Тим переместил руки с моего живота на спину. Погладил ладонями вдоль позвоночника.
— Амита, — хрипло прошептал Тим, проводя носом по моему виску и хрипло дыша, — у тебя секунда, чтобы одеться.
Спорить я не собиралась. За секунду подобрала майку с пола и для верности закуталась в халат. Не успела я завязать пояс, как Тим уже открыл глаза. Темно-синий тягучий взгляд прошелся по моим ногам, поднялся выше. А я в свою очередь посмотрела на живот парня, где на моих глазах начал проявляться шрам. Синяка, в отличии с моим непонятным ранением, не было. Но шрам был в точности таким же.
Решила проверить догадку и, отвернувшись от парня, распахнув полы халата, посмотрела на свой живот. Ни синяка, ни шрама.
— Значит, это так работает? — догадалась я, — Ты лечишь меня, забирая боль себе.
— Да, — кивнул Тим, поворачиваясь к раковине и начиная умываться, — Но она становиться меньше и исчезает быстрее. Я сильнее, и мое тело восстанавливается легче твоего.
— Значит, ты с первого раза забирал мою боль себе? — сказала я.
— Как и ты мою, — Тим выпрямился, по его лицу стекали капли воды. А мне захотелось смахнуть их пальцами, провести руками по его лицу, но сегодня я была трезвой, а значит и не такой смелой, как вчера, — поэтому я был против, чтобы ты это делала, Амита.
— Но Мик сказал, ты бы не смог вернуться, — возразила я. Тим промолчал, только фыркнул, как бы говоря, мало ли что мог наговорить Мик.
Посмотрела на шрам Тима на животе. Заметила, что он не единственный. На торсе Тимки было много таких, но более бледных, почти затянувшихся. Стало жаль, что на его теле столько много ранений. У меня тоже есть шрамы после аварии. Но их гораздо меньше. Так что, не страшно, если к ним прибавиться еще один.
— Тим? — тихо прошептала я, — А можно мне?
— Все, что хочешь, Амита, — тихо прошептал Тим. И я подошла ближе. Закрыла глаза, распластала пальцы на животе парня, накрывая шрам. Как и накануне вечером, увидела очертания моего дракона, свечение в области его живота. Появились символы, разлетелись на кусочки и начали кружить, переплетаясь друг с другом.
— Все, все, маленькая, хватит! — прошептал Тим. Он уже стоял, обнимая меня руками и прижимая к себе.
Открыла глаза. Тим смотрел на меня странно, с нежностью и еще с кучей чувств во взгляде.
— Мне не больно, — заверила я его, улыбаясь. На животе появилось легкое жжение. Шрам вернулся, и Тим был прав, боль стала гораздо слабее.
— Я все равно заберу их обратно, — проговорил Тим и убрал с моего лица прядь мокрых волос. Я не стала возражать. Просто не сказала, что не отдам я его шрам. Пусть он останется у меня в качестве напоминания о любимом драконе.
— Ребята, у вас все в порядке? — раздался голос Мика из-за двери.
— Да, хорошо все! — громко сказал Тим, — Завтрак готовь.
— Уже, — донеслось ворчание белобрысого.
— Куда мы сегодня? — спросила я, понимая, что уходить никуда не хочется. Так бы и стояла вечность в объятиях Тимки.
— В центральном парке есть церковь имени Тимофея, — коротко объяснил Тим, — там перезахоронили мое тело.
— Святого Тимофея? — переспросила я. Тимка кивнул.
— Это в честь тебя? — удивилась я, понимая, что улыбаюсь и совсем скоро начну смеяться.
— Даже и не думай смеяться! — проворчал Тим.
— Да брось, прикольно ведь! Вот бы и в мою честь назвали домик, ну, или хотя бы сарайчик какой, — не удержалась от смеха я.
— Милая, когда все закончится, я обязательно назову твоим именем какой-нибудь сарайчик, — проворчал Тимка.
Я перестала смеяться. Стало грустно. Сегодня ведь последний день, когда я его вижу, этого нахального, заносчивого, но такого любимого Императора драконов.
— Не грусти, Амита, — шепнул Тим. Странным образом этот непостижимый мужчина точно угадывал мое настроение. И почему он такой замечательный?!
— Не грущу, — улыбнулась я в ответ, — это все похмелье, — постаралась пошутить я.
Тим едва заметно качнул головой. Не успела спросить, что именно он хотел сказать этим действием, как Тимка потянул меня за руку из ванной. Оказавшись в комнате, мы сели за стол завтракать. Парни, как и раньше, тихо обсуждали свои планы на день. Я слушала, но как-то отвлеченно, не вслушиваясь в смысл слов. И наблюдала за Тимом, как он ест, хмурит брови или едва заметно приподнимает уголки губ, будто бы собираясь улыбнуться.
Кажется, я люблю его. Люблю Великого Императора. Осознание сего факта ударило словно обухом по голове.
Перестала жевать, попыталась проглотить остатки пищи во рту. Не вышло. Закашлялась. Подскочив на ноги, побежала в ванную. Когда дыхание вернулось в норму, опираясь руками о раковину, посмотрела в зеркало на свое отражение. И что мне с этим делать? Теперь у меня были огромные сомнения по поводу того, что я смогу легко и безболезненно забыть Тимку и все события, произошедшие в последние несколько дней. Но ничего, я ведь справлюсь. Я сильная. Со мной и не такое случалось в жизни, и я всегда справлялась. И этот раз — не исключение.
— Эммалин? — услышала голос Тима из-за двери.
— Все хорошо, Тимка, — крикнула я в ответ, осеклась. Что за блажь, называть Великого Императора Тимкой?
— Я в порядке, Тимариан, — повторила я. Самое время начинать привыкать жить без него.
Глава 11
Тимариан
Эммалин, закашлявшись, побежала в ванную. Рванул за ней, понимая, что ей может понадобиться моя помощь. Стоял под дверью, вслушиваясь в звуки уже утихающего кашля, доносившегося из ванной.
— Эммалин? — потребовал я ответа. Уже собирался вломиться в ванную, как Амита торопливо ответила.
— Все хорошо, Тимка, — услышал ее спокойный голос. Расслабился. Верил ей и потом, если бы ей было больно, я бы почувствовал это. Сам заметил, что я чувствую ее, реагирую на каждое самое крохотное изменение в настроении или в состоянии здоровья.
— Я в порядке, Тимариан, — повторила Эмми. А я нахмурился. Она никогда не звала меня Тимарианом. Тим или Тимка, но никогда полным именем. Что-то не так!
— Скажи ей, брат! — шикнул на меня Мик, — Разве ты не видишь, ей просто страшно. Она уже привыкла к нашему присутствию. Привыкла к тебе. Зачем ты лишний раз ее мучаешь?
Глубоко вздохнул. И что ответить? Признаться в своих страхах мне, Императору драконов, было… как там сказал бармен в клубе? Стрёмно? Да, так и есть. А не признаться — значит еще больше заставлять страдать Амиту.
Принял решение за долю секунды. Дверь в ванную отворилась, и Эмми вышла. Уже открыл рот, собираясь начать рассказ.
— Ну,
