал ее. Диникс это заметил. Он передаст другим. И перевернет все на свой лад. Теперь нужно подготовить Эмми. Ведь это важно, нельзя, чтобы твой род прервался.
Возразить ничего не мог. И не только по причине моего превращения в неподвижную статую. Но и потому, что брат был прав. Дольше скрывать правду смысла не было. Либо можно допустить крошечную вероятность того, что очнувшись, Эмма посчитает все сном. Ну, или причудливой игрой воображения в опьяненном состоянии. Но и тут я не особо рассчитывал на везение. И потом, Мик прав. Нужно подготовить Эмми. Ей следует стать сильнее.
Мик остановил машину. Хлопнула дверь. Почувствовал, как брат открыл пассажирскую дверцу автомобиля.
— Император, позволь отнести твою Амиту в ваши покои, — учтиво произнес брат.
Ревность кольнула мое сознание. Но разумом я понимал, что иначе нам не попасть в квартиру. Брат не совсем учтиво схватил меня за хвост, и я увидел, как тело Эмми поднялось над сиденьем. В ипостаси дракона я не видел четких очертаний, все было во мраке. Я чувствовал, что мои глаза открыты. И все. Никаких предметов вокруг, не мог определить, где я нахожусь. Но Эмми… Эмми я видел отчетливо, каждый волосок на ее голове, черты лица, улыбку. Видел каждую мелочь и запоминал. Словно она одна существовала в моем мире.
Брат отнес Эмми в квартиру и уложил на кровать. Я оказался рядом. Зверь внутри меня притих, никто больше не касался моей Амиты. Эмми поворочалась и устроилась на подушках удобнее.
— Тимка… — услышал легкий, словно летний ветерок, шепот.
Хрупкая, словно нежный цветок, но упрямая. Ее имя ей подходит. Непокоренная. И смелая. Она, не задумываясь, поддалась инстинктам, магии. Она
